что дело сделано, я собралась уйти, как вдруг позади послышался голос:
— Моя леди, что происходит?
Ворон!
Резко обернувшись, я увидела горца, который смотрел то на меня, то на поверженных со смесью ужаса и удивления. Я криво усмехнулась.
— Думаю, тут не трудно догадаться… На меня напали, я разобралась…
Вдруг на лице молодого человека появилась такая гримаса ярости, что у меня вытянулось лицо. Он выхватил меч и, подойдя к одному из бандитов, приставил острие к чужому горлу. Мужчина вытаращил глаза и замер, тяжело дыша.
— Кто послал вас? Говори! — прорычал Ворон, прижимая острее к коже и разрезая ее. Кровь обильно потекла на грязные обноски головореза. Тот судорожно вздрогнул и, стуча зубами, произнес:
— Господин, пощадите! Никто нас не посылал… мы сами… сами хотели поживиться деньгами. Старика наняли, чтобы… отвлек и позвал… Только не убивайте!!!
Я видела, что Ворон борется с собой, сжимает челюсти, аж подрагивает от жгучего напряжения. Отчаянно хочет вонзить оружие в горло этому субъекту, но сдерживается.
— Эй, полегче! — я схватила его за руку и отвела меч. — Не стоит его убивать. Пролитие крови без причины — дело неблагодарное…
— Причина вопиющая… — процедил горец, но тут же мгновенно остыл. Взял себя в руки, сделал лицо непроницаемым, выдохнул.
Я искренне поразилась его вспышке. Казалось, он едва смог вынести тот факт, что я могла пострадать. Сердце трепетно забилось. Неужели действительно переживал? Хотя…
Ах, да… я же ему нужна для приобретения статуса и законной власти! Всё внутри опустилось. На душе стало гадко.
Отвернулась и бросила через плечо:
— Я ухожу. Вы со мной или нет?
— С вами, — отозвался Ворон и убрал меч в ножны.
В оставшееся время нашего блуждания по рынку мы молчали. Я думала о горце и его отношении, о его корыстолюбии и собственной злости на это. Он думал непонятно, о чем…
* * *
Наконец, нашли подходящий магазин, накупили бумаги, чернил, даже пару учебников отыскали. Заплатили золотом, погрузили всё это на лошадей и отправились обратно. И всё это без единого слова.
Когда покинули город и пустились по тракту, я наконец прервала молчание.
— Неужели вы убили бы их, если бы кто-то из них, например, меня ранил?
— Не знаю, — честно и как-то печально ответил горец. — Я уже ничего не знаю…
Мои брови взлетели вверх. Да что с ним такое? Его как подменили. Самоуверенный и весёлый рубаха-парень вдруг стал терзаем глубокими и смутными сомнениями.
— Вам дурно? — уточнила я. — Что с лицом и с настроением?
Ворон резко дернул за поводья и остановился. Конь под ним недовольно фыркнул. Я тоже остановилась и посмотрела горцу в лицо. В его взгляде было столько боли и смятения, что я удивилась ещё больше.
— Давайте поговорим, — вдруг предложил молодой человек. — Здесь неподалеку есть озеро. Хорошее уединенное место. Мы можем свернуть туда на некоторое время.
Я не смогла не согласиться на такую просьбу. К тому же, посмотреть на озеро мне было реально интересно.
* * *
Озеро оказалось совершенно миниатюрным, но таким красивым, что я поразилась. По всей его поверхности плавали белоснежные кувшинки. На широких листьях сидели лягушки, точно, как в советских мультфильмах.
Мы привязали лошадей к деревьям, а сами присели на ствол упавшего дерева. Ворон поднял с земли гальку и бросил в воду. Камень булькнул и сразу же пошел на дно.
— Я очень испугался за вас, — произнес горец наконец, не смотря на меня.
— Пфф! — фыркнула я. — Можете за меня не беспокоиться. Это же были даже не воины, а глупое отребье.
— Они принадлежат к банде Свирепого Джона, — ответил Ворон. — Я с ним обязательно поквитаюсь за это. Думаю, этот человек соврал. Они знали, кто вы такая, знали, какими возможностями обладаете. Возможно, существует утечка информации из поместья…
— Правда, — удивилась я. — Неужели кто-то из слуг?
— А вы думаете, что каждый слуга любит своего господина? — Ворон наконец посмотрел на меня, но сразу же отвернулся снова. — Не все имеют благодарное сердце. Многие просто завидуют тому положению, которое занимают аристократы.
— Ну, тогда надо будет отыскать осведомителя, — проговорила я, сцепляя руки в замок. Напряжение, витающее между нами, было таким осязаемым, что я никак не могла расслабиться и хотя бы на мгновение насладиться видом прекрасного озера.
— Послушайте, — наконец решилась сказать я. — Я не нуждаюсь в помощи и в покровительстве. Думаю, вы это уже поняли. Я прекрасно справлюсь сама. Вы можешь обо мне не беспокоиться…
Горец поднял на меня взгляд.
— А если я не могу? — он был серьезен, как никогда. Заглядывал мне в глаза и выглядел очень подавленным. По моей спине пробежал озноб волнения. — Я не могу не волноваться о вас, Евангелина! — Он впервые назвал меня по имени, и от этого неожиданно бросило в жар. — Я вижу, что вы сильная и очень особенная. Но не бессмертная. И вы всё еще женщина. Однажды бандитов может быть не пять, не шесть и не десять, а двадцать или тридцать. Даже ваших непревзойдённых умений не хватит на такое количество вооруженных мужчин.
— Признаю, — ответила я, пряча взгляд от накатившей вдруг неловкости. — Но у меня же есть вы, верные солдаты, мозги, в конце концов, чтобы что-нибудь придумать…
Вдруг Ворон резко качнулся в мою сторону и заграбастал в свои объятия. Я уткнулась щекой ему в плечо и ошеломленно замерла. Его руки оплели талию, горячее дыхание опалило открытую шею.
— Евангелина, прошу тебя, стань моей женой… — зашептал горец, резко переходя на «ты». — Не ради титула и владения этим поместьем, а просто ради твоей безопасности. Прошу тебя!
Сердце заколотилось, как безумное. Как же захотелось поверить ему! Как же захотелось, чтобы эта искренность, так ярко звучащая в словах, оказалась настоящей, чтобы это не было уловкой и искусной игрой только для того, чтобы сломить мое сопротивление. Но разве я могу верить? Боже, разве могу?
— Чем докажешь? — вырвалось против воли.
— Тебе же недостаточно слов, правда? — уточнил Ворон тоскливо.
— Недостаточно, — ответила я честно.
— Тогда скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал? После какого поступка ты доверишься мне? — он огорошил меня своим вопросом, потому что ответа на него я не знала.
— Без понятия… — ответила на выдохе. — Наверное, мне просто нужно время…
— А вдруг времени у нас уже нет? — пробормотал Ворон, чем несказанно меня удивил.
Я медленно отстранилась.
— Почему нет? — заглянула в его колдовские зеленые глаза. — Разве у нас не вся жизнь впереди?
— Не уверен, — ответил Ворон прямо. — Если мы не поженимся до того, как король узнает о смерти твоего мужа, возможно, меня
