повернуть даже голову.
— Ты не понимаешь, дитя Его, — голос призрака растягивал слова, а звук его стал подобен ветру. — Я предлагаю тебе высший дар. Всё что захочешь: славу, силу, власть над другими. Выбор лишь за тобой. В ответ я прошу только преданность и служение. Его мир падёт, этого не изменить. Ты станешь моей в любом случае. Но если подчинишься сейчас, то получишь всё и сразу. Подумай, такой шанс даётся не каждому.
— Но я…
— Думай, — не унимался мертвец. — Здесь время течёт иначе, медленнее. Я могу заставить тебя страдать. Эта боль будет длиться вечность. Пусть душу твою поглотить не удастся, но ничто не помешает искалечить её. Не веришь?!
Лекса издала протяжный крик. В суккуба словно вонзили тысячи игл, а кожа запылала огнём. В одно мгновение демон сгорела дотла, обратившись в прах, а затем восстала из пепла и всё повторилось вновь.
— Гори, дитя Его, — бесцветно прошептал Рюгон, наблюдая за визжавшей в агонии Лексой своими пустыми глазами. — Вечность боли — твоя награда за верность брату. И где теперь его благодать и помощь? Вы для него лишь разменная монета в этой войне, пешки, но не более.
Последний удар Абистин по древу был решающим. Редус видел, как клинок вонзился в плоть Иггдрасиля, разрубая пульсирующие лианы вен.
— Получается! — вновь воскликнул он.
Но Лекса промолчала. Оставив клинок в ране, девушка замерла на месте без движения.
— Лекса, — позвал лэ Морт. — Ты в порядке?
Почувствовав неладное, Умертвие обошел суккуба по дуге, держась на безопасном расстоянии.
— Лекса, — ещё раз позвал он.
Взгляду охотника предстало неприятное зрелище. Из рассечённой раны древа выползали несколько щупалец. Два из них обвивали руки, держащие меч, а третий вонзился Абистин прямо в грудь, расползаясь по телу демона антрацитовой паутиной.
Редус, презрев страх, попытался за плечи оттащить девушку от проклятого дуба, но сковывающие её отростки лишь сильнее обвили добычу. Они сжали свои стальные объятия, грозя раздавить Абистин, послышался треск костей.
Лэ Морт моментально отпрянул, сделав шаг назад. Это немного помогло. Щупальца ослабили хватку, хотя и продолжали медленно поглощать тело демона. Но сейчас, по крайней мере, они не разрывали его на части.
— Лекса, ты там? Ты ещё слышишь меня? — проговорил охотник, в тщетной попытке достучаться до сознания девушки. — Борись! Ты сможешь! Только прошу тебя, не сдавайся!
Вряд ли это было заслугой Редуса, но тело Абистин вдруг судорожно дёрнулось, а её глаза открылись. Часть ростков Иггдрасиля упала на землю, освобождая суккуба. Остался лишь тот, который пронзал её грудь и впивался в кожу сотнями невидимых когтей.
Суккуб подняла голову и медленно повернулась. Глаза её выражали печаль, а по щекам ручейками бежали слёзы.
— Лекса? — вопросил лэ Морт. — Это ещё ты?
— Прости меня, — всхлипнула суккуб. — Столько боли. Я не смогла.
— Что? О чём ты?! — не понял её Умертвие.
Но Абистин не ответила. Взгляд её затуманился, зрачки заполнила чёрная жижа. Демон сбросила человеческое обличие, представ пред взором Редуса проклятым Инферналом.
— Лекса?
— Её здесь больше нет, — ответил шипящий голос, говорящий губами суккуба. — Как больше нет и надежды. Сила этого Светоча принадлежит мне, а вскоре и всё остальное станет моим!
— Но не сегодня, — прозвучало за спиной Редуса.
К свету вышел невысокий полноватый человек, появившийся здесь абсолютно бесшумно.
