союзник в его лице лучше, чем враг.
В Хэйдересе царила вечная тьма, пронизанная демоническим пламенем и холодным опустошающим светом луны. Где-то вдалеке раздавались стоны чудовищ, наполняющие воздух угрозой и безысходностью. Мир демонов был словно вырван из человеческих кошмарных сновидений: огненные реки текли сквозь пустынные каньоны, испуская серые клубы дыма, которые поднимались в небо, напоминая извивающихся призрачных змей. Горы, искаженные временем, тянулись ввысь, подобно острым зубам чудовища, готового поглотить все в своей бездонной пасти. Демоны, оставшиеся в Хэйдересе, выглядели обезображенным подобием тех, кто жил в Предрассветном городе. Их глаза жадно светились угольками, а кожу часто покрывали струпья или демонические печати. Они старались двигаться бесшумно и не привлекать к себе лишнего внимания, но от их присутствия в душу заползали холод и тревога.
Я поежилась от окружающих звуков, успев за сотни лет отвыкнуть от них. Скрипы крыльев, шелест плащей и вечно шепчущие голоса преследовали на каждом шагу, доводя до сумасшествия. Ветер разносил плач и стоны душ, бьющихся в бесконечной агонии. Хэйдерес состоял из безнадежности, каждый шаг полнился опасностью, а взгляду открывалась бездна ужаса. Здесь даже время текло мучительно медленно.
Дом. Для кого-то это слово было связано с самыми светлыми и теплыми воспоминаниями. У людей оно часто вызывало нотки светлой грусти по ароматам выпечки или дразнящему солнечному лучу, пробирающемуся по подушке к лицу. Их рассказы полнились светлыми и добрыми чувствами. На другую чашу весов ложились прожитые жизни, несущие в себе крики, вонь от протухшей еды и чувство вечного голода. Такие люди ненавидели дом. Сейчас я их понимала. Ни мягких и пушистых зверюшек, ни приятного солнышка, ни вкусной выпивки и блюд. И как прикажете развлекаться?
Для меня Хэйдерес был невыносимым местом, из которого хотелось сбежать. Почему все должны испытывать муки? Почему мы питаемся только страданиями душ? Ведь они могут дать нам намного больше, если окрепнут и расцветут. В одном я могла согласиться с небесными задницами: чем душа сильнее, тем ярче она сияет и привлекательнее становится. Но никого не волнуют такие мелочи.
Под ногами расстилалась позабытая каменная дорога с расщелинами, в которых виднелась лава. Мертвецкий свет продолжал раздражающе бить в глаза, вытягивая всю радость и желание жить. Еще одна причина, по которой демоны так рьяно пытались захватить мир людей и небожителей, – солнце. Мы тоже хотели солнца и сочной зеленой травы вместо болотистых зарослей, но беречь это нас никто не учил. И даже если демоны поработят все миры, то быстро их уничтожат, как паразиты, ничего не умеющие создавать сами.
В надежде понять, почему Экнориан процветал, некоторые притаскивали сюда животных и растения, но они гибли, не протянув и дня. Люди же, подобно домашним зверушкам, посаженным на цепь, чахли в Хэйдересе, становясь послушными рабами – не теми строптивыми и яркими огоньками, какими были у себя дома, а равнодушными тряпками. Потом Князья Тьмы удивлялись и жаловались, что пропитание заканчивается слишком быстро, а люди – никчемные создания. Тупоголовые слепые отродья тикона[74].
– А ты уверена, что князь Одор примет нас? – Алчность неуверенно дергал цепь на шее, раздражающе звеня монетками.
– Задушишься, – буркнула я, не удержавшись. Явно переобщалась с ворчливым Шеолом. – Тебя – нет, а от моего визита он отказаться не сможет.
Аварус продолжил поправлять волосы, отвороты наряда, даже попытался натянуть тесные штаны повыше, чтобы скрыть пупок.
– Перестань дергаться.
– Мы идем к Князю Тьмы! – Он наконец скрестил руки на груди. – Как мне не волноваться? Знаешь, что делает Одор с теми, кто проникает на его территорию?
– Подвешивает за ноги и пускает кровь?
– Откуда ты знаешь? – Алчность споткнулся о расщелину и остановился, ошарашенно уставившись на меня.
Эта выдумка была придумана нами много веков назад, когда Хэйдерес представлял собой более оживленное место, и среди низших демонов ходило развлечение – пробраться в замок Князя Тьмы. Почему-то выбор всегда падал на Мортена. Ему надоело отлавливать мелких хулиганов, и, чтобы проучить их, он оставил открытым подвал, в котором с потолка свисали обескровленные тела демонов, а под ними росли кровавые цветы – дийосы. После такого набеги на замок прекратились, распространился слух о безжалостном кровопускателе князе Одоре. Стоит ли упоминать, что никаких трупов не существовало? Мортен не любил пачкаться в крови, но мастерски владел иллюзиями.
– Скажем, я помню его слишком хорошо, чтобы знать о маленьких шалостях, – подмигнула я мгновенно побледневшему Аварусу.
Мы дошли до темного леса, где среди зарослей мертвых деревьев и камней, покрытых лишайником, возвышался замок Флетус[75] – живое олицетворение самой мрачной фантазии людей. Он был подобен стражу, охраняющему свои владения. Его высокие башни, точеные до совершенства, пронзали небо, пытаясь прорвать беспросветную мглу. Чем ближе был замок, тем заметнее становились серые каменные стены, покрытые трещинами и пятнами плесени.
Величественные арки и окна, вырезанные в стиле экнорианских художников прошлого, были украшены зловещими гравюрами. Они чуть мерцали в холодном свете, выдавая наложенную на них иллюзию. Сквозь искаженные стекла проникал лишь слабый свет, создавая игру теней и отражений на полу из черного мрамора. Наши шаги гулко отдавались эхом, словно все здесь давно вымерло. Занавеси из темных тяжелых тканей, истерзанных временем, покачивались на ветру, создавая ощущение размеренного дыхания самого замка. Скрипучие двери, увешанные железными оковами, раскрылись перед нами, пропуская внутрь просторного коридора с высокими потолками. Запах сырости и плесени пропитывал каждый уголок. Я сморщила нос, подавив в себе желание закрыть его рукой.
Алчность пригнулся и фыркнул, но под моим укоризненным взглядом расправил плечи, надевая маску невозмутимости.
Мы находились в замке Флетус, принадлежащем одному из самых могущественных Князей Тьмы – Одору Мортену.
Часть 30
Холодный огонь в сотнях свечей, парящих в воздухе, мигнул, оповещая о нашем появлении. Тут же из боковых арок, скрытых в тени, вышли два демона, один в один похожие друг на друга. Единственной отличительной чертой служила длина волос. Демоны были одеты в сшитые по фигуре костюмы дворецких, а на руках красовались белые перчатки. Мортен не изменял ни себе, ни своему вкусу, переняв аристократический образ мыслей из многочисленных книг. Любят же статусные особы устраивать показные выступления!
– Госпожа, Смертный Грех, мы проводим вас до приемной залы господина Одора. Просим следовать за нами, – в унисон проговорили демоны, сливаясь в один звук.
– Что ж, хотя бы Мортен отправил вас навстречу. Ведите. – Я толкнула Алчность в бок. – А ты перестань клацать зубами, а то оставлю прямо здесь.
Мы шли по
