Пробуждение было закономерным – зов природы называется. Я немного полежала, не желая вставать. Привычка с детства – зимой тетя топила плохо, дом промерзал до основания, и вставать по ночам было удовольствием не из приятных. Даже не знаю, почему вдруг снова вернулось это чувство беззащитности и зависимости, преследовавшее с тех пор, как погибли родители.
Я села на постели, огляделась. В тусклом свете растущей луны обстановка казалась какой-то нереальной, но все же в этой незнакомой комнате мне нужно было найти главное. Нашла – сливающаяся со стеной дверь. Встав, неосторожно оперлась на пораненную ногу – зашипела от боли.
Дверь распахнулась неожиданно.
– Ким, – укоризненно произнес обнаружившийся в сиянии дверного прохода Сонхейд, – стоило просто позвать.
Осознание ситуации медленно, но верно дошло до моего сознания, как и необходимость спешно продвигаться в сторону нужного помещения. Совершив прыжок на здоровой ноге, я была схвачена оборотнем. Затем отнесена в ванную, и там меня даже попытались усадить.
– Спасибо, дальше я сама, – пробормотала скорее зло, чем смущенно.
Сонхейд удалился, трижды обернувшись.
И до меня вдруг дошло, какой же у него слух… Потянувшись, включила воду, заглушая звук собственного ручейка, и задумалась о жизни. А подумать было о чем, и в первую очередь о необходимости свалить из замка оборотня и подальше. Как можно дальше.
– Ким, у тебя все хорошо? – раздалось из-за двери.
– Просто замечательно! – рявкнула я.
Приводя себя в порядок, пыталась представить, что же меня ждет этим вечером. Хотя чего тут пытаться, и так все ясно… И прыгать к двери расхотелось совершенно. Наверное, зря – Сонхейд вошел, когда я в шестой раз мыла руки, остановился за моей спиной, не прикасаясь ко мне.
– Тебе страшно? – Странный вопрос, учитывая, что позади меня стоит двухметровый сексуально-агрессивный мужик с огромными руками.
– Мне жутко, – а главное, правду сказала.
– Тебя ждет разговор, – обрадовал меня сэр маньяк.
– А потом секс? – с горечью поинтересовалась у маньяка.
В ответ тишина. Напряженная, мрачная, явно не сулящая мне ничего хорошего.
– Ты против?
Медленно повернулась, посмотрела на Сонхейда. Сэр маньяк явно ждал ответа. Нервно сглотнула под его светящимся взглядом и все же сказала:
– Против.
Почему-то отчетливо ощущаю, что мы в замке одни, еще почему-то хотелось забиться в какой-нибудь темный угол и спрятаться там до утра, потому что тон у произнесшего «хорошо» Сонхейда был откровенно пугающим. И тишина, за ним последовавшая, тоже. А после было движение, от которого стало совсем плохо…
– Сэр Сонхейд… – прошептала я, глядя в желтые глаза монстра.
– Да, леди Сонхейд, – насмешливо ответил он.
И вот тогда я спросила:
– А почему я?
На лице лорда отразилось некоторое раздражение, и монстр попытался уйти от ответа.
– И все же, – решила я настоять на своем, – почему я?
Сонхейд молча подхватил, перекинул через плечо и вынес из ванной. Затем в том же положении я покинула спальню, и, лишь сбегая по ступеням вниз, лорд соизволил ответить:
– Это сложно объяснить… наверное, потому, что ты стала единственной, кто посмел бросить вызов волку.
Мы спустились в гостиную в полном молчании – у меня просто не было слов, Сонхейд вообще не любит разговаривать, как я заметила.
Но когда меня осторожно усадили на диван перед камином, бережно устроили больную ногу на подушке и укрыли пледом, все же решилась уточнить:
– В каком смысле «бросила вызов»?
Сонхейд вновь промолчал. И на меня он больше не смотрел – немигающий звериный взгляд был направлен на огонь. Лорд глядел задумчиво и совсем невесело. Он сидел немного ссутулившись, усталый, угрюмо-несчастный.
И в какой-то момент я почему-то спросила:
– Что-то случилось?
Ответа я не особо ждала, но Сонхейд почему-то ответил:
– Еще одно убийство на перевале Когтей.
У меня что-то в сердце дрогнуло, и я почему-то снова вопрос задала:
– И сколько?..
Удивительно, но Сонхейд ответил, словно не ко мне обращаясь:
– Четверо… – гулко сглотнул и добавил: – Из них двое обращенных…
Я уже ничего не понимала, но видела, что его случившееся потрясло.
– Самое странное, – вновь заговорил Сонхейд, продолжая смотреть исключительно на пламя, – убийца был один. И они его знали. Впустили сами, замыкающий блок был открыт изнутри… Снова.
Я слушала оборотня не перебивая, но в то же время мне почему-то все чудилось лицо той рыжей женщины, лицо, искаженное жуткой гримасой, как у маньяка-убийцы.
Неестественно быстро Сонхейд развернулся ко мне, окинул взглядом и закрылся наглухо – снова прямая спина, расправленные плечи, вид уверенного в своей силе зверя и пристальный властный взгляд.
– Ты голодна? – Вопрос прозвучал так, что не ответить было бы страшно.
– Ннне… да, очень голодная, – солгала я.
Мой ответ Сонхейда не обрадовал, однако оборотень мгновенно поднялся, видимо, чтобы сопроводить меня в столовую. А я…
– Жаль, вы ведь на мгновение стали почти нормальным, – тихо прошептала, глядя на лорда.
– Устал, – его голос стал хриплым и злым, – более подобного не повторится.
Мне молча протянули руку. Я не отреагировала, осторожно спросив:
– А о каком важном разговоре вы говорили в ванной?
Сонхейд медленно сложил руки на груди, не отрывая от меня пристально-неприязненного взгляда. И да – промолчал.
– И все же, – упорствую. – Так о чем вы хотели поговорить?
Он продолжал молчать. Я – смотреть на него снизу вверх с надеждой, что Сонхейд станет вновь нормальным… почти.
– Ты очень красивая, – неожиданно произнес лорд.
Почему-то комплиментом это не прозвучало. Затем оборотень продолжил:
– Отказаться от выбора зверя болезненно, а ты исчезла. Я начал поиски, едва вернул человеческий облик, но тебя не было. Ни тебя, ни твоего запаха, и имя Эллис Утхенем оказалось не твоим.
Лицо лорда передернулось от злости. А я… я смотрела на него округлившимися от ужаса глазами, просто не веря… Не желая верить! Не понимая… не…
– Эллис? – переспросила вмиг охрипшим голосом.
И уютная гостиная с теплом от ярко пылающих дров в камине, с мягким полумраком и чувством защищенности словно отступила, впуская сонм жутких обрывочных воспоминаний: холодная Аляска… парни с юрфака, с которыми я поехала, вместо заболевшей в последний день перед отъездом соседки по общежитию… Студенческий лагерь на берегу озера… Лагерь охотников неподалеку… Дик Эванс со шкурой волка в руках, которую он выпросил у странных, мрачных и неразговорчивых охотников… Он вообще всех и всегда уболтать мог, вот и тех уговорил… И шкуру принес, и все ее трогали… Я не смогла – с нее еще капала кровь… А наши перепили пива и, смелые в пьяном угаре, все перемазались этой волчьей кровью… Один из охотников, вернувшийся за шкурой, увидев это, как-то странно смотрел на парней… С неприятной злой улыбкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
