они не оказываются нос к носу, – недалекая и противная ханжа.
Джейн зажимает обеими руками свой предательский рот, волны стыда захлестывают ее, угрожая вывести из равновесия. Насколько легче было обвинить постороннего человека – мистера Фитцджеральда – в убийстве, чем предположить, что ее друг детства может быть ответственен за такое ужасное преступление!
– Софи, мистер Фитцджеральд, простите меня.
Мистер Фитцджеральд отклоняет ее извинения легким движением руки, и это, учитывая, что Джейн только что обвинила его в разврате и хладнокровном убийстве, является гораздо большей галантностью, чем она заслуживает. Она закрывает глаза, погружаясь в неизведанные ранее глубины унижения. Том обнимает ее за талию, увлекая прочь.
– Как вы сказали, мисс Риверс, это действительно не наше дело.
Софи возвращается к своему возлюбленному, смягчая голос.
– Как только Дуглас будет рукоположен, мы уедем в Шотландию и поженимся там.
Мистер Фитцджеральд прикладывает руку к сердцу.
– Но, моя дорогая, ты заслуживаешь гораздо большего, чем безвкусный побег.
– Дуглас, ты – единственное, что жизненно важно для моего счастья. Если это означает разрыв связей с остальной частью нашей отвратительной семьи, пусть будет так.
Мистер Фитцджеральд берет Софи за запястье, прижимает ее руку к своим губам и целует пальцы. Их взгляды встречаются, и Джейн потрясена накалом страсти, которая бушует между ними.
– Что ж. – Том кашляет в кулак. Его щеки покрыты алыми пятнами. – Мы очень сожалеем, что побеспокоили вас. Не так ли, мисс Остен?
– Да, действительно. Больше, чем можно выразить словами. – Джейн смотрит вниз, на носки своих прогулочных ботинок, пока Том ведет ее к открытой двери. – Правда, мы очень, очень сожалеем.
– Рассказывайте кому хотите! – кричит Софи им вслед. – Иди прямо к своей подружке Мэри Ллойд, если хочешь. Или дай объявление в «Хэмпшир кроникл». Я уверена, это одно и то же.
Джейн оборачивается.
– Честно, Софи. Я бы никогда…
– И не прикидывайся такой ханжой. Вся округа знает, чем вы двое занимались в оранжерее в ночь бала у Харкортов.
Джейн ахает.
Том подхватывает ее за талию и вытаскивает из сарая.
– Вот именно. Не наше дело. Мы не скажем ни слова.
Том продолжает смеяться над Джейн всю обратную дорогу в Стивентон. Джейн умеет посмеяться над собой, но к тому времени, когда они возвращаются по своим следам через лес, у нее заканчивается терпение.
– Я не понимаю, что тут смешного. – Она скрещивает руки на груди и надувает губы, когда они останавливаются возле церкви Святого Николая.
Том согнулся в талии и уперся ладонями в колени для поддержки.
– Видела бы ты свое лицо!
– Ты знал, что между ними происходит?
– Ну, я понимал, что что-то здесь не так. Она была самой безразличной будущей невестой, которую я когда-либо видел. – Том улыбается Джейн, в его насмешливых голубых глазах пляшут искры. – Надеюсь, ты не собираешься ничего говорить. Это было бы очень несправедливо, после того как ты ворвалась к ним. И это пагубно отразится на нас.
Джейн теряет счет количеству секретов, которые она хранит. Беременность Зои Ренар. Тайная помолвка Софи Риверс и мистера Фитцджеральда. Не говоря уже о ее собственном тайном романе с Томом.
– Конечно нет. Во-первых, я не могу позволить своей матери узнать, что Джонатан Харкорт снова свободен на брачном рынке. – Лицо Тома вытягивается. – Иначе она отправит меня в Дин-хаус играть на фортепиано в моем лучшем муслиновом платье быстрее, чем ты успеешь произнести «Гретна-Грин».
Джейн разворачивается на каблуках и уходит через церковный двор.
– Подожди! – кричит Том ей вслед, но он слишком сильно смеется, чтобы догнать Джейн, и она проскальзывает через ворота на частную землю Остенов.
Хотя это правда, что Джейн вела себя крайне безрассудно и навлекла на себя чрезмерное количество заслуженного презрения, зато она может вычеркнуть два имени из своего списка подозреваемых. Ни мистер Фитцджеральд, ни Софи не убивали мадам Ренар. У них явно есть алиби – и секрет, который они так тщательно охраняли, заключался в их преданности друг другу. А это означает, что пусть своим обходным путем, но Джейн на два шага приблизилась к поимке истинного убийцы.
5. Кассандре Остен
Стивентон, пятница, 1 января 1796 г.
Моя дорогая Кассандра,
два письма за один день, какая же транжира твоя сестра! Прости за вынужденные расходы, но я должна сообщить, что в процессе тщательного расследования исключила двух подозреваемых. Убийца не Софи – у ледяной королевы, оказывается, есть сердце. И не мистер Фитцджеральд – с его денежными заботами покончено. Ты уверена, что хочешь выйти замуж? Расскажи, каково это – жить в одном доме с мистером Фаулом в Кинтбери. Тебе хоть раз хотелось украсть экипаж и помчаться домой, к своим акварелям и нашему уютному камину? Разорви это письмо на клочки и используй их, чтобы выстелить клетку канарейки миссис Фаул.
С искренней любовью,
Дж. О.
Мисс Остен,
дом преподобного мистера Фаула,
Кинтбери, Ньюбери.
Глава семнадцатая
Ближе к вечеру, когда темные тени и серебристая луна сменяют тусклый солнечный свет, Джейн проходится по дому в поисках Элизы. Поскольку сестра уехала в Кинтбери, Джейн привыкла полагаться на энергичность Элизы, чтобы держаться на плаву. Возможно, она не сможет поделиться всеми огорчениями с кузиной, как сделала бы это с Кассандрой, но жизнерадостность Элизы помогает ей не падать духом. Джейн находит кузину одну в дальней спальне. Элиза стоит в халате, ее волосы заплетены в длинную косу, перекинутую через плечо. На туалетном столике мерцает сальная свеча. Свет по диагонали отбрасывает на обои в цветочек вытянутую тень Элизы, которая складывает постельное белье и убирает его в раскрытое нутро саквояжа. Джейн со скрипом приоткрывает дверь ровно настолько, чтобы протиснуть свое худощавое тело.
– Мама говорит, ты уезжаешь от нас завтра. Я надеялась, что ты погостишь подольше.
Элиза прижимает к груди одну из рубашек Гастингса и изучает ряд аккуратных стежков на вырезе.
– Нас пригласили погостить у старых друзей в Брайтоне. Морской воздух пойдет Гастингсу на пользу. А твоим родителям сейчас так много нужно сделать. Я бы не хотела злоупотреблять гостеприимством.
Ее голос напряжен. Как обычно, Элиза изо всех сил старается казаться веселой, но на этот раз ей это не совсем удается.
– Но я буду скучать по тебе. – Джейн плюхается в кресло рядом с кроватью. Она даже не потрудилась переодеть свое бежевое ситцевое платье. Подол заляпан грязью, и она оставляет за собой след из коричневых крапинок, куда бы ни пошла.
Элиза поднимает лицо к свету свечей.
– И я по тебе, душенька. – Ее глаза покраснели, но щеки бледны. – Как
