он встает по стойке смирно, так что Элизе приходится приподняться на цыпочки, чтобы быстро чмокнуть его в челюсть. Он сердито смотрит на нее сверху вниз, стискивая зубы так сильно, что на его шее вздувается голубая вена. Он единственный из Остенов получил всего один поцелуй. Даже Салли, к ее полному изумлению, Элиза поцеловала дважды.
Когда карета со скрипом колес трогается в путь, Генри убегает в дом священника, хлопая входной дверью с такой силой, что увитая розами шпалера вокруг дверного косяка грозит рухнуть.
– Что с ним? – спрашивает миссис Остен.
– Кто знает? – Джейн пожимает плечами.
Но очевидно, что плохое настроение Генри напрямую связано с поспешным отъездом Элизы. У Джейн нет желания обсуждать с матерью сложности отношений Генри и Элизы. Сама она предпочла бы не зацикливаться на этом. Брат ведь не вообразил себе, что кузина воспримет его всерьез как жениха? Джейн следует за каретой по дорожке. У подножия голой и колючей живой изгороди лежат груды опавших листьев. Стоит карете свернуть за угол, как оттуда появляется человек в коричневом плаще.
Джейн прикладывает ладонь козырьком к глазам и щурится от утреннего солнца. На фоне ослепительно-яркого неба вырисовываются очертания шляпы-котелка Мэри Ллойд.
– Это уехала твоя кузина? – спрашивает Мэри. – Почему Джеймс повез ее, а не Генри? Или твой отец?
Джейн останавливается, ожидая, пока Мэри подойдет к ней.
– Мой отец сказал, что он слишком стар, чтобы разъезжать в такую погоду. А с Генри они, похоже, поссорились.
Мэри замирает на месте, печально глядя на поворот дороги.
Листья хрустят под ногами Джейн, и холод обволакивает пальцы ног сквозь тонкие подошвы кожаных прогулочных ботинок, когда она бредет навстречу Мэри.
– Что ты делаешь тут без сопровождения? Я думала, дядя держит тебя под замком.
Мэри переводит взгляд на Джейн. Ее глаза неестественно блестят.
– Дядю Ричарда вызвали в Дин-хаус. Вот почему я здесь. Там большой переполох – я пришла за тобой. Очевидно, они собираются арестовать его.
– Я так и знала! – Джейн вскрикивает от облегчения, пугая Мэри. – Я знала, что он убил ее!
Должно быть, мистер Крейвен воспользовался теми же подсказками, что и Джейн, чтобы связать Джонатана Харкорта с мертвой женщиной. Он обнаружил доказательства того, что они оба были в Брюсселе в одно и то же время и что мадам Ренар заложила кольцо Джонатана. Джорджи будет освобожден и немедленно возвращен семье. Этот кошмар закончится.
Глава восемнадцатая
– Какое у тебя богатое воображение, Джейн, – ворчит Мэри, когда они с Джейн поднимаются на холм к Дину. Земля размокла, и грязь на ходу прилипает к юбкам Джейн, утяжеляя их. На самом деле ей следовало бы вернуться домой за галошами, чтобы защитить свои прогулочные ботинки, но она слишком торопится попасть в особняк эпохи Тюдоров, где, по словам Мэри, сэра Джона собираются арестовать за неуплату долгов, а не его сына – за причастность к смерти мадам Ренар.
– О, перестань кудахтать. Ты можешь просто начать с самого начала и рассказать мне все еще раз, пожалуйста?
Мэри повисает на руке Джейн, поднимаясь по склону и неуверенно переставляя ноги в своей неуклюжей обуви.
– Но с чего ты взяла, что мистера Харкорта арестуют за убийство? Должно быть, всему виной те готические романы, которые ты читаешь. Я все еще пытаюсь продраться через ту книгу, которой вы с Мартой все время восхищаетесь. Ту, где действие происходит, кажется, в Шварцвальде? Но сюжет слишком запутан. И как-то не по-христиански интересоваться некромантией, волшебниками и прочим. Нет, мне больше нравятся стихи твоего брата.
Джейн делает глубокий вдох, подавляя гнев.
– Нужно ли мне напоминать тебе, Мэри, что это ты предположила, что дух мадам Ренар выйдет с нами на связь, чтобы сообщить имя убийцы?
– Это другое.
– В чем?
– Это было одобрено моим дядей.
Кровь Джейн достигает точки кипения.
– В таком случае не могла бы ты, пожалуйста, вернуть «Удольфские тайны» в библиотеку миссис Мартин, чтобы кто-нибудь более благодарный смог ее прочитать? А теперь, прошу, перестань болтать и расскажи мне все, что произошло.
– Я уже все рассказала. Мы завтракали, когда один из конюхов из Дин-хауса постучал в боковую дверь и позвал магистрата. Похоже, мистер Харкорт умолял моего дядю приехать немедленно, поскольку старый мистер Чут и его судебный пристав угрожали арестовать сэра Джона и увезти его в тюрьму Маршалси.
– Выходит, мистер Чут одолжил сэру Джону денег. И много, раз хочет, чтобы того бросили в тюрьму. – Джейн подпрыгивает на носках, подавляя желание пуститься бегом. Если мистер Чут охраняет свою жену так же тщательно, как бережет шиллинги и пенсы, Генри повезло, что он избежал каких-либо последствий своего флирта с ней в ночь бала у Харкортов. Были ли деньги, которые сэр Джон задолжал мистеру Чуту, настоящей причиной, по которой баронет хотел прибрать к рукам состояние Элизы? Негодяй планировал ограбить одну, чтобы отплатить другому.
– Не знаю. Дядя сказал мне оставаться дома, пока он не вернется. Но я подумала, что мы с тобой могли бы пойти туда вместе и попытаться подслушать. Тогда, если нас поймают, я скажу, что ты вынудила меня прийти.
– Какая ты верная подруга! – Джейн молча ругает себя за поспешные выводы. С ее стороны было глупо надеяться, что власти нашли настоящего преступника. Апатичный колосс английского законодательства не двинется с места, чтобы добиться справедливости для обычной молодой женщины, хотя действует очень быстро, защищая интересы богатого джентльмена.
– Я все еще не понимаю. С чего ты взяла, что мистер Харкорт убил модистку?
Когда в поле зрения появляется Дин-хаус, Джейн стряхивает руку Мэри и шагает быстрее.
– Кружевницу. И я не утверждаю этого, лишь говорю, что у меня есть предчувствие, что между ними должна быть какая-то связь.
Джейн испортит свои ботинки, и подол, скорее всего, уже не отчистить, но без неуклюжих галош ей удается идти быстрее, чем Мэри.
Убил ли сэр Джон мадам Ренар, потому что та шантажировала его из-за интрижки с миссис Твистлтон, а он больше не мог платить за ее молчание? Возможно, мадам Ренар просто слишком много знала о долгах, которые сэр Джон накопил за те карточные вечера в постоялом дворе «Ангел». И сэр Джон, и миссис Твистлтон, казалось, были в таком же ужасе, как и все остальные, когда обнаружили труп, но они могли притворяться и покрывать друг друга. Или это был Джонатан? Убил ли он свою любовницу, чтобы та не поставила под угрозу его выгодный брак с Софи? Могла ли угроза финансового краха подтолкнуть обычно кроткого человека
