больше напоминает взъерошенного кота, такого, как обычно, живут зимой на теплотрассах.
Мы прилетели в наш с Миланой родной город всего на три дня на открытие новой клиники. Остановиться пришлось на съемной квартире. Мама на меня все еще обижается, у Динки или сестры мы бы все не поместились, а свою квартиру я продала еще в сентябре. После развода с Васей решила, что пора менять свою жизнь кардинально и избавляться от всего, что тянет меня назад. Мне туда не надо. Я теперь знаю, что мое «нормально, как у всех» было совсем не той жизненной установкой, которой стоит придерживаться. Документы для новых владельцев квартиры подписывала с удовольствием. Васька, как только узнал о продаже, потребовал свою долю. Отдала без сожаления. Он удивился, что я не стала спорить. Ваньку бомбило долго, но как успокоить его я теперь отлично знаю. А Вася… Вася получил свою треть от тех денег, которые ему даже не принадлежат, передал привет дочке и с осени ни разу не позвонил.
На алименты я, конечно, тоже не подавала. Зачем? Глупо надеяться, что человек, которого содержала я, вдруг начнет платить деньги в уже чужую для него семью.
Мама моя Ивана не принимает. Сказала, что я позорю ее перед соседями, соблазнив мальчишку. Ну и ее любимое: «Да кому ты нужна с ребенком. Тебе нормальный мужик нужен, а не холеный мажор» и так далее. Знала бы она, что Ваня у меня совсем не холеный и руки у парня растут из правильного места. Всякие мелочи по дому он вполне может делать сам. Розетку чинить, конечно, не полезет, но полку в ванной повесить или завтрак на всех приготовить — это запросто, когда у него есть время.
С последним, как всегда, сложно. Он учится до обеда, после обеда и до самого вечера проводит либо в клинике у отца, присутствуя на операциях и перенимая опыт старших коллег, либо решает другие вопросы, с той же клиникой, которую мы сегодня открываем.
Я тоже не сижу без дела. Кравцов познакомил меня с потрясающими специалистами мирового уровня, и я проходила интенсивы для повышения квалификации. Еще у меня новая работа. И нет, я совсем не заведующая или какой-то еще начальник при таком-то мужчине. Я вернулась к врачебной практике. Снова работаю терапевтом, правда в одной из клиник Кравцовых и за зарплату далеко не в тридцать тысяч рублей, но все же врачом и мне очень нравится возвращение в свою стихию.
Мы как-то болтали с Динкой по телефону, и она спросила: «Ну как тебе быть женщиной Кравцова?»
Я тогда ей честно ответила: «Сложно».
Ванькин мир, он другой. В нем множество возможностей и интересных людей. Я поняла, что мои знания не дотягивают до этого уровня и стала больше читать, смотреть другие фильмы. Не потому, что прогнулась, а потому что искренне захотела развиваться дальше и дотянуться до них. Стоять рядом со своим мужчиной, а не за его спиной. Мне хотелось ощутить себя достойной всего этого. Раньше ведь меня учили совсем другому.
А еще быть женщиной Ивана Кравцова очень ревниво. Мой красивый, успешный и целеустремленный мальчик — магнит для противоположного пола любого калибра. Это не наш маленький городок, здесь женщины — опытные хищницы, которые берут мужчину умом и харизмой. Он не дает повода, нет. И я понимаю, что не общаться с женщинами совсем он не может. Однокурсницы, коллеги, подчиненные. В медицинском мире много женщин на разных должностях, и далеко не все их них замужем. Моя ревность не агрессивная. Она ему даже нравится.
Что же еще такое, быть женщиной Ивана Кравцова?
Любить его безумно и быть любимой им. Учиться вместе с ним. Радоваться жизни. Ходить в кино, ужинать в ресторанах или валяться весь день в кровати, слушая, как он сопит, лежа на животе. Быть его женщиной, значит быть по-настоящему счастливой. Он много отдает в отношениях. Все, что может. Это чувствуется даже тогда, когда его нет рядом.
У него есть секрет — ему важно чувствовать, что он нужен. Даже не любим, а именно нужен кому-то. Острая потребность в тактильности отношений. Он любит, когда я его обнимаю, делаю массаж головы или мы вместе принимаем ванну. Наверное, это другая сторона его темпа жизни, когда нет времени на то, чтобы сделать вдох и уже в девятнадцать лет на его плечах лежит ответственность за бизнес семьи, за сестер, еще и за нас с Миланкой. В этом круговороте дел, нервотрепки, загруза в университете, он старается ловить свой кайф в других вещах — в нежности, в объятиях, в страстном сексе.
Мы поругались то за все это время только один раз, когда он настаивал на элитном детском саду с языковым уклоном для Миланы, а я хотела отдать ее в обычный. Узнав, что там есть бассейн и теннисный корт, моя дочь забыла о том, что любит футбол и встала на сторону Кравцова. Теперь мой ребенок занимается теннисом, плаванием и учит два языка помимо родного.
Мне с ним очень комфортно. Иван сделал для этого все. Я знатно помотала ему нервы своими сомнениями. Мне однажды даже показалось, что он готов сдаться. Я очень благодарна ему, что не стал. Он верил в наше будущее за двоих, а я просто любила и боялась. Признаюсь, адаптироваться к новой жизни с ним мне помогла мать мужа его сестры. Кейтлин Дрейк рассказала их историю с мужем, давала советы и поддерживала. Мы и сейчас иногда созваниваемся, видимся, когда ей привозят внуков. Она уже дважды бабушка, а я думаю, что не против однажды стать второй раз мамой, если мой мужчина созреет. Не сейчас. Его отец был прав. Ваня совершенно не готов ни возиться с беременной женщиной, ни с младенцем. Пусть учится, пусть взбирается вверх по своим карьерным ступеням. А я постараюсь быть рядом, поддерживать его и все так же сильно любить.
В дверь звонят. Я отрываюсь от окна и идут открывать. На пороге стоит Динка, капюшон весь в снегу, щеки розовые, глаза горят.
— Тетя Дина, привет, — из своей комнаты выглядывает Милана.
— Боже, как ты выросла! — улыбается подруга. — Всего за несколько месяцев. Обалдеть.
— Merci, et vous êtes toujours belle,
