Разворот, и меня недовольно, но бережно понесли вниз, прочь из башни, в которую мы поднимались, через галерею на третьем этаже, вниз по лестнице, и вскоре вновь усадили на кресло, больную ногу вновь разместили на подушке. И только после я услышала рычащее:
– Хватит плакать!
В меня швырнули десятком бумажных салфеток. Вскинув голову, молча посмотрела на Сонхейда… слезы от незаслуженной обиды и вовсе покатились градом. И что-то в нем дрогнуло, лорд не стал рычать свое «Не смей смотреть мне в глаза», резко отвернулся, и я услышала почти невероятное:
– Прости, Ким.
Я промолчала, пытаясь сдержать судорожное, рвущееся рыдание.
Сдержалась.
Сонхейд тяжело опустился на стул во главе обеденного стола, но так и не прикоснулся к еде. Я тоже молчала, и есть не хотелось совершенно. Казалось, что все это нелепый сон, глупая игра воображения, ошибка разума, а быть может, я сейчас просто в коме и происходящее просто бред воспаленного сознания.
Хотелось бы верить… очень хотелось бы.
– Через двенадцать дней я должен представить тебя стае, – вдруг произнес Сонхейд.
Даже знать не хочу, о чем он, но не могла не спросить:
– Это обязательно?
В ответ донеслось:
– Вся стая соберется впервые за шестьдесят лет.
Я не удержалась и спросила:
– А раньше что, поводов собраться не было? Или вы так любите друг друга?
Спросила и осеклась – Сонхейд теперь смотрел на меня пристально и зло. Но ответил:
– Сейчас повод достойный.
Скрестив руки, дала волю любопытству, спросив:
– Какой же?
И услышала глухое:
– Я женился.
Холодок пробежался по спине. Может, я и не права, а может, мне действительно все это только снится, но все же, кажется, этот монстр совсем не рад факту гибели собственной холостяцкой жизни.
– Да уж, – задумчиво протянула я. – У вас по поводу каждой свадьбы такая гулянка организуется?
Глаза лорда сверкнули нехорошим внутренним светом, и, повторив мой жест со скрещиванием рук на груди, Сонхейд мрачно произнес:
– Нет. Обычная свадьба не повод отозвать всех стражей с границы, наша – другое дело.
В некотором смятении смотрю на лорда, и тот вновь соизволил пояснить:
– Впервые зверь избрал женщину мертвого мира. Стая знает, чем это грозит.
И почему-то взгляд такой, словно это я виновата, причем не знаю в чем, но точно виновата. Внезапно сзади услышала:
– По законам Заармера браки между жителями Граней и выходцами сопредельных мертвых миров запрещены. – Арида появилась неслышно и поставила передо мной чашку с какао, и аромат шоколада мгновенно наполнил пространство. – Стая понимает, что грядет бой и ужесточения для оборотней Северных Гор.
Я недоуменно посмотрела на Ариду – смотрительница изменилась, теперь я четко видела вертикальный зрачок ее светло-карих глаз, да и челюсть значительно выдавалась вперед, придавая лицу хищное выражение.
– Не совсем поняла, – пробормотала я. – То есть из-за неумения этого монстра, – я указала на Сонхейда, чтоб никто не усомнился, о каком монстре идет речь, – держать свои сексуальные аппетиты под контролем у всего вашего… племени, – не могу же я их стаей называть, – могут быть проблемы?
Арида улыбнулась, откровенно напугав хищным оскалом, наложила мне в тарелку мясной подливы и рассыпчатой каши, только после этого вернулась к разговору:
– Многие из нас могут погибнуть, это так. – Она почему-то снова мне улыбнулась. – Но альфы рода Сонхейд сильнейшие в Заармере, угаснет род Сонхейдa – ослабнет и стая. Ослабнет стая, некому будет хранить Грани, иные стаи хлынут на территории Северных Гор.
Минуты две я просто смотрела на нее, не в силах понять, что вообще происходит и как вышло, что у меня настолько бурная фантазия. Ну ничего – очнусь, напишу книгу, а пока пара вопросов:
– Арида, – я замялась на мгновение, – а вот вы сказали, что… цитирую: «Вы вошли сами, я исполнила приказ альфы, но поняла, кто вы и что вы для него значите, лишь когда Сонхейд посмотрел на вас. Вас избрал зверь. Вы наша леди». Это вы что имели в виду?
– Ты так сказала? – Лорд с усмешкой посмотрел на свою… даже не знаю, кто она ему.
Арида не отреагировала на вопрос альфы, но, сев рядом со мной, взяла мою руку в свои, со значительными когтями, и начала объяснять:
– Альфа не сообщил, кто вы. Мы не смеем задавать вопросы альфе – его приказы не обсуждаются. Вы были бы нашей уважаемой гостьей в любом случае, но тот факт, что вы наша леди… – Взгляд мне в глаза и хмурое: – Ким, вы видели эту… рыжую.
– Арида! – рык Сонхейда.
Смотрительница умолкла мгновенно. Я же недовольно взглянула на Сонхейда, тот ответил мне угрожающим взглядом. Пришлось покорно опустить глаза. И все хорошо, остается лишь пара моментов.
– Так, – решила я структурировать информацию, – насколько я поняла, меня выбрала какая-то псина сэра маньяка, так?
Взгляд Ариды был полон потрясенного недоумения.
– Ты сама сказала, что зверь выбрал, – напомнила я.
– При чем тут псы? – хмуро вопросил Сонхейд.
– Вот и мне это интересно, – честно призналась я.
Резко выдохнув, лорд хрипло приказал:
– Ким, на меня посмотри!
Меньше всего мне хотелось смотреть на него. Вот меньше всего на свете. И, проигнорировав приказ владельца замка, я продолжила разговор с Аридой:
– То есть подводим итог. Из-за какой-то зверюги абсолютно не любящий и не желающий меня сэр маньяк организовал мое похищение, притом что у него имеется любимая психованно-маньячная возлюбленная. – Рык на всю столовую. – И женился, прекрасно зная, что из-за этого у всей его стаи проблемы будут. Я правильно все поняла?
Смотрительница, недоуменно моргнув, все же кивнула.
– Здорово, – пробормотала я. – А логика где?
Внезапно в доме раздался странный резкий звук. Сонхейд мгновенно встал и вышел, оставляя меня с Аридой и повисшим в воздухе вопросом.
– Так где? – настаивала я.
Смотрительница пожала плечами, затем тихо, видимо, чтобы сэр псих не услышал, прошептала:
– Ким, я не знаю, как объяснить вам…
– Прямо, – посоветовала я.
Тяжелый вздох и срывающимся шепотом:
– Альфа силен, как никто в его роду, но в этом и слабость Гаэрда… Зверь – часть его сознания, почти половина… – пауза. – Вы поймите, в нашей среде времена, когда выбор совершал зверь, остались в далеком прошлом, и среди оборотней ныне даже существуют разводы, ибо выбор зверя – истинен, человек же склонен совершать ошибки…
Ничего не поняла. Арида узрела выражение искреннего непонимания на моем лице, снова сокрушенно вздохнула и так же тихо сообщила:
– Вы – надежда нашей стаи, Ким. А альфу просто бесит, что его загнали в угол и заставили пойти против собственных принципов. Вот и все. Он не привык к такому, Ким, он даже хранителей заставил уйти с территорий стаи, и мы единственные оборотни, над которыми не довлеет закон, оборотни Северных Гор подчиняются лишь слову альфы, а это… это счастье, Ким.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
