Читаем без скачивания Автономный режим - Андрей Ливадный

Индикатор работы мнемонического блокиратора тревожно взморгнул.

Патрик собирался ударить в тыл прорвавшейся группе, но плотный огонь со стороны транспортного корабля не давал поднять головы.

Фрайг… Что же делать?

Он покинул укрытие, начал отползать к закругляющейся стене, когда вслед за отрядом бойцов в тоннель проникла группа «Мыслящих».

Телпы не рвались вперед, они двигались осторожно, прижимаясь к противоположной от позиции Гормана стене тоннеля, используя каждый выступ ребер жесткости как укрытие.

Инстинктивный ужас на миг захлестнул рассудок Патрика.

«Они меня не видят! Не видят! Не видят!» – Индикатор, отражающий работу мнемонических блокираторов, изменил цвет – из оранжевого он стал рубиново-красным.

Еще один отряд двалгов!

Ему казалось, что пространство тоннеля шевелится! Ужас сдавил горло.

«Я не хочу умирать!» – Мысль металась в опустевшем рассудке, пальцы рвали плазменную гранату из подсумка, он успел сжать сенсор активации, как вдруг алая искра погасла.

Логрианские устройства отключились!

«Мыслящие» мгновенно обнаружили Гормана, сконцентрировались на нем, телепатический удар не оставил Патрику ни единого шанса на сопротивление. Мир кружился перед глазами, он тщетно силился поднять руку, граната, поставленная на сенсор, так и осталась сжатой в его сведенных судорогой пальцах.

Горман рухнул на колени.

Воздуха не хватало. Он задыхался.

Я хочу жить!

Телпы чуть ослабили хватку, дали сделать судорожный вдох.

Жить!..

Иди. Мы отпускаем тебя.

Патрик не смог сопротивляться воздействию группы «Мыслящих». К нему вернулось спокойствие, дышалось легко, сознание как будто озарило теплым светом.

– Войны не будет… Мы прекратим сопротивление… – шептал он, шаг за шагом впитывая навязанное извне чувство ненормальной лихорадочной эйфории. – Паша! Пахомов! – Он шел, уже не таясь. – Не стреляй! Это я, Патрик!

Двалги отползали прочь.

Огонь со стороны открытой рампы грузового корабля внезапно прекратился.

– Горман! С ума сошел! Уходи! В сторону, в укрытие!

– Джорген, прекрати! – Губы Патрика исказило подобие улыбки. – Все нормально! Больше никто не станет стрелять. Ты видишь! Двалги не атакуют!

…

– Он под контролем телпов!

– Вижу! Паша, не стреляй в него! Этим ничего не исправишь! Пусть пройдет мимо! Посмотри, у него нет оружия!

– Джорген, ты себя слышишь?! Он кинется на нас!

Горман уже находился в нескольких метрах от рампы.

– Фрайг! У него граната на сенсоре! – Пахомов вскинул оружие, длинная очередь разорвала грудь Гормана, пробила бронескафандр, галакткапитан упал, не чувствуя ни боли, ни отчаяния. Последние секунды его жизни озарял теплый свет, он ощущал покой, безмятежность, слышал тихий незнакомый голос:

Встань.

Сделай шаг.

Разожми пальцы.

Пахомов успел дать еще одну очередь, Горман пошатнулся, но не упал.

– Назад! В укрытие! – Крик галактлейтенанта Джоргена потонул во вспышке плазменного разрыва.

…Двалги вновь поднялись в атаку.

«Мыслящие» осторожно направились следом. Они чувствовали: кто-то еще затаился в искалеченном грузовом корабле.

Грузовой портал. Одиннадцать часов тридцать минут…

Вражеская армада царила над поверхностью «Танаиса», окружая станцию подобно облачному покрову.

Инсекты завершали перестроения, некоторые корабли высадили десантные группы, наиболее крупные единицы флота, похожие на усеянные шипами сферы, сгруппировались в районе складов.

Дитрих бежал по широкому гребню изуродованной надстройки, когда его импланты выделили из беснующихся вокруг энергий сигнатуры крейсеров противника, идущих курсом атаки.

«Шипы», густо усеивающие обшивку сферических кораблей, недвусмысленно демонстрировали свое предназначение. Характерные энергетические матрицы активных систем вооружений читались достаточно четко: длинные иглы являлись лазерными излучателями, короткие – генераторами плазмы.

Атакуя, сферы вращались вокруг оси, что позволяло им вести непрерывный огонь в избранном направлении.

Дитрих бросился к ближайшему укрытию. Он вел постоянную трансляцию данных, надеясь, что кто-то из мнемоников принимает их.

