– Я не знаю. – Она все гладила и гладила меня по спине. – Никто не знает, что произошло, но зверь альфы выбрал вас, когда стая преследовала убийц в пределах вашего мира. Альфа вернулся сам не свой, обратился и помчался обратно… Вас искали, искали долго, даже через местные власти, и не нашли. И вот четыре дня назад альфа приказал ждать и не выпускать. Я приготовила ванну, вы задерживались, а потом ваш запах, мы почуяли его за час до вашего появления, но нельзя… нельзя было вмешиваться. Вы вошли сами, я исполнила приказ альфы, но поняла, кто вы и что вы для него значите, лишь когда Сонхейд посмотрел на вас. Вас избрал его зверь. Наш альфа. Вы наша леди.
Я шмыгнула носом. Отодвинулась подальше, села, вытерла слезы и честно призналась:
– Арида, мне очень жаль, но, кажется, вы сошли с ума.
Вот так обвиняешь человека в сумасшествии, а он радостно улыбается тебе в ответ. И взгляд такой добрый, и тихое:
– Вам действительно будет легче так думать, мисс Ким.
И я понимаю, что она до чертиков разумна, а вот я…
– Ким… – Арида с грустью посмотрела на мои снова мокрые глаза. – Ким, поверьте, все не так уж плохо, вы – леди Сонхейд, любое ваше желание будет исполнено, драгоценности, наряды, сладости – все что пожелаете. Вы под защитой самого альфы стаи Северных Гор, а теперь, когда он назвал вас своей леди, – вы под защитой всех оборотней стаи. О вас будут заботиться, ваши дети…
– Какие дети! – Я сорвалась на крик.
Женщина опустила голову, словно пережидая миг моей ярости, и тихо сказала:
– У вас будут дети, мисс Ким. Понимаю ваше негодование, но… Так решил альфа, слово альфы – закон. Решения альфы не обсуждаются. Здесь вас защитят от всех и всего – кроме альфы.
Я застыла, а Арида продолжила:
– Он очень терпелив с вами… Действительно терпелив, но не злите альфу. Сэр Сонхейд жесток.
Открылась дверь, вошел лорд, спокойно произнес:
– Хэс.
Арида поднялась, не поднимая головы, оставила нас одних. А я… я в ужасе смотрела на мрачно взирающего на меня мужчину с излишне длинными руками, в чьей власти оказалась. И я не могла не спросить:
– Почему я?
Он усмехнулся, просто усмехнулся и произнес неожиданное:
– Не смотри мне в глаза.
А я глядела. Сжавшись на постели, в ужасе глядела на него.
– Не смотри мне в глаза, Ким, – рыча, произнес Сонхейд, – меня это злит.
Я вздрогнула, но глаз не отвела. Усмехнулся, сделал плавный шаг ко мне… Мгновенно опустила голову, жутко было, слишком жутко.
– Мы идем обедать, – сообщил лорд.
– Не голодна, – прошептала я.
– Я не хочу есть один.
Рывок – одеяло отлетело в сторону, я была подхвачена, переброшена через плечо, и Сонхейд резко, едва сдерживая злость, направился прочь из комнаты. Вышел, не потрудившись закрыть дверь, и, пройдя по коридору, сбежал вниз по лестнице… С ужасом поняла, что находилась на третьем этаже… Как оттуда спуститься самой с такой ногой, я не представляла.
– А ваш зелененький доктор сказал, что лучше лежать, – вспомнила я.
– Я знаю, – мрачный ответ.
И Сонхейд спустился в холл, прошел к камину, захватил одной рукой тяжеленное кожаное кресло, без напряжения понес его в столовую. Дверь открыл ударом ноги, вошел, прошел к моему месту, на котором я сидела, пока все это не началось, отшвырнул опять же ногой стул, поставил кресло… Постоял, подумал, снова вышел в холл, наклонившись, и, едва придерживая меня, захватил подушку и плед, вернулся обратно. Судя по всему, наличие меня на его плече дискомфорта Сонхейду не доставляло. Чувствую себя мехом лисы, который обернули вокруг шеи и носят в качестве украшения. Но нет – расстелив плед, меня усадили на кресло.
Закутали. Больную ногу разместили на стуле, подложив под нее подушку. Затем раздался хмурый вопрос:
– Удобно?
Под его холодным взглядом я опустила голову и промолчала.
– Я задал вопрос, – сквозь слова рвется рык.
А я сижу с поврежденной ногой, и нет возможности даже уйти, а желания ответить нет и вовсе. И все же:
– Какая вам разница, удобно мне или нет? – Я вскинула голову и посмотрела прямо в янтарные глаза. – А если неудобно, тогда что?
Лицо лорда исказила судорога, и мне хрипло ответили:
– Принесу еще подушку.
– Да подавись ты своими подушками! – заорала я. – У тебя глаза светятся! Ты убил меня! Похитил! Насилу… используешь как секс-рабыню!
– Я на тебе женился, – глухой злой ответ.
– Да мне плевать!
Зря я это сказала – поведение Сонхейда изменилось в то же мгновение! Исчезла резкость в каждом жесте, и злость в глазах тоже испарилась – движения стали плавными и исполненными силы, во взгляде затаилась коварная улыбка, а слова:
– Я ждал, когда ты сорвешься, Ким. – И лорд шагнул ко мне.
Хотелось бы оказаться подальше, но возможности не было. И, потянувшись вперед, я схватила подушку и со всей силы запустила ею в Сонхейда. Подушка встретилась с лицом лорда, а затем медленно сползла по его телу вниз, чтобы упасть на пол. Я проследила за ее падением, а Сонхейд с улыбкой следил за выражением моего лица. Затем подошел, подхватил на руки и спокойно понес… обратно наверх.
Когда мы миновали лестницу, я перестала всхлипывать и все же спросила:
– Куда ты меня несешь?
– Наверх, – произнес очевидное Сонхейд. – И да – обращение к альфе на «вы».
– Да пошел ты!
Остановился, усмехнулся и сказал:
– Вам это не понравится, леди Сонхейд.
Нехорошее чувство присоединилось к паническому ужасу, но все же:
– А вдруг я извращенка и мне понравится? – решительно интересуюсь у маньяка.
Маньяк остановился. Опустил меня, придержал, пока я прочно встану на единственной пригодной к стоянию ноге, и спросил:
– Удобно?
– Что? – не поняла я.
– Стоять удобно? – с каким-то ледяным терпением спросил Сонхейд.
– Нууу… да, – ответила ничего не понимающая я.
– Да? – иронично насмешливый вопрос и угрожающее: – Я рад.
И он вновь подхватил меня на руки, заставляя усомниться в его психическом здоровье. Хотя о чем это я – он и так псих. И этот псих, минуя вход в его спальню, понес меня в конец коридора, чтобы, открыв неприметную дверь, выйти к ведущей наверх винтовой лестнице. С ужасом смотрю на, казалось бы, нескончаемый подъем, потом на странную улыбку, играющую на сжатых губах Сонхейда. Куда бы он меня ни нес, я вдруг отчетливо поняла – мне там не понравится. Совсем.
И, сдерживая гордость, ужас и вообще желание заорать во все горло, я тихо прошептала:
– Кушать хочется… очень.
Лорд остановил свой сосредоточенный путь к цели, напрягся.
– Пожалуйста, – тихо попросила я.
Он продолжал стоять.
– Я вас очень прошу. – По щекам потекли слезы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
