жидкого огня. Они отрывались от рук и закручивались в смертельную спираль, состоящую из горящих шаров, подобных тому, что прорвал солнечную сеть на Завесе. Все развивалось слишком стремительно, и разум не успевал за происходящим, оставляя контроль инстинктам.
Чудовище в очередной раз поддалось неистовству и ринулось прямо на нас, разбрызгивая слизь и кровь. Шеол с У Вэйшенем еле удерживались на Суре, повиснув на цепях, обмотанных вокруг шеи демона. Жнец воткнул меч между чешуек монстра и уцепился за него. Монстр, жутко взревев, замотал головой и очередным сильным толчком сбросил с себя Шеола и Бога Войны. Уподобившись тряпичным куклам, они грохнулись на землю и остались без движения.
Из-за бешенства Суры огненная спираль, предназначенная уничтожить всех, изменила направление, и вся ее мощь обратилась против У Вэйшеня. Я увернулся от длинного щупальца, увлекая за собой Янь Шэнли, а Лис побежала в ту сторону, где упал Бог Войны. Спираль из полыхающих шаров почти достигла его, но в последний момент демоница бросилась на У Вэйшеня, прижимая его к земле с криком:
– Оми, барьер!
Их накрыла красная печать, о которую с оглушающим шипением разбились шары и превратились в дождь из лавы. Земля содрогнулась под ногами, мешая стоять, а поднятая пыль загораживала обзор. Я толкнул Янь Шэнли вперед, туда, где находился один из больших валунов, а сам продолжил искать взглядом Шеола.
– Спрячься там!
– А как же вы? – Юноша попытался ухватить меня за рукав и утащить за собой, но центром моего внимания стал клочок земли, на котором лежал жнец.
Он зашевелился и попытался встать, опираясь на одну руку, другую же прижимал к ребрам. Щупальца Суры извивались в опасной близости от него, но Шеол, оглушенный после удара, не слышал и не замечал их. Жгучая потребность спасти жнеца и внутренний голос, нашептывающий, что нельзя оставаться в стороне, придавали мне безрассудной решимости. Я вырвал рукав из пальцев Янь Шэнли и кинулся вперед, одержимый единственной целью.
Вокруг стоял грохот и рев монстров, смешивающийся с криками летающих тварей. Сура сходила с ума, а капли лавы продолжали сыпаться сверху. Они падали совсем рядом, прожигая землю под ногами, но мне было все равно. В ушах стоял одуряющий шум, а в пустой голове билась только одна мысль: успеть. От страха голос не хотел слушаться, губы беззвучно кричали имя жнеца, тщетно пытаясь предупредить его об опасности. Несколько щупальцев уже нависли над ним, жадно открыв зубастые пасти, из которых стекала вязкая слюна. Когда одна из них метнулась к Шеолу, я успел схватить его поперек груди и перекатиться по земле на безопасное расстояние. Плечо пронзило жгучей болью, а с того места раздалось гневное клацанье челюстей.
Мы увернулись от Суры. Я не был бесполезен. Я смог спасти Шеола.
Часть 27
Радость от совершённого поступка маленькими пузырьками лопалась внутри, одурманивая разум. Жнец потрясенно повернулся ко мне и тут же подскочил.
– Твое плечо…
После его слов руку окатило новой волной боли, сменившейся онемением. Я оглянулся на плечо, и внутренности противно сжались, вызывая приступ тошноты. Ткань красивого одеяния свисала рваными лоскутами, а на коже виднелись глубокие раны и местами надкушенная плоть, от которой расползалась синева.
– Тебя укусила Сура.
Шеол поднялся на ноги и вытянул руку. В ней тут же появился меч.
– Зачем ты влез в сражение, Нейн? – отчаянно крикнул жнец. – Я сказал тебе не высовываться. Почему? Снова! Что не так с вашим родом? Вы передаете глупость из поколения в поколение?
Ноги не хотели слушаться, но обидные слова придали мне злости, а значит, и сил. Совсем не это я желал услышать от него в ответ на спасение жизни.
– Простого спасибо хватило бы, господин Верховный Жнец! Тебя бы убила Сура или летающие твари. Кто решил разлечься трупом посреди сражения? Тоже я? Предлагаешь мне отсиживаться в стороне, но где? Тут нет безопасного места. А Лис прикрывала У Вэйшеня. Да что вы за защитники такие, если не можете справиться с одним Смертным Грехом?!
Разом из меня вышел весь запал, и навалилась немыслимая тяжесть.
Ноги подкосились, но Шеол успел подставить свое плечо и, взвалив мое ослабшее тело на себя, оттолкнулся от земли. В один длинный, немыслимый для человека прыжок он преодолел большое расстояние и, приземлившись рядом с Янь Шэнли, передал меня ему, а потом повернулся в сторону Лис с Богом Войны.
– Лис, генерал! У нас очень мало времени перед тем, как яд Суры распространится по телу Нейна!
У Вэйшень поднялся на ноги, опираясь на гуань дао. Его лицо не предвещало ничего обнадеживающего.
– Лис, к тебе это тоже относится! Либо ты…
– Поняла, не дура. Но пока на моих силах стоит ограничитель, я могу лишь прикрыть вас печатями. – Демоница тоже выглядела потрепанной и изможденной.
– Генерал…
– Знаю без тебя, проклятый жнец. Защита Феникса, Доспехи! – хрипло прокричал У Вэйшень.
На моих глазах почти потухшее крыло разгорелось с новой силой и раздвоилось. Теперь обе руки, подобно огненным доспехам, были защищены крыльями феникса, а лезвие гуань дао превратилось в самый настоящий пожар, от которого отрывались маленькие язычки-перья и поднимались ввысь.
– Даю вам несколько минут! – С этими словами У Вэйшень оторвался от земли, взмывая в воздух, словно ястреб, и устремился к Суре.
– Лис…
– Знаю, защитные печати, – отмахнулась демоница, потирая ушибленные бока.
– Нет, создай барьеры поглощения вокруг Аваруса. Быстрее.
– Да чтоб вас всех! – выругалась Лис и побежала вперед. – Оми, давай.
Зверек метнулся вверх, носясь между щупальцами черным пушистым шаром, пока демоница забиралась на монстра. Из символа на груди Шеола прямо по руке к мечу потянулись блестящие нити, передавая духовную энергию клинку. Когда два поврежденных полукруга на эфесе наполнились светом, жнец бросился к хвосту Суры, взбегая по нему на спину, как по лестнице.
С новой силой на меня накатила боль, сковывая тело ледяной коркой. На краткое мгновение все вокруг погрузилось в оглушающую тьму, чтобы потом взорваться обилием новых красок и звуков. Казалось, что теперь я могу наблюдать за битвой из каждого уголка пограничных земель и услышать даже самый слабый стон.
Мой взгляд блуждал, перемещаясь от одного чудовища к другому. Я стал их частью, подсоединился ко внутренней демонической связи, позволяющей видеть все одновременно, но не чувствовать боли. Голова кружилась от постоянного перемещения и искаженной картины. Привычные цвета изменились, уступая место серым оттенкам, разлитым на старом пергаменте, и только самые яркие краски: красная, фиолетовая, золотая – растекались яркими пятнами, позволяя не
