Холлербах поднял скрюченный палец.
— Ты, конечно, чуть не проделал этот путь против своей воли. Рис. Если бы ты не нашел способа заставить кита повернуть, то сейчас летел бы среди звезд.
— Возможно, так и следует сделать, — сказал Паллис. — Забраться в китов, взять с собой пищи и воды, и пусть они несут нас на новую родину.
Рис покачал головой.
— Не думаю, что из этого выйдет что-нибудь путное, пилот. Человеку трудно выжить во чреве китовом.
А Паллис уже обдумывал очередную странную идею.
— Так, значит, мы должны будем взять с собой Плот… Но за пределами Туманности Плот наверняка лишится атмосферы. Нам придется позаботиться о воздухе для дыхания…
Явно довольный Холлербах кивнул.
— Хорошая мысль, Паллис. Даст Бог, мы еще сделаем из тебя Ученого.
Рис напряженно посмотрел на Деккера.
— Деккер, на карту поставлено выживание расы. Нам нужна ваша помощь.
Рис замолчал. У Паллиса перехватило дыхание. Он чувствовал, что является свидетелем исторического события, поворотной точки в существовании его рода, и что некоторым образом все зависит от Риса. Паллис получше рассмотрел парня. Хотя щеки у того слегка подергивались, в глазах была твердая уверенность.
Наконец Деккер тихо сказал:
— С чего начнем?
Паллис выдохнул. Он увидел, как улыбается Холлербах, как победно сверкают глаза Риса. Но у обоих хватило ума не выказывать свой триумф. Рис просто сказал:
— Первым делом мы установим контакт с рудокопами.
Деккер взорвался.
— Что?
— Они тоже, знаете ли, люди, — мягко поддержал Риса Холлербах. — И имеют право на жизнь.
— Кроме того, они нам нужны, — стал защищаться Рис. — Нам наверняка понадобится железо. Много железа…
Именно в результате этого разговора Паллис и Джаен сожгли дерево и сидели теперь на крыше одной из хижин Пояса. Над головой у них висело остывшее ядро звезды. Моросил дождь. От влаги волосы и борода Паллиса прилипли к лицу. Напротив, жуя ломоть псевдомяса, сидела Шин. Позади нее, сложив руки на груди, примостился Джейм.
Шин с расстановкой сказала:
— Я все еще думаю, почему бы мне просто не убить тебя.
Паллис сердито фыркнул.
— У тебя скверный характер. Шин, но я никогда не считал тебя идиоткой. Неужели ты не понимаешь важности сообщения, из-за которого я прибыл?
Джейм ухмыльнулся.
— Откуда нам знать, что это не уловка. Пилот, ты забыл, что мы воюем?
— Уловка? Тогда объясните, как Рис выжил и добрался домой на ките. Боже мой, да если вы подумаете, то сразу же поймете, что его рассказ согласуется с самыми элементарными гипотезами.
Джейм почесал грязную голову.
— С чем?
Джаен улыбнулась.
— Объясню позднее, — сказал Паллис. — Черт побери, говорю тебе, бармен, сейчас не время для войны. Рис показал нам путь из газовой камеры, в которой мы оказались… Но мы должны работать вместе. Шин, не могли бы мы укрыться от этого проклятого дождя?
— Тебя сюда не приглашали. Вот что скажу. Тебя тут только терпят. И гостеприимства не предлагают…
Шин вроде бы повторила те слова, что она произнесла в момент прибытия Паллиса на Пояс, но не был ли ее тон менее уверенным?
— Послушай, Шин, я же предлагаю взаимовыгодную сделку. Нам необходимо ваше железо, ваше умение его обрабатывать, а вы нуждаетесь в пище, воде, медикаментах. Верно? И, хорошо это или плохо, но у Плота монополия на продовольственные машины. Сейчас я могу сказать тебе, что с полного одобрения Деккера, Комитета и вообще кого угодно, мы предлагаем разделить машины. Если хотите, мы выделим вам сектор Плота с набором машин. А в будущем… Мы предлагаем жизнь вашим детям.
Джейм наклонился и сплюнул.
— Полный бред, пилот.
Джаен выставила кулак.
— Ты, чертов идиот…
— Ох, заткнитесь вы оба. — Шин откинула с глаз мокрую прядь. — Послушай, Паллис, если даже я и скажу «да», то это еще не все. У нас нет «Комитета», начальника или чего-нибудь в этом роде. Мы все обсуждаем сообща.
Паллис кивнул: у него появилась надежда.
— Понимаю. — Он попытался вложить в свои слова всего себя, все, что объединяло их в прошлом. — Шин, ты меня знаешь. Ты знаешь, что я не дурак, и как бы я ни был перед тобой виноват… Я прошу тебя поверить мне. Подумай над этим. Если бы я не был уверен в этом сам, разве сидел бы сейчас здесь? Пожертвовал бы я таким сокровищем, как…
— Как что? Твоя драгоценная жизнь? — хмыкнул Джейм.
С неподдельным изумлением Паллис обернулся к бармену:
— Джейм, я имел в виду мое дерево.
Шин растерялась.
— Паллис, я не знаю. Мне необходимо время.
Паллис поднял руки.
— Понимаю. Думай, сколько надо, и советуйся, с кем хочешь. А пока… Мы можем остаться?
— Во всяком случае, не в баре Квотермастера!
Паллис спокойно улыбнулся.
— Какая жалость, что я больше никогда не выпью разбавленной мочи, которую ты подаешь, бармен.
Шин покачала головой.
— Ты не меняешься, пилот… Знаешь, если… если… твоя история правдива, в вашем сумасшедшем плане множество проколов. — Она указала на звездное ядро. — Может быть, вследствие работы на этой штуке чувство тяготения у нас развито лучше. И могу точно сказать, что использовать эффект гравитационной пращи будет чертовски сложно. Вы должны будете очень точно…
— Знаю. Но пока мы здесь болтаем, кое-кто уже занимается необходимыми расчетами.
— Кое-кто? И кто же?
Паллис улыбнулся.
Горд проснулся от громких криков. Он поднялся со своего убогого ложа и равнодушно прикинул, сколько же он проспал… Здесь, разумеется, время не делилось на смены, не было вращающегося, подобно часам. Пояса, не было вообще никакой меры времени, кроме чередования неспокойного сна, скучной необязательной работы и вызывающих отвращение посещений печей. Но все же желудок бывшего инженера подсказывал, что прошло уже несколько часов. Он посмотрел на постепенно убавляющуюся кучку еды, лежащую в углу хижины, и содрогнулся. Еще немного, и он, вероятно, достаточно проголодается, чтобы есть это.
Крики становились все громче, и постепенно Горд заинтересовался ими. Мирок Костяшников был изолирован, здесь никогда ничего не происходило. Что же могло вызвать такое беспокойство? Кит? Но дозорные обычно замечают гигантских животных за много смен до их подхода. К тому же не слышалось пения.
Горд поднялся и пошел к двери.
Около десятка Костяшников, взрослые и дети, задрав головы, стояли на кожаной поверхности. Один малыш указывал на небо. Озадаченный Горд вышел, чтобы присоединиться к зевакам. Ветерок донес до него запах живой листвы, на мгновение перебивший устоявшееся зловоние разложения… Горд взглянул вверх и вскрикнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
