Читаем без скачивания Автономный режим - Андрей Ливадный

Тернов не ответил, он оценивал масштаб проделанной работы.

Перед мысленным взором тремя пульсирующими нитями, от узелка к узелку, протянулась незамысловатая сеть обмена данными, но сколько сил пришлось отдать для ее формирования… Каждый из застрявших в тоннелях грузовых кораблей в данный момент находился под прямым мнемоническим управлением, бортовые системы получили четкие указания, синхронизировались в рамках сети, ожидая последней, решающей команды.

«До зоны реакторов мы не пробились», – с досадой подумал Илья.

В нижних сегментах тоннелей на момент отключения энергии не находилось ни одного грузового корабля, и это обстоятельство могло перечеркнуть все усилия!

– Радек, двигатели крайних «Аргусов» не прожгут сразу две переборки!

– Знаю! Но мы использовали все доступные устройства! Тоннели кишат чужими! Надо действовать, пока есть возможность!

– Предупреди Пахомова и Джоргена! Пусть ищут укрытие!

– Не отключайся от сети, Илья! Я мигом!

– Просто свяжись с ними!

– Пробовал, не отвечают!

– Давай, в темпе!

Хорватов вышел из киберпространства. Возвращение в реальность сопровождалось жесткими и недвусмысленными ощущениями. Чужие повсюду! Их «Мыслящие» неторопливо и осторожно подбирались к кораблю!

Логрианское устройство работало на пределе.

Нет связи. Никто не откликается!

Радек схватил оружие, выглянул в зазор неплотно закрытой кормовой рампы.

«Фрайг!..» – он онемел от неожиданности. Двалги уже окружили искалеченный «Аргус»! С десяток боевых особей копошились подле носовой части корабля, перетаскивая что-то тяжелое, громоздкое.

Сканеры имплантов автоматически взяли увеличение.

Спазмом перехватило дыхание. Он увидел оплавленные, изуродованные бронескафандры, с внутренней дрожью мысленно потянулся к ним, считывая маркеры.

Пахомов, Джорген и Горман!

Мертвы… Системы жизнеобеспечения не работают…

Связи с «Неустрашимым» нет.

Что делать?! Двалгам, конечно, не удастся открыть массивную рампу, но «Мыслящие» достанут нас без труда!..

– Илья, начинай! – заорал Радек. – Телпы в тоннеле! Не медли!

Крик галакткапитана Хорватова прозвучал блекло, отдаленно.

Илья поддерживал сформированную сеть «Аргусов» на пределе сил. Субъективно он находился вне реального пространства, его рассудок воспринимал предметы и явления в виде энергетических матриц, эмоции глохли, теряли остроту и смысл.

Синхронизация сетевых устройств.

Блокировка протоколов безопасности.

Запуск командных последовательностей.

Пятьдесят четыре грузовых корабля, застрявшие на разных участках тоннелей, одновременно включили двигатели маршевой тяги.

«Танаис» содрогнулся.

В отсеченных аварийными переборками сегментах магистральных транспортных тоннелей несколько секунд бесновались энергии плазмы, затем серия мощнейших взрывов потрясла станцию.

Киберпространство исчезло. Десятки устройств, связанные с рассудком Ильи, испарились, его сознание вытолкнуло назад, в материальный мир, где все рушилось, смещалось под напором неистовых и уже неуправляемых сил.

Многотонные переборки, способные сдержать удары декомпрессии, размягчились под воздействием плазмы, потоки раскаленного до звездных температур ионизированного газа прожигали их насквозь, обшивка «Аргусов» испарялась, взрывались их силовые установки, люки, ведущие на различные уровни, попросту выжигало, и неистовый огненный вихрь врывался в смежные с тоннелями палубы, причиняя новые и новые разрушения.

– Илья, держись!

Плазменный шквал за несколько мгновений достиг транспортной развязки, расположенной в недрах «Танаиса», ударил в сферический корпус, защищающий зону реакторов, испарил сотни тонн керамлита, истончил броню, но не разрушил ее, отразился и устремился назад, по жерлам трех магистральных тоннелей, следуя путем наименьшего сопротивления.

Поврежденный транспортный корабль, на борту которого находились мнемоники, не включал двигатели, не участвовал в процессе разрушения, но удар катастрофы все же настиг его. Плазма ворвалась в узкий зазор между стеной и сдвинутой по направляющим аварийной переборкой, за доли секунд превратила в пепел отряды чужих, оплавила стены, размягчила массивную преграду, ударила в шлюзовые ворота вакуумных доков и выжгла их.

