Я не смогу высвободить всю силу Синьфэнхуана. Барьер и пограничные земли заглушают его энергию.
– Поэтому жнецы и защищают пограничные земли, ведь ваши небесные задницы здесь почти бесполезны. – Лис не могла удержаться и не задеть гордость У Вэйшеня еще больше.
Демоны продолжали валиться из дыры с громкими шлепками. Самые мелкие из них даже не шевелились после падения. Те, кто был крупнее или имел защиту, медленно расползались по полю в поисках своих жертв.
– Лис, – позвал Шеол, – поможешь мне разрушить барьер с помощью печатей, а монстров я оставляю на вас, генерал.
– Кто бы сомневался, жнец. – У Вэйшень поудобнее перехватил гуань дао.
– Оми, защищай их, – скомандовала Лис и потерла лоб.
Зверек появился в воздухе и завис перед нами, гордо раздув пушистую грудь. Глаза Оми выглядели здоровыми, а печать была на месте.
– Ми!
– Молодец, девочка. Никуда от них не отходи и держи барьер, а вы стойте внутри! – Лис подбежала к жнецу, оглядываясь на ползущую волну тварей. – Говори, что делать.
– Демоническая печать разрушения! Рисуй ее по всему барьеру, где сможешь, Лис, – быстро сказал Шеол.
– Решил разрушить барьер, созданный демоном, при помощи демонической печати? Глупец, используй очищение! – возмущенно крикнул Бог Войны.
– Генерал, если не поторопитесь, то никакая печать не поможет. В этом деле прошу положиться на меня.
– Богу Войны приказывает какой-то пожиратель душ. – У Вэйшень прокрутил в руке гуань дао и молнией сорвался с места наперерез монстрам, которые медленно приближались к нам, подобно черной туче саранчи над полем.
Часть 25
Мне казалось, я наблюдал за битвой, достойной запечатления на страницах истории, но вместе с этим пришло понимание, что о ней, как и о многих других, не узнают, особенно если мы погибнем.
Несомненно, У Вэйшень был одним из сильнейших небожителей, но даже его сила против десятков – а может, и сотен – демонов рано или поздно должна была иссякнуть. Бог Войны остановился в нескольких метрах от первой волны самых быстрых монстров. Все они достигали человеческого роста, а некоторые возвышались над землей, как самые высокие шпили на экнорианских зданиях. На клинок гуань дао падал мертвенный свет и разбивался о блеск золота, а крыло феникса горело яркими языками рассеивающего тьму пламени.
Искаженные яростью твари ползли, издавая стоны, наполняющие сердце ужасом. Те немногие демоны, запертые с нами, в панике пытались убежать, но тут же были беспощадно разорваны острыми когтями и зубами. Пролилась первая кровь.
У Вэйшень поднял гуань дао, умело вращая им, словно он весил не больше деревянной палки. На лезвии заплясал огонь, с каждым витком разгораясь все сильнее. С мощным махом своего оружия Бог Войны вступил в схватку с первым демоном. Металлический клинок сверкнул под белыми лучами, оставляя за собой ярко-оранжевую полосу, и, разрубая воздух, поразил первую тварь, похожую на огромного ящера. Магия, пронизывающая оружие, усилила удар, нанеся демону серьезное ранение и заставив визжать от боли нечеловеческим голосом. Другие твари откликнулись на предсмертный зов и стали окружать У Вэйшеня, протягивая к нему длинные щупальца и языки. Один из демонов, летящих по небу, спикировал на него сверху, но Бог Войны крутанулся на месте, создавая вихрь огня, и поднял раскрытую ладонь, направляя испепеляющую энергию ввысь, тем самым убивая крылатое чудовище.
Я не мог разглядеть лица У Вэйшеня, но, наблюдая за его сражением, отчетливо осознал, почему он вознесся и стал Богом Войны. Движения его были безупречно отточенными и сильными, а решимость – непоколебимой. Он не хвастался своими умениями, применяя лишь самые точные удары, несущие один смысл: сразить врага. Смотря на полыхающее крыло феникса, я понял значение слов Янь Шэнли: гуань дао являлся продолжением тела У Вэйшеня, оружием духа и силой двух сердец. Такой союз невозможен без добровольного согласия и полного единения. Феникс наполнял Бога Войны своей мощью, отдавая ее всю без остатка. Но чувствовалось, что настоящее могущество гуань дао оставалось скрыто и не могло вырваться. Оно точно было способно сжечь все на своем пути и превратить в пепел не только врагов, но и сам мир.
У Вэйшень сражал демонов огненной волной, ослепляя и обжигая, а потом лишал их жизни точным взмахом клинка. Длинное древко позволяло разить монстров колющим ударом на расстоянии, не подпуская близко к себе. В считаные минуты поле покрыли отрубленные конечности и тела, из которых на землю сочилась пузырящаяся и шипящая кровь.
Бог Войны поднырнул под брюхо паукообразной твари и рассек ее надвое. Брызги из распоротого живота достигли даже нашего барьера и, ударившись о едва заметные стены, стекли вниз. Выпрямившись и стряхнув кровь с лезвия, У Вэйшень оглянулся на жнеца и прокричал:
– Долго еще возиться будете? Или мне одному со всеми разбираться? Они не заканчиваются, а Синьфэнхуан – да!
– Быстро выдохся, небесный зануда, а еще хотел сразиться с Алчностью! – Запыхавшаяся Лис бежала с другого конца поля. – Шео-о-ол, давай!
Жнец отошел от невидимой границы, где заканчивал свои приготовления, и стал выводить перед собой только ему ведомые знаки. Его пальцы плыли по воздуху, оставляя следы темного тумана, а из ладоней вырывались потоки энергии, принимая форму демонических символов. Они зависали в воздухе, оживая и зловеще сверкая. Каждый знак, созданный Шеолом, излучал темную энергию, от которой хотелось спрятаться, чтобы не ощущать ее влияния. Символы кружились возле него, создавая спираль из холодного света и серого тумана. Губы Шеола зашевелились, и воздух наполнился гудением и жужжанием, словно он призвал частицу древней запретной магии.
Вокруг раздался оглушительный грохот, как будто мы находились в стеклянном сосуде, который пытались разбить с двух сторон одновременно, и я увидел мерцающий барьер по краям поля. Под напором появляющихся демонических печатей магическая стена заискрилась, а ее контуры стали растворяться, как будто на нее плеснули кислотой, собранной из слюны ядовитых монстров. Наконец, последний символ оторвался от пальцев Шеола и, найдя место в спирали, завершил свой путь. Пограничные земли сотряслись под напором темной силы.
– Жнец, поторопись! – заорал ему У Вэйшень.
Рядом со мной охнул Янь Шэнли и вцепился в мою руку, до боли сжав ее. Зачарованный тем, что создавал Шеол, я совсем забыл о происходящем на другом конце поля боя. А там Бог Войны, используя древко гуань дао как палку, удерживал на согнутых руках огромную зубастую пасть чудовища, при этом пытаясь увернуться от длинных языков змееподобного монстра.
Шеол громко хлопнул и приложил ладони к светящейся печати, образовавшейся в воздухе прямо перед ним. Яростно
