Он вернулся довольно быстро, притащив карманный фонарик. Светил он тускло, но это всё-таки было лучше, чем ничего.
- Держи, - Мэтт сунул фонарик в руки Люсьену, - пойдёшь первым.
- С чего бы это? – возмутился Люська.
- Мы с Алом ещё молодые, а ты уже пожил на свете. А потом… Меня мама учила, что старшим нужно уступать.
- Согласен, - я улыбнулся, - мы тебе уступаем, Люська. Веди нас!
- Чёрт с вами! – Люсьен решительно ступил на первую ступеньку. – Лестница вроде крепкая. Пошли, что ли?
Спускались медленно и осторожно, к счастью, лестница оказалась не очень длинной. Правда, под конец спуска я всё-таки умудрился отличиться, и последние ступеньки преодолел, сидя на попе.
- Ты как? – метнулся ко мне обеспокоенный моим падением Люсьен. – Ничего себе не сломал?
- Да нет, - я беспечно махнул рукой, - всё обойдётся только синяками на заднице.
- Что ж ты так неосторожно? – тут же с притворным сочувствием встрял Мэтти. – Не дай бог она у тебя товарный вид потеряет, как Люсьена соблазнять будешь?
Я посмотрел на назойливого американца тяжёлым взглядом и прошипел:
- Люсь, когда мы отсюда выйдем, напомни мне сделать запись в ежедневнике: «Убить Мэтти!»
- Как скажешь, Дюймовочка, - Люсьен, произнося это, отошёл куда-то в сторону, и вдруг помещение, в котором мы оказались, залил яркий электрический свет. – Я нашёл включатель, - сообщил нам Люська.
- А то бы мы сами не догадались, - пробурчал Мэтью и принялся оглядываться вокруг.
Я присоединился к нему. Место, в которое мы попали, оказалось винным погребом. Специальные стеллажи для бутылок занимали почти всё пространство, но они были пусты. Только на столе, одиноко притулившимся у дальней стены, стояла одна единственная бутылка.
- Пустая, - констатировал Мэтти, который первый подбежал к столу, - но в ней, кажется, какая-то записка торчит.
- Вынимай, что ждёшь? – я с горящими от нетерпения глазами встал рядом с ним, через секунду ко мне присоединился Люсьен.
Митчелл очень осторожно вытащил листок бумаги, похожий на тот, что мы с Люськой нашли в медальоне, и, развернув его, прочитал:
- Любите ли вы Конан Дойля так же, как его люблю я?
- И что это всё? – я сунул нос в записку, которую Мэтти держал в руках.
- Ага, - отозвался он, - ешё цифры. - он передал мне бумажку и я, наконец, сам смог разглядеть, что там написано:
"Любите ли вы Конан Дойля так же, как люблю его я?
1 – 13, 17-27, 78-105, 95-45, 14-8, 103-123".
- И что бы это могло значить? – я отдал записку Люсьену.
Мэтти же в это время о чем-то усиленно размышлял, покусывая нижнюю губу.
- Парни, - наконец, обратился он к нам, - помните, я вам говорил, что в доме полно книг Конан Дойля? - мы согласно кивнули. – Мне кажется, ответ нужно искать в них. В принципе скорей всего цифры - это примитивный шифр. Первая цифра это номер страницы, а вторая, каким по счёту на этой странице будет нужное слово. Ну, или наоборот.
- Думаю, Мэтти прав, - Люсьен свернул бумажку и убрал в карман. – Пойдёмте наверх, нам нужно все книги собрать и просмотреть.
- Мэтт, ты ведь говорил, что у каждой книги свой год издания? – я задумчиво разглядывал парня.
- Ну? – ни он, ни Люська не понимали, к чему я клоню.
- Записка была в бутылке с вином. А у вина ведь тоже есть год выпуска или как он там правильно называется?
- Точно, - Люська сдёрнул бутылку со стола, - Ты гений, маленький! Тысяча девятьсот десятый год, – прочитал мой парень на этикетке.
- Конечно, - слегка обиделся Мэтти, - он гений, а я так, мимо пробегал. Книга с этим годом издания лежала в тайной комнате. Пошли, займёмся расшифровкой.
Мы поднялись наверх, Люсьен, снова нажав на кнопку, вернул камин на его законное место. Мэтти сходил за книгой и присоединился к нам в кабинете. По молчаливому соглашению заняться шифром доверили ему, как автору идеи. Он минут пятнадцать просидел над книжкой, а потом, вытерев несуществующий пот со лба, выдал:
- Готово, вот что получилось. На старом кладбище пожми крыло ангелочку.
Я вскочил с дивана:
- Пошли.
- Куда? – хором спросили Люська и Мэтт.
- На кладбище! Жать крыло ангелу!
- Дюймовочка, - Люсьен насмешливо посмотрел на меня, видимо мой энтузиазм в его глазах выглядел забавно, - ты, правда, хочешь побродить по кладбищу ночью? Может, всё же до утра потерпишь?
Весь мой энтузиазм тут же улетучился, а я загрустил.
- Люсьен прав, - Мэтти встал и потянулся, - пойдём, поспим, хотя бы остаток ночи. А завтра будет тебе и кладбище, и все ангелы, что там найдём.
Мы разошлись по комнатам, но мне не спалось. Промучившись где-то с полчаса, встал и отправился к Люсьену. Из-под его двери пробивался свет ночника. Значит, ещё не спит и это хорошо. Тихо постучал и распахнул дверь:
- Можно к тебе? – последнее слово произносил уже шёпотом, во все глаза, уставившись на Люську.
Он только что вышел из душа. На его теле в приглушённом свете бра загадочно мерцали капельки воды. Влажные волосы были откинуты назад, открывая высокий лоб. Пушистые ресницы слегка прикрывали глаза. Он был достоин кисти художника, пусть не Апполон, но что-то божественное в нём было.