Батареи внешнего кольца, введенные в автоматический режим, за четверть часа ожесточенной схватки с «трезубцами» практически израсходовали боекомплект, большинство огневых точек получило серьезные повреждения, и сейчас на новую угрозу ответили лишь разрозненные ракетные запуски.

События развивались по заранее продуманному сценарию, армаду чужих кораблей сковывало неожиданное противодействие систем противокосмической обороны, они пытались во что бы то ни стало подавить очаг сопротивления, бросая в бой новые и новые силы.

Дитрих ждал этой атаки, но не представлял истинной разрушительной мощи крейсеров противника.

Слабое противодействие не остановило их. В ответ ударили лазерные установки «сфер». Разряды казались непрерывными, сотни темно-вишневых нитей располосовали мрак, впились в наклонные стены кольцевой надстройки, насквозь прожигая бронеплиты.

Один из лучей вспорол обшивку недалеко от укрытия Дитриха, он отчетливо видел, к каким разрушительным последствиям вело медленное вращение вражеских крейсеров: лазерные лучи прорезали обшивку станции на всю глубину, двигаясь, будто раскаленные ножи, рассекая несущие конструкции, уничтожая внутреннее наполнение отсеков.

Беззвучные взрывы следовали один за другим, «сферы» неумолимо приближались, многотонные фрагменты защитного периметра, лишившись опоры, медленно рушились, сползали, врезались в уступы кольцевых вакуумных доков, причиняя новые разрушения, умножая цепь вторичных техногенных катастроф.

Крейсеры противника перенесли огонь на противоположную часть защитных сооружений грузового портала «Танаиса», последовал плазменный залп, превративший в облако раскаленного газа несколько километров периметра; лазерные разряды теперь били внутрь амфитеатра, короткими росчерками уничтожая зенитные батареи.

Дитрих воспринимал происходящее как тяжкий кошмар.

Он понимал, что сопротивление еще не сломлено, под сокрушительный удар попали небоеспособные, исчерпавшие ресурс батареи, но каждая выигранная минута теперь будет стоить огромных жертв. Противник ясно продемонстрировал ударную мощь своих крейсеров, все новые и новые «сферы» сближались с «Танаисом», двигаясь из глубин космического пространства, словно волны прибоя.

Он привстал, оценивая обстановку.

Ударная группа из десяти крейсеров удалялась, еще немного – и они скроются за близким изгибающимся горизонтом огромной станции.

– Джеф, как дела у тебя?!

Хостин откликнулся немедленно:

– Повреждений нет. Я временно отключил ближайшие к «Неустрашимому» зенитные комплексы. Маскирующие поля работают, процедура расконсервации завершена! Реактор на двадцати пяти процентах, идет накопление энергии для гиперпривода!

– Жди моих указаний! – ответил Дитрих.

Новая волна «трезубцев» приближалась. Десантные модули, опережая фрегаты, шли на снижение.

Дитрих взглянул вниз.

Грузовой портал «Танаиса» утратил очертания тщательно продуманного техногенного объекта, теперь он стал похож на кратер с оплавленными склонами.

Связь с батареями второго кольца?

Нет отклика…

«Проклятие! – Он отвел взгляд от панорамы чудовищных разрушений. – Придется восстанавливать управление!»

Развязка стремительно приближалась.

Дитрих продвигался по изуродованной, оплавленной поверхности, среди нагромождений различных конструкций, не прекращая наблюдать за перестроениями вражеской армады. Около сотни сфер образовали окружность, совершая геосинхронный маневр над поверхностью «Танаиса», в районе, где располагались склады хранения гиперприводов и систем тяжелых вооружений.

Нельзя допустить, чтобы они вскрыли хранилища и начали загрузку трофеев.

Внезапно на пути Дитриха возникла преграда: два десантных модуля инсектов, сбитые зенитным огнем, врезались в обшивку «Танаиса». Двалги, выжившие при крушении, рассредоточились, контролируя подступы к поврежденным кораблям.

«Обойти их стороной?

Не выйдет. Только время потеряю. Но и вступать в бой бессмысленно!»

Он осмотрелся. Неподалеку чернела пробоина.

Туда!

Темный изуродованный отсек с деформированными переборками плохо подходил в качестве укрытия. Единственную дверь, ведущую к коммуникациям вакуумных доков, заклинило, пробоина, через которую он спустился, зияла в потолке.

«Ловушка, а не позиция!» – с досадой подумал Дитрих, но выбирать не приходилось. Ближайшая батарея второго кольца системы ПКО находилась в пределах радиуса действия передатчиков имплантов, а большего сейчас и не требовалось!

Мнемонические блокираторы лишь изредка взмаргивали зеленой искрой индикации. «Мыслящих» поблизости нет, значит, и двалги особой угрозы не представляют. Меня они не заметили, обыскивать разрушенные отсеки им ни к чему. Попытаюсь!»