от жареной картошки, и ее снова затошнило. В голове внезапно всплыло яркое воспоминание.
Они сидят за столиком в «Макдоналдсе» с Эми, у обеих по бигмаку. Сьюзен удивляется тому, как быстро ее маленькая дочь заглатывает еду.
— Милая, ты не торопись, — говорит Сьюзен.
К ним подходит Дэнни со своим бигмаком и улыбается им сверху вниз.
— Эми просто голодный маленький плотоядный зверек, — говорит он.
Эми спрашивает:
— Папа, а что такое плотоядный?
Дэнни взъерошивает ей волосы.
— Плотоядный зверек — это ты, маленькая жевака.
Сьюзен улыбается. Счастливая семья…
Счастливая.
Неужели все это было ложью? Их семь лет втроем?
Этого не может быть.
Сьюзен взволнованно выглянула в окно. Вывеска «Макдоналдса» уже скрылась из виду. Ей хотелось, чтобы у нее с собой был какой-нибудь журнал, который она могла бы почитать, чтобы отвлечься от всего этого. Минуты тянулись бесконечно.
Примерно через час автобус спустился с холмов и въехал в промышленную зону. Она думала, что не сможет заснуть, но усталость наконец одолела ее, и ей удалось проспать всю западную часть Нью-Йорка и отрезок штата Пенсильвания в виде пирога. Теперь они ехали на север Огайо.
Хорошо. Она уже отчаянно хотела добраться до Северной Дакоты и увидеть агента Паппаса.
Они миновали кладбище подержанных автомобилей, склад шин и бескрайние пустые автостоянки. Затем автобус на два часа совершил остановку в Кливленде. Кира отдала Сьюзен свои последние шесть долларов, таким образом, у нее на руках было шесть долларов и девяносто центов. Этого хватило бы на чизбургер, и еще осталось бы доллар сорок центов.
Пока она ела свой бургер — не такой, конечно, как у Молли, но вполне себе съедобный, — она спрашивала себя, как ей, черт возьми, продержаться три дня с долларом и сорока центами в кармане и где заночевать в Ходж-Хилс. Сьюзен действительно следовало бы позвонить Терри и попросить о помощи.
Но Терри тоже была на нуле, как и она сама. И более того… у Сьюзен не получилось бы поговорить с ней, не объяснив, что происходит. А потом ей пришлось бы выслушивать от Терри, что она совсем сошла с ума со своими теориями.
Если бы она точно знала, что агент Паппас на ее стороне, то, возможно, нашла бы в себе мужество позвонить Терри.
Чтобы немного размяться и отвлечься от беспокойных мыслей о финансовой стороне, Сьюзен прогулялась по автостанции. Ей повезло: на скамейке лежал журнал «Пипл», и она с радостью схватила его. Она никогда раньше не видела этот журнал, только в крупных супермаркетах или в приемной у врачебного кабинета.
На следующем автобусе она ехала глубокой ночью, через Толедо, по сельской местности, мимо бесконечных кукурузных полей. Они добрались до Индианы, останавливались в Клир-Лейке, Стерджисе, Шипшеване и трех других городах, о которых она никогда до того не слышала. В Гошен они прибыли в полдвенадцатого ночи. В автобусе зажегся свет; она увидела, как проснулись пассажиры и протирали глаза.
— Гошен, Индиана, все на выход.
Сьюзен взяла свой чемодан из автобуса и осталась на станции, пока другие пассажиры уезжали домой, садились в такси или машины, за рулем которых были их родные. Им всем было куда пойти. Ей же идти было некуда.
Кофейня ночью не работала, но, по крайней мере, сама автостанция была открыта. Внутри было четыре человека: двое мужчин и две женщины, и каждый из них выглядел еще более одиноким, чем другой.
Сьюзен нашла место в углу рядом с розеткой и поставила на зарядку свою раскладушку. Под ноги положила чемодан, чтобы ни у кого не осталось шансов его украсть.
Она была в смущении, почему Дэнни не позвонил ей, когда понял, что она украла ожерелье. Сьюзен гадала, каким образом он попытается ей навредить.
Ну, он мог бы убить меня.
А что, если бы он был невиновен — что бы он сделал тогда?
Она снова сунула руку в карман пальто, просто чтобы пощупать лежащие внутри пакетика бусинки. Затем застегнула пальто, хотя в помещении было довольно тепло, и скрестила руки на груди. Если бы кто-нибудь попытался залезть к ней в карман, она бы сразу поняла это.
Она заставила себя закрыть глаза, прислонилась головой к стене и в конце концов погрузилась в беспокойный сон.
Во сне к ней явился Курт Янсен. Какая-то часть ее разума все еще бодрствовала, и она задавалась вопросом: как мне его называть? Чудовище или Курт Янсен?
Он в зале суда, белые костяшки пальцев сжимают край стола, где сидит адвокат, он слушает, как судья зачитывает с белого листа бумаги:
«…По обвинению в убийстве первой степени мы, присяжные, находим обвиняемого…» Судья делает паузу. «Виновным».
Янсен обмякает на стуле.
Дэнни сидит рядом с ней, все в зале суда чувствуют облегчение. Она смотрит вниз на Янсена…
