на моего мужа. А Денису не повезло быть объектом обожания больной особы.
— Значит, у тебя действительно ничего не было с Егором? — тихий голос мужа заставляет распахнуть глаза.
— Как и у тебя с Аленой, — парирую я.
— Почему ты ничего не сказала в тот раз, когда якобы застала меня с ней? — Денис выпрямляется, садится полубоком ко мне.
— Я говорила. Помнишь, в тот день ты пришел с букетом? — зеркалю его позу, — но ты не поверил.
Денис глубоко вздыхает.
— Новое нижнее белье, — кивает он. — Когда я увидел тебя в том виде, пришел в бешенство. И по поводу твоих обвинений решил, будто ты свою измену пытаешься завуалировать ненужным шумом. Дико злился, что не можешь сказать прямо.
Слова мужа наполнены горечью и болью. Провожу кончиками пальцев по его волосам. Касания кажутся странными, непривычными. Я отвыкла от близости Дениса. Все, что произошло между нами за последние месяцы, так или иначе отдалило нас.
— А ты почему молчал? Без вопросов поверил Алене? — наклоняю голову к своему плечу, внимательно вглядываюсь в лицо мужа.
Причудливые тени от света, падающего из окна, делают из Дениса незнакомца. Кажется, что передо мной сидит кто-то другой. Моргаю. Мираж не рассеивается. Возможно, так оно и есть, мы изменились, стали новыми людьми. И теперь нам нужно что-то решать. Искать дорогу друг к другу, или…
— В плохое всегда проще верится. Да и на тот момент я так устал, — Денис отворачивается в сторону. — Проблемы при заключении сделки вымотали меня. Постоянно нужно было что-то доказывать, выяснять, разбираться. Серьезно думал отказаться от покупки компании Марата Альбертовича, но упрямство не позволяло. А тут тоже самое предстояло еще и дома, — он замолкает. Снова смотрит на меня. — И я не хотел… боялся услышать от тебя, что ты остыла ко мне, что больше не любишь, что уходишь. Я не хотел тебя потерять. Думал справлюсь, смогу все изменить… Но ревность сводила с ума. В итоге, стало невыносимо видеть тебя и понимать, что ты не моя.
— И поэтому ты перестал ночевать дома? — кажется, я знаю, что чувствует Дениса. Сама ощущала все те же эмоции, терзала себя такими же переживаниями.
Муж коротко кивает. Замолкаем. Каждый тонет в своих мыслях. Испытываю жгучее желание вернуть время назад. Столько неправильных поступков, неоправданных решений, совершенных глупостей. Сожаление раздирает грудь. Закусываю губу.
— А я ведь обрадовался, когда узнал, что ты беременна, — Денис опять прерывает тишину. — Ты тогда позвонила, вывалила все это на меня, а я потом сидел и улыбался, будто самый счастливый человек на планете.
Прокручиваю в голове тот разговор. Еще одно недопонимание, приведшее к череде последствий. И снова мы толком не поговорили, не обсудили, не услышали друг друга.
— Почему тогда ты меня отпустил? Согласился на развод? — спрашиваю лишь бы чем-то заполнить пустоту, растущую внутри.
Как же тяжело. Хочется броситься Денису в объятия, чтобы он успокоил, но не решаюсь этого сделать. Не знаю, что сейчас у него на душе.
— Подумал, тебе так будет лучше. Мне было важно твое спокойствие. Я видел, что рядом со мной ты несчастна. Поэтому решил дать развод в обмен на то, чтобы видеться с малышом… и с тобой, — Денис придвигается ближе. — Именно в тот момент я понял, как же хочу от тебя ребенка.
Аккуратно кладет ладони мне на щеки, нежно проводит большим пальцем по аллеющему синяку, смотрит в лицо. Проводит большим пальцем по губам. Замираю. Забываю как дышать. Боюсь моргнуть, чтобы не спугнуть момент. Сердце застывает. Жду, сама не знаю чего. Бабочки крылышками щекочут живот.
— Прости, — Денис наклоняется почти вплотную. — Сто раз прости за то, что я наговорил тебе за это время. За мои поступки. За мелочность и тщедушность. Прости за все!
Всхлипываю. Первая слеза скатывается по щеке, когда вижу, сколько печали заперто в душе у Дениса.
— Мы такие глупые, — опускаю глаза. — Денис, как мы могли все это допустить? Во что мы превратили наш брак?
— Рора, нет, — муж вытирает мокрую дорожку с моей кожи. — Даже не смей плакать. У нас все впереди. И будет только лучше. Я приложу все усилия, чтобы так было. Больше не отпущу тебя никуда. Слышишь?
— А если мы уже все испортили? — смотрю в бездонные омуты перед собой. — Если дальше все будет только хуже?
Страх разрастается в груди. Мне жутко, что у нас с Денисом в будущем ничего не получится, и все, что нас связывало, уже разлетелось на мелкие кусочки. Но еще страшнее то, что мы не будем вместе. Только сейчас, сидя в темной гостиной рядом с мужем, понимаю, как же боюсь его потерять. Я не желаю любить кого-то еще, кроме него. Денис мое все, и я хочу быть всем для него.
— Нет, милая моя, мы все равно нашли путь друг к другу, и так будет всегда, — Денис прислоняется своим лбом к моему. Наше горячее дыхание смешивается между собой. Мы дышим одним на двоих воздухом. — Я люблю тебя! Так люблю, что готов был простить измену. Я всегда буду добиваться тебя.
— Но ты уже отпустил меня, — кладу руки на запястья Дениса.
— Впредь я не допущу такой ошибки, — твердо заявляет он. — Никогда! Ты моя и только моя. Моя девочка! Моя Рыжа!
Эмоции вырываются наружу. Больше не могу их сдерживать. Бросаюсь на шею к Денису. Залезаю к нему на колени. Обнимаю, прижимаюсь всем телом. Зарываюсь ладонями в его волосы.
— Никакого молчания! — шепчу, почти касаясь губами губ Дениса. — Теперь мы будем разговаривать обо всем, — муж тянется ко мне, но я отстраняюсь. Мне нужно услышать ответ. — Обещаешь?
— Обещаю, — улыбается Денис. — Я люблю тебя, Рыжа!
Наконец отпускаю себя, целуя мужа как раньше, со всей теплотой и страстью, что есть во мне. Мое ответное “люблю” растворяется на губах Дениса.
Эпилог 1
Спустя полгода
— Я дома, — кричит Денис из холла.
Вытираю руки полотенцем, выходя из кухни. Отдергиваю длинную домашнюю футболку. Улыбаюсь мужу, закрывающему дверь в гардеробную. На нем строгий синий костюм, который очень ему идет.
— Как съездил? — мимолетно чмокаю Дениса в губы, хотя желаю большего.
Я очень соскучилась по нему за эти три дня, пока он был в командировке. Благо, бизнес мужа разрастается семимильными шагами. За эти полгода он открыл еще два филиала. Ему помогает Марат Альбертович, все еще испытывающий стыд и чувство вины за своего сына. Егора посадили на восемь лет.
Если честно, я выдохнула с облегчением, когда услышала приговор. Время от времени я все еще
