Конечно, она потребует подтверждения отцовства! А дальше?
Если племянница экономки задумала разжиться деньгами за счет Вячеслава, то это быстро выяснится, а вот со Светланой дело обстояло совсем иначе — та уверенно заявляет об отце ребенка и если это подтвердится… Хотя почему она должна что-то решать — это проблема Вячеслава Львовича, вот пусть и разбирается со своими беременными пассиями.
Кира скинула с плеч чужую проблему, и на душе стало легко и спокойно.
Она покрутила стопой — нога практически не болела и решила, что сегодня поедет на своей машине — Леопольд «застоялся в конюшне». Быстро умывшись, Кира сложила новую одежду, предназначенную для «выхода» в совет директоров, в большую сумку, надела джинсы, кроссовки, футболку и, взяв сумку и сумочку, попыталась незаметно пройти в гараж и уехать на своей машине, но бдительная охрана была начеку, они сообщили телохранителям и водителю, что их «объект» пытается скрытно покинуть дом. И когда Кира подошла к гаражу, Виктор и Олег уже стояли у машины.
— Не, не, не, — замахала Кира на них руками, — я на своей, со мной уже все в порядке.
Но Виктор отрицательно покачал головой, достал из кармана паспорт и передал Кире и, пока она убирала его в сумку, представила себе, как будет вести машину в новых туфлях на высоких каблуках, вынуждена была признать правоту телохранителя и уступить.
Они поехали в круглосуточный супермаркет закупить продукты для передачи Вячеславу Львовичу.
Хождение среди высоких стеллажей с банками и пакетами не принесли желаемого удовлетворения — вкусов своего мужа Кира не знала, но эта проблема разрешилась нежданным телефонным звонком.
— Да, — недовольным голосом ответила Кира, толкая тяжелую тележку к стеллажу со стройными рядами шампуней.
— Как поживает мой дорогой Змей Горыныч? — спросил в трубке чуть осипший мужской голос, и Кира замерла посреди прохода.
— Это ты?! Но как же?..
— Мне принесли в камеру мобильный телефон и сказали, что я могу сделать несколько звонков. Я позвонил домой, но к телефону никто не подошел, пришлось звонить Борису, чтобы узнать твой номер.
— Хорошо, что ты позвонил! Свидание мне пока не дают.
— Не переживай — тут ничего интересного нет, — невесело усмехнулся Вячеслав и посмотрел на показывающего на время конвоира. — Пора заканчивать.
— Как? Уже? Мне же надо очень много тебе рассказать: о том, что я наняла для тебя лучшего адвоката, а еще детективов для частного расследования, и Федина, и что все время ссорюсь с твоим Лаврентием — он меня раздражает своими попытками манипулировать мной; о том, что оставшиеся учредители требуют передачи твоих акций им в управление, сегодня собрание…
— Я все знаю, Абрам Ааронович все рассказал. Если речь пойдет о продаже, потяни время, а если не получится — подели между всеми. Шут с ними! Есть кое-что важнее их…
— Я собираю тебе передачу!
— У меня все есть — Борис принес, но можешь купить чай, кофе, сахар, баранки, пряники — попрошу передать это в другие камеры…
— Сигареты я в тюремном ларьке закажу — чтобы не поломали.
От этой ее информированности ком подступил к горлу «заключенного», он с трудом проглотил его и незаметно вытер набежавшую слезу.
— Прости, что заставил тебя узнать и это…
— Ну, что ты, брат Вячек! У меня все в порядке, — слезы застилали глаза Киры, но она их не вытирала: одной рукой она держала телефон, другой тележку, — а ты держись. Отвезу передачу и поеду на Таганку, посоветуюсь кое с кем… Я делаю все возможное…
— Не сомневаюсь. Всем передай привет. Завтра позвоню еще.
Объяснив Виктору, кто звонил и передав привет от Бурмистрова, Кира убрала в сумку мобильный телефон, ладошками вытерла слезы и, не обращая внимания на удивленные взгляды стоящих рядом людей, развернула тележку к продуктовым рядам и с удвоенной силой покатила ее по проходу.
— Чай, кофе, сахар, пряники, баранки… — шептала она, быстро наполняя тележку продуктами, — всего должно быть тридцать килограмм…
Передачу она собрала и отвезла в СИЗО, опять заказав в тюремном ларьке всем подследственным по блоку сигарет, по десять коробок спичек и по банке сгущенки. Приемщицы получили вознаграждение и быстренько сами развернули все шоколадные конфеты и пересыпали кофе и чай в прозрачные пакеты…
Передачу разделили и передали в другие камеры — Вячеслав взял себе только банку кофе…
44
Внеплановое собрание учредителей банка «Континент» разительно отличалось от встречи с криминальным авторитетом: проходило оно не в скромном, пустом ресторанчике на кольцевой автодороге, а в небольшой, но дорого отделанной и обставленной комнате для переговоров за большим овальным столом орехового дерева, в изогнутых креслах орехового дерева, оббитых бордовым шелком.
Громко цокая каблучками, Кира явилась на переговоры в сером блестящем платье без рукавов с тонкими черными контурами крупных цветов на подоле, с длинной ниткой белого жемчуга на шее, в ушах длинные ниточки жемчужин, нарушив тем самым официальность встречи и вызвав недоумение в глазах собравшихся мужчин.
Увидев это новое, переливающееся платье с глубоким вырезом и черную крошечную лакированную сумочку, из которой Кира на ходу вынула белоснежный, кружевной платочек (подражая Лариске), Лаврентий подпрыгнул в кресле, а Борис Яковлевич выпучил глаза и забыл встать при появлении дамы. Впрочем, встать забыли все мужчины: включая учредителей, юристов и советчиков, в большом количестве присутствующих на этом собрании.
Остановившись около своего кресла, Кира положила на стол крошечную лакированную сумочку и, сказав, «Добрый день», села в кресло. Облако французских духов быстро заполнило небольшую комнату и раздражающе полезло в нос решительно настроенным мужчинам.
Еще сегодня утром, с волнением ожидая звонка от «ругающейся и вечно недовольной» жены своего друга (он до последнего надеялся, что она согласится отдать ему акции Бурмистрова в управление), Лаврентий не считал Киру красивой, а сейчас умело наложенный макияж делал ее почти красавицей — современной царевной Несмеяной с бледным, аристократическим лицом, с печалью в карих, внимательных глазах и длинной ниткой слез, замаскированных под белые, матовые жемчужины.
Неслышно открылась дверь и в переговорную вошла Светлана в строгом, темном костюме и белоснежной блузке — секретарша Лаврентия Павловича. Она несла стопку документов в прозрачных файлах и, подойдя к столу, стала раскладывать их перед учредителями банка.
Лаврентий Павлович зашикал на нее, но Светлана, сверкнув в его сторону голубыми глазками и отбеленными зубками, продолжала раскладывать документы — Лаврентий Павлович просто директор (наемный работник, как и она), а Кира Дмитриевна владелица акций — одна из хозяев банка и ее «просьба», куда важнее его шиканья и махания ручками.
Кира внимательно вглядывалась в лица умных и
