Хотя Акорна и не знала этого, Приречье было венцом городской планировки Келталана – в западном своем конце – и его же позором в восточном конце, где река, дававшая имя парку, давно уже превратилась в грязное, полузаросшее травой болото. Акорна прошла через одну из арок в живой изгороди парка на западной окраине Келталана, где все было чисто и аккуратно. Сквозь арку виднелся пейзаж, дававший ощущение бескрайней холмистой равнины; только позднее Акорна поняла, что это лишь иллюзия, созданная руками людей и заставлявшая парк, окруженный домами, казаться гораздо больше, чем он был на самом деле. Маленькие речушки и ручейки (тщательно очищенные и направленные в искусственные русла) образовывали миниатюрные водопады, падая с покрытых мхом валунов; небольшие, всего в половину обычного размера, беседки и газебо, стоящие на поросших травой холмах, создавали ощущение огромного открытого пространства. Акорна провела около получаса в цветущем парке, пока сладкий запах свежей травы и цветочных бутонов не стал для нее просто невыносимо соблазнительным. Рафик и Гилл объяснили ей, что есть зелень в чужих садах – это дурной тон, и она накрепко запомнила это. Если она вернется в дом, вероятно, этот милый мистер Ли найдет для нее какую-нибудь еду. Но она еще не успела устать, а в отдалении ей удалось разглядеть менее ухоженную местность, больше напоминавшую дикие заросли. Там вместо мощеных камнем дорожек, от которых у нее болели ноги, тянулись утоптанные тропинки, по которым было бы так чудесно пробежаться… Акорна огляделась по сторонам, не увидела никого, кто мог быть удивлен или оскорблен ее поведением, и аккуратно подобрала длинную юбку. Что ж, в конце концов, Гилл просил ее надеть юбку – так она же ее и не снимает, верно?..
Двое кездетских Стражей Мира, наблюдавших за парком на экранах сканеров, видели, как девушка внезапно сорвалась с места и понеслась по тропинке, ведущей к реке в восточной части парка. Они пожали плечами и продолжали потягивать утреннюю каву. Большая часть богачей, живших в домах на западной стороне, и не думали посещать восточный берег без вооруженной охраны и бронированного скиммера. Несомненно, эта девушка повернет назад до того, как доберется до моста, ведущего на восточный берег. А если она не сделает этого – что ж, возможно, вытащив ее из беды и вернув домой, они получат награду. А пока она не попала в беду, нечего и беспокоиться.
Ее копыта выбивали дробь по земле: сейчас Акорна чувствовала себя гораздо более живой, чем когда-либо в жизни. Какой-то глубинный инстинкт говорил ей о том, что именно для этого она и рождена – не для стерильной клетки корабля, а для долгого торжествующего бега по склонам поросших травой холмов, для легких прыжков, посылающих ее тело в полет на кустарником, заступившим ей путь, едва он сошла с тропы, для утреннего ветра, развевающего волосы. Кровь стучала в ее венах, а она бежала все быстрее, пока ей не стало казаться, что она летит над травой и кустами, летит вниз по склону…
Тот же инстинкт, который толкнул ее в этот летящий бег, не дал ей свалиться с дурно пахнущую реку у подножия холма. Не успев задуматься о внезапно возникшем перед ней препятствии, Акорна восстановила равновесие и сильным толчком бросила свое тело вперед и верх, перелетев через десятифутовую преграду вонючей серо-зеленой воды.
Парк закончился на оставленном ею берегу; здесь перед ней снова оказались городские улицы; однако здесь улицы были другими. Вместо длинных рядов одинаковых домов здесь теснились группки бедных домишек, разделенных узкими немощеными улочками. Вместо бизнесменов в скиммерах здесь было множество пешеходов, в киосках и с лотков продавали закуски, напитки, фрукты и овощи; на углу, образованном двумя глиняными стенами, стоял точильщик ножей, уличные мальчишки играли в грязи и гонялись друг за другом. Акорна счастливо улыбнулась. Это было интересно. Она исследует это место – о, совсем чуть-чуть! – съест яблоко или немного зелени с одного из этих лотков и вернется домой еще до того, как кто-нибудь проснется.
Наверху в сторожевой башне один из Стражей Мира толкнул в бок второго:
– Ты это видел?
– Видел это?
– Эта девчонка – она перепрыгнула через реку!
– Слишком много “палочек счастья” жжешь, – хмыкнул его партнер. – Конечно, это уже никакая не река, а жалкий ручеек, но она все равно слишком широка, чтобы ее перепрыгнуть. Кроме того – зачем кому-нибудь рисковать упасть в эту дрянь, если чуть выше по течению есть прекрасный мост?
– Может быть, она не хотела идти в обход. Может, ей не хотелось объяснять охране на мосту, что ей нужно в этой части города. Это может оказаться интересным. Давай возьмем скиммер и полетим за ней.
Жареные пирожки с мясом, продававшиеся на первом попавшемся ей лотке, сразу не приглянулись Акорне; но в следующем передвижном фургончике перед ней предстала соблазнительная выставка фруктов и овощей… впрочем, они были гораздо более соблазнительны на расстоянии, чем вблизи, с сожалением признала девушка, приглядевшись. Яблоки были мягкими и сморщенными, плоды мади – покрыты коричневыми пятнами.
– Неужели у вас нет ничего свежего? – спросила она у продавца.
– Все свежее, милая леди, только утром доставили с фермы моего кузена.
– Ха! – громко хмыкнул продавец пирожков. – Лучше сказать, только сегодня выпали из скиммера твоего кузена.
Акорне вовсе не хотелось ввязываться в ссору. Она ткнула пальцем в пучок корней-рута : правда, они тоже выглядели не особо молодыми и свежими, но и в таком состоянии были вполне съедобны: она вполне может пожевать их, возвращаясь назад через парк. Пока продавец заворачивал корешки в пластиковую пленку, она попробовала один на вкус. Что ж, корешки были все еще сладкими и хрустящими: это неплохо.
– С вас пять кредитов, – объявил торговец, подавая ей пакет.
Судя по тому, как вскинул брови его сосед, Акорна поняла, что продавец овощей завысил цену по крайней мере вдвое. Но это было неважно. Важнее было то, что у этой проклятой юбки не было карманов, а, выходя из дома поутру, она совершенно не подумала о деньгах.
– Запишите на счет моего опекуна, Дельзаки Ли, – сказала она.
Лицо торговца перекосилось:
– Послушай, ты, тех, мы на этой стороне реки ничего не записываем на счета. Только наличными – вот мое правило.
– Тогда оставьте это себе, – сказала Акорна, – все равно ваши корешки вовсе не свежие.
– Ты мне заплатишь за тот, который съела! Сегодня утром меня уже обокрал один из этих уличных воришек, и я не потерплю, чтобы какая-то девчонка-тех приходила сюда и ела за мой счет, делая вид, что пробует товар!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