— Ты! — прошипел Антибог.
— Да, это я, — улыбнулся Сэйзон.
— Как ты посмел явится сюда, брат?! — яростно шептал голос Рюгона. — Эта место принадлежит мне.
— Больше нет, — покачал головой Творец, встав между Умертвием и подчинённой Бездне куклой.
— Лжёшь, — шипел в ответ слабый голос. — Это дитя могло уничтожить пуповину, прервать мой пир. Но теперь она моя, а ты проиграл. И как же низко мы с тобою пали, брат, раз используем смертных ради достижения цели?
— Таковы условности нового мира, — согласно кивнул Сэйзон. — Но мы сами в этом повинны. И это лучше, чем полное уничтожение Вселенной и превращение его в Пустоту.
— Лучше для тебя… — шептал Антибог. — Но я не остановлюсь, пока всё не станет мной. В конечном итоге даже ты будешь поглощён, это неизбежный конец.
— Возможно, — снова кивнул Творец. — Но это будет так нескоро, что само Мироздание успеет состариться.
— Ошибаешься, — ответил Рюгон губами Лексы. — Как только я закончу здесь, то остальные Печати уже не смогут остановить меня. Я заберу всю Силу, мы снова обретём могущество. И тогда мир окончательно сгорит в новой Великой Войне. Как же долго я этого ждал, как долго прозябал в забвении…
— И в нём же и останешься, — убеждённо заверил Создатель. — Энергия Светоча не будет твоей.
— И как ты помешаешь мне?
— Я? — по-человечески ухмыльнулся Сэйзон. — Никак. Да мне более и не нужно вмешиваться — ты сам привёл себя к провалу. Девушка, которую ты поработил, является сосудом. Она была создана как одна из первых Умертвий и наделена особым талантом. А ты, поглотив часть Живительного Ключа, стал уязвим к сокрытому в ней сокровищу. Прислушайся, ты ощущаешь, как твоё влияние слабеет, а по «венам» древа расползается яд?
— Ты лжёшь!
— Нет, не лгу. Я и сам чувствую, как это место становится… чище. Именно это и позволило мне прийти.
— Лжец! Лжец! Ненавижу!!! — яростно шептал голос, но с каждым мгновением он становился всё тише.
Опутывающая Лексу паутина медленно начала бледнеть, высыхать, осыпаться прахом. Абистин дёрнулась в конвульсии, её глаза закрылись, а после тело без чувств рухнуло на лёд.
Тем временем серость добралась до ствола осквернённого Иггдрасиля и его корней. Заражение быстро прогрессировало, древо усыхало и трескалось на тысячи кусков, а затем вдруг обратилось в пыль, осевшую на пустошь толстым слоем пепла. Вокруг разом стало свободнее, будто пропала невидимая рука, сжимающая сознание.
— Спи и дальше, время ещё не пришло, — тихо произнёс Сэйзон, вставая над разломом и черпая крупицу идущей из него Силы. Прошло всего мгновение, и вот уже рана на теле планеты затянулась. Печать была восстановлена.
Творец удовлетворённо кивнул, повернувшись к безжизненному телу Лексы.
— Она мертва? — осторожно спросил лэ Морт, присаживаясь возле демона.
— Да, — ответил Творец. — Но её дух больше не во власти Рюгона.
— Она, как демоническая сущность, вернётся в Ад?
— Нет, — покачал головой Сэйзон. — Её душа слишком ослабла после того, что перенесла за вуалью. Боюсь, ей не найдётся места ни в мире материальном, ни в Первородных сферах.
— Но… как… — запинаясь пробормотал Редус, осторожно приподняв руками голову суккуба, словно пытаясь разглядеть в ней признаки жизни. — Получается, что она умерла насовсем?
— Сожалею, но это так, — ещё тише ответил Создатель.
— Нет! — отрезал охотник, чувствуя, как к горлу его подкатывает комок, а