Вслед за выбросами плазмы пришла в движение раскаленная атмосфера разгерметизированных палуб. Три воздушных потока, несущие фрагменты различных конструкций, мгновенно набрали скорость и мощь урагана. Один из них с легкостью сдвинул оплавленный корпус грузового космического корабля, потащил его к уродливым пробоинам, образовавшимся на месте шлюзовых ворот, – «Аргус» развернуло, высекая искры, проволокло по тоннелю, ударило о стену, разломило на части, но напор декомпрессии уже иссяк, обломки не выбросило наружу, они так и остались лежать в почерневшем, неузнаваемо изменившемся жерле тоннеля.

Хош мрачно наблюдал за событиями.

Выбросы плазмы и чудовищный удар декомпрессии стали для него полной неожиданностью.

Катастрофа не только уничтожила эскадры, занимавшие позицию над злополучной надстройкой. «Танаис» получил импульс реактивной тяги, изменивший его положение в пространстве. Орбиты заводов-спутников утратили стабильность, две космические верфи столкнулись – болезненная потеря, учитывая далеко идущие замыслы «Отделившегося».

Действия людей не поддавались разумному объяснению. Он не понимал причины их отчаянного сопротивления, ведущего к самопожертвованию. Эти существа неспособны создавать мнемонических клонов. Их разум уникален для каждой особи! Они должны цепляться за жизнь, иначе рискуют потерять все!

«В чем же я ошибся, оценивая их?» – раздраженно думал Хош, наблюдая, как крейсера восстановили построение, нарушенное внезапной подвижкой «Танаиса». Лазерные лучи вновь впились в обшивку станции, разрезая ее.

«Непредсказуемые существа… – «Отделившийся» вернулся к мыслям о людях. – Одни умоляют о пощаде при первом же ментальном прикосновении к их рассудку, другие требуют каких-то выгод для себя, не соглашаясь сотрудничать, третьи сражаются с упорством обреченных.

Где истина?»

Первый сегмент складских палуб наконец отделился от станции.

Два крейсера покинули построение, осуществили стыковку и приступили к буксировке бесценного трофея.

Через некоторое время они скрылись за пеленой окруживших «Танаис» газопылевых облаков.

– Илья?! Живой?!

Тернов с трудом открыл глаза.

– Радек… помоги… – Он попытался привстать.

Хорватов протянул руку:

– Бронескафандр цел, я проверял.

– Где мы? – Илья не узнавал окружающей обстановки.

– В тоннеле. Я очнулся минут десять назад. «Аргус» разломило на части, едва не вышвырнуло в космос декомпрессией!

Илья постепенно приходил в себя. Действительно, они находились в тоннеле, только деформированном, изуродованном до полной неузнаваемости.

– Где остальные?

– Погибли, – Хорватов присел рядом. – Еще до катастрофы… Тоннель кишел двалгами.

Слова ударили беспощадно и больно. В разорванном сознании возникали образы. Хорватов транслировал данные, запечатлевшие последние мгновения перед включением сети «Аргусов», делился ими, лишь усугубляя жуткое осознание необратимости событий.

– Что с «Неустрашимым»? – хрипло спросил Илья.

– Нет связи. Никто не отвечает. Прошел час после подрыва тоннелей. Плазма не пробила защиту реакторов.

– Час?! – ужаснулся Илья.

– Да, – кивнул Радек. – Дела плохи. Чужие корабли повсюду. От надстройки грузового портала практически ничего не осталось.

– Значит, «Неустрашимый» не сумел прорваться? – глухо спросил Илья. – Иначе Флот уже был бы здесь! – Он в отчаянии сжал кулаки. – Что делать теперь?!

– Мы с тобой остались одни. И выход только один… – Хорватов говорил тяжело, хрипло. – Два резервных «Стилетто» на ангарной палубе…

Илья не ответил. События последних часов окончательно надломили его. Мысль о спасении, бегстве не находила отклика в душе. Ненависть к бездушному коллективному разуму, зародившаяся в детстве, долго пряталась в глубинах подсознания, но теперь не осталось ни одной причины сдерживать ее.

– Завладеем машинами. – Радек сглотнул. – Тоннели расчистило. Все аварийные переборки сожгло, я проверил. Данные со сканеров достаточно четкие. Читаются сигнатуры реакторов. Это значит, что плазма серьезно повредила защиту ядра. Ударим протонными торпедами…

Внезапная, сокрушительная вибрация заставила его умолкнуть на полуслове.

Тернов мгновенно переключился на мнемоническое восприятие, пытаясь выяснить причину происходящего.

– Не трать силы. Очередное столкновение. Из-за выбросов плазмы и удара декомпрессии «Танаис» получил импульс тяги. В пространстве полно обломков. Спутниковое кольцо разрушено.