Джори потеряла покой. Одна часть ее души желала верить, что Роберт Брюс любит ее, но другая была наполнена вопросами, сомнениями, страхами.
Все лето, пока Линкс набирался сил, визиты Роберта не прекращались.
– От Джона де Варенна приходят дурные вести, – говорил Линкс Брюсу. – Его армии уступили Уоллесу и Комину Стерлинг. Королевский казначей Крессингем убит. Король подписал поспешный мир с Францией и вернулся, чтобы собрать армию и вновь идти покорять Шотландию. С ним войска Уорика, Боуна, ирландцы графа Ольстера.
– Когда армия окажется севернее Эдинбурга, ее будут ждать почерневшие поля и сожженные фермы. Солдаты Эдуарда не найдут ни пищи, ни фуража для лошадей. Мою страну рвут на части и англичане, и шотландцы, – с горечью произнес Брюс.
– Бедный Брюс, ты ведь хочешь, чтобы англичане навсегда убрались из твоей страны, правда? – с сочувствием спросила Джори.
– Если честно, то – да, – признался Брюс.
– А ирландцы? – покраснев, задала вопрос Элизабет де Бург. Всем было ясно, что она считает Брюса героем и преклоняется перед ним.
Роберт провел ладонью по голове девушки.
– Шотландцы ненавидят только англичан, а ирландцев – нет. У нас общая кельтская кровь.
– Элизабет взволнована, потому что ее отец будет сопровождать короля, – объяснила Джейн. – Нам следует пригласить его в Дамфрис.
– Если я хочу сохранить свои замки, то, полагаю, буду вынужден разместить в них часть войск короля Эдуарда, – сказал Роберт.
Линкс повел Брюса в арсенал, а Джори и Элизабет бросились к себе, чтобы переодеться в более нарядные платья. Джейн пошла следом за Джори.
– Мне невыносимо думать, что Линкс снова отправится на войну.
– Дорогая, никогда не показывай, что ты за него боишься. Пусть он думает, что неуязвим. Я страшно боюсь, что Роберт когда-нибудь предъявит права на шотландскую корону. Но он верит, что это – его судьба. А раз я его люблю, значит, тоже должна верить.
– Ты хочешь стать его королевой?
– Конечно, хочу, но это невозможно. Мне ненавистна подобная мысль, но шотландцы никогда не примут королеву-англичанку.
– И все же ты хочешь, чтобы он стал королем?
– Да! Я все сделаю, чтобы помочь ему достичь своей цели.
– Неужели ты так любишь его, что готова на подобную жертву? Если за Брюсом будет стоять граф Ольстер, он может получить трон. Если Роберт обручится с дочерью Ольстера Элизабет де Бург, то это заставит Ольстера оказать Роберту поддержку.
Глаза Марджори расширились от потрясения, лицо ее побелело. Она выглядела как привидение.
За ужином Джори была необычно молчалива и задумчива. При свечах тени у нее под глазами казались особенно глубокими. Через несколько часов, когда Роберт, уже удовлетворенный, лежал в постели у Джори и рассеянно играл ее волосами, он вдруг заметил настроение возлюбленной.
– Ты сегодня была яростной, как тигрица.
– Это из страха потерять тебя, – призналась Джори.
– Мне придется отправляться в патруль против набегов Уоллеса. Едва ли мне предстоят настоящие сражения.
– Я говорю не о битвах. – Джори набрала в легкие воздуха и решилась: – Ты же знаешь, наше расставание неизбежно.
Брюс заглянул ей в глаза.
– Ты же всегда жила настоящим и была безразлична к будущему.
– Есть способ усилить твои притязания на корону, – решительно проговорила Джори. – Если ты убедишь графа Ольстера поддержать тебя.
– Де Бург владеет половиной Ирландии. Что я могу ему предложить?
Сердце Джори сжималось от боли, но что-то заставило ее продолжать:
– Ты можешь предложить сделать его дочь своей королевой.
– Достаточно. – Он накрыл ее рот своими губами и заставил Джори умолкнуть.
Джори возликовала. «Он этого не хочет! Роберт слишком любит меня, чтобы пожертвовать мной даже для такой цели, как корона Шотландии!»
Эдуард Плантагенет получил известие, что армия Уоллеса стоит лагерем возле Фолкерка, и приказал своим военачальникам выступать. В первую же ночь, когда король спал прямо на земле, его лошадь наступила на него и сломала ему несколько ребер. Король пытался продолжать поход, но увидел, что сообщения Брюса о черных полях и отсутствии фуража для конницы – истинная правда. Джон де Варенн пытался с ним спорить, но так жестоко кашлял, что король понял – здоровье военачальника, как и его собственное, совсем сдало. Он приказал графу Уорику и его людям двигаться к Фолкерку, а сам отступил в английское пограничье, в замок Карлайл.
Уорик прибыл к Фолкерку и соединился с силами Байгода и Боуна. Шилтроны – вооруженная длинными пиками шотландская армия Уоллеса – и кавалерия Комина ожидали англичан в поле, изрезанном глубокими впадинами и поросшем густым сырым мхом, – шотландцы надеялись, что это ослабит удар английской кавалерии.
Отступать и искать укрытия было не в натуре Уорика. Его люди имели приказ всегда быть при оружии. Бешеным галопом граф бросился в атаку, стараясь ошеломить и опрокинуть врага. Этот железный натиск рассеял кавалерию Комина. Однако тысячи шилтронов устояли.
Гай слышал, как стрелы его валлийских лучников рассекают воздух и впиваются в человеческую плоть. Его ноздри заполнял смрад пролитой крови и пота. Уши были забиты криками и стонами умирающих на поле боя. Он дрался яростно, дико, безжалостно, пока не онемела рука, держащая меч, а голос не охрип от грозных команд.
Когда спустились сумерки, и битва окончилась, все поле брани было усеяно телами шотландских воинов. Гай знал, что нанес врагу сокрушительный удар. Местность за холмами Фолкерка, обильно поросшая лесом, укрыла оставшихся в живых шотландцев. Уорик не стал их преследовать. Побоище утомило его. Он спешился и на залитом кровью поле стал искать своих воинов, чтобы не бросить ни одного человека – ни раненого, ни убитого.
В конце месяца в Дамфрис прискакал Роберт Брюс и привез новости:
– Граф Уорик выиграл битву при Фолкерке. Уоллес бежал, но Комин предал его англичанам. Эдуард отправил его в Лондон, чтобы судить.
– Значит, твой враг Комин снова наслаждается королевскими милостями?
– Нет. Король Балиол недавно умер, а Комин захватил все его владения. Так что мы оба сейчас в немилости.
– Может быть, настало время сделать свой ход? – спокойным тоном спросил Линкс.
– Если я подниму оружие против короля, ты будешь моим противником?
Линкс покачал головой.
– Я возвращаюсь в свои английские владения. Джон лежит наверху. У него лихорадка. Он просил короля назначить совет для управления Шотландией – одному человеку это не под силу. Мы с Джоном оба знаем, что шотландцы никогда не примут английское правление.
Джори, которая ухаживала за дядей, спустилась вниз. Она внимательно вглядывалась в лицо Роберта, пытаясь понять, принял ли он решение.
