Сьюзен вспомнила.
Дэнни в своей зелено-коричневой камуфляжной куртке готовится к своей ежегодной поездке на охоту. Он целует Сьюзен на прощание и кладет старое ружье в багажник своей машины…
Господи помилуй!
Сьюзен начала задыхаться:
— Или это даже не второй раз…
Кира посмотрела на нее в замешательстве:
— В смысле?
— Возможно, это даже не второй раз, — повторила Сьюзен. — Каждую зиму он уезжал охотиться на оленей. И почти всегда возвращался с пустыми руками.
Она почувствовала, как яичница с беконом подступает к горлу.
— Может быть, это была охота на кого-нибудь другого…
Она охнула, наклонилась, и ее вырвало.
Кира положила руку на спину Сьюзен. После того как она закончила, Кира спросила:
— Вы в порядке?
Сьюзен кивнула.
— Я принесу вам попить.
Сьюзен выпрямилась. Три туристки и еще пара человек уставились на нее. Она отвернулась от них…
…и увидела Дэнни.
Он был на другой стороне улицы, в полуквартале отсюда, с Эмили. Они держались за руки, а она прыгала и смеялась. Они зашли в пекарню и выглядели так…
И снова Кира озвучила мысли Сьюзен:
— Господи, они выглядят так обычно и нормально, — удивленно произнесла она.
Сьюзен уставилась на них в окно пекарни. Почему Эмили не в школе? Может быть, ей стало так страшно прошлой ночью, что родители позволили ей выспаться как следует и утром пойти за угощением? Через витрину Сьюзен увидела, как Эмили показывает на кекс, который она выбрала, и Дэнни вместе со сладостью идет к кассе.
Желудок Сьюзен сжался.
— А что, если все и есть нормально? И я ошибаюсь.
— Вы не ошибаетесь, — сказала Кира.
— Моя мама думает, что я сошла с ума. Я месяцами не спала, все думая о предстоящей казни.
Она показала на Дэнни и Эмили: они выглядели такими счастливыми.
— Я хочу сказать, ты только посмотри на них.
— Не вздумайте в очередной раз заморочить вам голову. Доверяйте своей интуиции.
Сьюзен почувствовала головокружение, от мыслей и тошноты она сделалась пьяной. Каким доказательством, на самом деле, могло послужить ожерелье, которое находится у нее в кармане?
А что, если Дэнни просто порылся в интернете и нашел такие же бусинки, как у Эми?
Все эти годы Дэнни горюет по Эми. Глубоко внутри он хранит свою печаль, это так свойственно мужчинам. И чтобы помочь себе справиться с болью от потери, он делает Эмили новое ожерелье, которые выглядит точно так же, как то, которое было у Эми…
— Пойдемте, — дернула ее за рукав Кира. — Мы же не хотим, чтобы этот придурок нас увидел.
Правда, а что, если он попытается забрать у нее ожерелье? Сьюзен взяла себя в руки и поспешила вниз по улице, подальше от Дэнни.
Пять минут спустя они уже были на автобусной станции. Сьюзен все высматривала, не последовал ли за ними Дэнни, и сильно волновалась по этому поводу. Как только подъехал автобус, следующий в западном направлении, она поняла, что ей не терпится убраться подальше из этого города.
Из автобуса вышел водитель — тот же самый скучающий тощий парень, который высадил ее здесь два дня назад. На нем была все та же гавайская рубашка, судя по запаху, несвежая. Хотя кто бы говорил. Но Сьюзен переоделась, снова помылась в уборной закусочной и только что почистила зубы на автобусной станции, так что чувствовала себя вполне отлично для человека, который не принимал душ с воскресенья.
Пока водитель забирал ее чемодан и укладывал в багажное отделение, Сьюзен думала о том, что ждет ее впереди. Справится ли она со всем этим?
— Я приезжаю в Ходж-Хилс в пятницу утром. У меня останется только полтора дня, чтобы попытаться остановить казнь, — сказала она Кире.
— Да вы сто процентов там всем задницу надерете, будьте спок, — ободрила ее девушка.
Сьюзен прикусила губу:
— Я просто надеюсь, что смогу убедить агента Паппаса в необходимости проверить ожерелье на следы ДНК.
Кира положила руку на плечо Сьюзен. Рукав рубашки задрался, и Сьюзен заметила на запястье девушки большую татуировку в виде пламени.
— Просто расскажите этому чуваку все, что вы сказали мне, — шепнула Кира. — У вас очень убедительно получается.
Сьюзен посмотрела Кире в глаза. Теперь, когда она прощалась с единственным человеком во всем этом мире — кроме байкера Майка, — который поверил в ее безумную историю, она почувствовала, как к глазам подступают слезы. Она снова остается совсем одна.
— Все на борт! — позвал водитель, имея в виду Сьюзен, поскольку она была единственным пассажиром, которого еще не было в автобусе. Ей стало интересно, узнал он ее или нет. Наверное, нет.
Она смущенно посмотрела на Киру, не желая расставаться.
— Я позвоню тебе из Северной Дакоты.
— Да уж, блин, пожалуйста, постарайтесь.
Затем Кира шагнула вперед и, к удивлению Сьюзен, обняла ее. Сьюзен крепко прижала ее к себе в ответ.
— Твоя мама — идиотка, — прошептала она.
Кира улыбнулась, хотя глаза ее были на мокром месте.
— Сто процентов.
Сьюзен помахала ей на прощание и села в автобус.
Глава тридцатая. Среда, 1 декабря, наши дни
Как и два дня назад, в автобусе было не более двадцати пассажиров. Сьюзен прошла по проходу и нашла то же самое место, на котором сидела в первый раз. Оно пустовало.
Ощущения были жуткими: вроде все по-прежнему, только ее мир перевернулся с ног на голову.
Сьюзен в последний раз помахала Кире на прощание и смотрела, как та исчезает, по мере того как автобус удалялся от станции по Главной улице. Затем они проехали мимо агентства недвижимости, и она еще раз увидела фотографию Дэнни, выставленную в витрине. Она вздрогнула, затем сунула руку во внутренний карман пальто и нащупала через пакетик ожерелье, убеждаясь, что оно на месте.
Автобус выехал обратно на шоссе I-90 и двинулся сквозь голые древние холмы западного Нью-Йорка. Сьюзен почувствовала, что ее укачивает. Она тосковала по той уверенности, с которой жила все эти годы, по простоте той боли. Конечно, она чувствовала себя виноватой в смерти Эми, но никогда не испытывала ничего подобного той буре, которая бушевала в ней сейчас.
Неужели и правда мой собственный муж убил мою дочь, а я не знала?
Она посмотрела в окно на проплывающие мимо деревья. Затем они проехали мимо гигантской вывески «Макдоналдса». Она почти физически чувствовала запах горелого масла
