до ночи в побеге от сомнений. Да, они, ожидаемо, пришли, когда эмоции немного поутихли. Ворон так и не заглянул ко мне, и, честно говоря, я была этому даже рада. Кажется, он тоже избегал встреч.
Похоже, нам обоим было трудно. Ну да. Ведь у каждого были свои секреты…
На следующий день, в обед, когда я закончила изучать записи, касающиеся закупки продовольствия, в дверь постучали. Не поднимая головы, я крикнула:
— Войдите!
Мягкие шаги сразу же напомнили мне походку Маняши.
Я подняла взгляд и действительно увидела её. В руках она держала объёмный свёрток.
— Да, Маняша, — произнесла я дружелюбно.
Девушка выглядела очень смущённой.
— Я принесла это, — сказала она, запинаясь.
Я удивилась, встала со стула, подошла к ней и осторожно взяла свёрток. Когда я его развернула, меня охватило изумление. Это был тот самый плед, который мне так понравился. И на месте старых дыр теперь сияли свежие, белоснежные цветы, искусно сплетённые поверх ткани.
— Маняша… — выдохнула я, не находя слов. — Это невероятно! Кто это сделал?
Девушка, не поднимая взгляда, едва заметно улыбнулась.
— Это я.
— Ты? — изумилась я, проводя пальцами по шершавому узору. — Но как? Откуда ты знаешь эту технику?
— Ещё в детстве соседка научила, — тихо ответила служанка. — Я заметила, как сильно вам понравилась эта вещь, и захотела отблагодарить вас за вашу доброту. Мне всегда нравилось плести, хотя я давно этим не занималась. И для этого не обязательно хорошее зрение…
— Ты просто волшебница! — продолжала я шептать с изумлением. — Знаешь, мне кажется, что ты нашла своё призвание, Маняша. У тебя настоящий дар! Послушай, мы найдём всё, что нужно, чтобы ты могла развивать этот талант. Ты сможешь украшать жизни людей, а это, поверь, очень ценится!
В подслеповатых и затуманенных глазах девушки вспыхнул огонь. Казалось, Маняша обрела ту самую надежду, которая могла бы придать жизни смысл и сделать её более безопасной. Ведь вооруженная подобным умением, она всегда могла бы позаботиться о себе, даже если бы однажды поместье пришлось покинуть.
Покинуть поместье…
Эта мысль обдала холодом, и я поняла, почему мне так тревожно на душе.
Да, счастье влюбленности было ярким, но… впереди ждало слишком неопределенное будущее, в котором могло произойти всё, что угодно, в том числе и очередная трагическая смерть…
Сердце сжалось.
Господи, пусть хотя бы Ворон не оставит меня, как это сделал преподобный Ксандер!
Глава 38. Неожиданность…
Я вышла на крыльцо, устало вдыхая осенний воздух. Внутри поместья царила суета. Слуги украшали окна и двери искусственными цветами, вытирали пыль с поверхностей, драили пол, не жалея сил. Всё это было ради свадьбы. Моей свадьбы.
Пройдя по двору, я остановилась у дерева. Еще на днях обратила внимание на то, как его ствол возвышался над всем садом. Он был настолько толстым и мощным, что его едва ли могли обхватить даже трое взрослых людей.
Вдруг неподалёку услышала детские всхлипы и шёпот. Присмотревшись, заметила двух девчонок лет десяти-двенадцати, стоящих с другой стороны дерева. Одна из них попыталась взобраться на ствол, но безуспешно.
Другая девочка сидела на земле, поглаживая разбитую коленку. Вероятно, она первая пыталась повторить подобный «подвиг» и не потянула.
— Что случилось? — я подошла ближе.
Девчонки, заметив меня, неожиданно вскочили, но тут же низко поклонились и замялись с ответом, боясь перед госпожой сказать что-либо лишнее.
— Миледи, там котёнок! — наконец проговорила одна из них, робко указывая на ветку дерева. — Он залез и не может спуститься…
Я задрала голову и действительно увидела крохотного котёнка. Он забрался на одну из самых высоких веток и теперь жалобно пищал, цепляясь коготками за кору. Котёнок был совсем маленьким, и у него не было шанса выбраться самостоятельно.
— Я его сниму! — сказала я, вспоминая, как в детстве часто лазала по деревьям. Тело помнило, как правильно цепляться за ветви и сохранять равновесие.
Девчонки удивлённо переглянулись.
Я подошла к дереву, подняла подол платья, заткнула его за пояс и начала искать ветку, за которую можно было зацепиться. Ближайшая была очень высоко, поэтому пришлось подпрыгнуть, чтобы схватиться за нее руками. Подтянулась и быстро оказалась на ней. Девчонки внизу ахнули. Ну да, выглядела я сейчас, наверное, как обезьяна в платье.
Возникло острое ощущение, что я вернулась в детство, когда было важно лишь одно — достичь поставленной цели, даже если этой целью было взобраться на самую вершину дерева, которую нещадно раскачивал ветер.
Наконец, добралась к нужной ветке. Котёнок, увидев меня, замяукал. Его маленькие лапки, судорожно вцепившиеся в кору, подрагивали. Осторожно взяв его на руки, я начал опускаться.
Всё шло гладко, пока я не услышал смех. Присмотревшись, заметила горцев, стоящих неподалёку. Они явно развлекались, рассматривая мою некоторую неловкость и оголённые выше колен ноги.
Мне это не понравилось. Ненавижу подобные взгляды! Сразу же зачесались руки дать кому-нибудь слишком самоуверенному в глаз. Начала спускаться быстрее. Едва не оступилась, но, счастью, удержалась на ветке. Горцы продолжали посмеиваться, и вдруг из зарослей вынырнул человек.
Это был Ворон. Я узнала его по походке. Лицо его было хмурым, взгляд раздражённым.
Передав котёнка девочке, с последней ветки я просто спрыгнула. Оказавшись прямо в шаге от Ворона, выпрямилась и вздернула подбородок. Незаметным движением вернула подол платья на место.
Горец остановился передо мной, его глаза сверкали… гневом.
— Что ты делаешь? — бросил он хмуро.
Я напряглась, почувствовав неуместный контроль.
— Спасаю котёнка, это же очевидно, — проговорила с вызовом.
Но вместо того, чтобы продолжить изливать свое недовольство, Ворон внезапно обнял меня, прижав к себе. Меня охватила оторопь, а сердце забилось быстрее. Его руки тут же показались теплыми и оберегающими.
Я растерялась.
— Эй, ты чего? — спросила тихо, пытаясь понять столь противоречивое поведение.
— Ничего, — ответил Ворон, отстранившись. Было очевидно, что он просто не хочет говорить.
Я ждала упрёков за то, что показала голые ноги перед его соотечественниками, но вместо этого Ворон неожиданно присел и помог мне обуться. Этот поступок удивил меня ещё больше.
Он молча встал, взял меня за руку и повёл обратно в поместье. Мы прошли через двор, где в воздухе всё ещё витала предсвадебная суета, и поднялись по лестнице. Прошли через холл и вошли в кабинет. Но я не смогла отвязаться от назойливого вопроса: почему Ворон неожиданно сменил гнев на заботу?
Он закрыл дверь и, наконец, отпустил мою руку. Я посмотрела на молодого человека, и, не выдержав напряжения, задала тот самый вопрос:
— Почему ты не устроил ссору? У тебя же был повод.
Некоторое время горец молчал. Долго всматривался
