это понимать, жнец?
От его голоса земля могла бы покрыться толстой коркой льда, если бы не горячий воздух, потоками исходящий от самого генерала.
Шеол отряхнул руки и запрокинул голову, вглядываясь в разлом, из которого торчал уже десяток щупалец, а из зазоров между ними лился мертвенно холодный свет.
– К нам пожаловали гости рангом не ниже третьего, генерал, и они установили ограничивающий барьер-ловушку. Жнецы не придут, и никто не выйдет отсюда, пока мы не уничтожим их… либо пока они не убьют нас.
Бог Войны с такой силой сжал предплечье Янь Шэнли, что юноша скривился, закусив губу, но не посмел издать ни звука.
Совсем не так я представлял свою смерть. Вспышка злобы и обиды прошла, оставив после себя неприятный осадок, но с ним можно было разобраться потом. Для начала стоило выбраться отсюда живыми.
– Надеюсь, ты шутишь, пожиратель душ. Янь Шэнли еще не обладает достаточной духовной силой. Он не сможет сражаться.
– Как и Нейн, генерал. Мы оба с вами рискуем.
Шеол в третий раз назвал меня просто «Нейн», и я вздрогнул от такой резкой перемены в нем, произошедшей после нашей прогулки.
– Двое воинов против армии демонов во главе со Смертным Грехом или Князем Тьмы? – У Вэйшень изогнул бровь. – Интересные у вас способы развлекаться.
– Остынь, заносчивая задница, я тоже могу сражаться! – Лис потянулась всем телом, разминая мышцы, и уперла кулаки в бока.
– Ты? – рассмеялся Бог Войны. – Демон будет убивать демонов? Забавно. Хотел бы я посмотреть, как ты станешь расцарапывать Грехам лица.
Жнец поднялся с земли, не обращая внимания на разгневанного У Вэйшеня, и повернулся к Лис.
– Возьми под свою защиту Янь Шэнли и Нейна. Не высовывайтесь. Их жизнь будет под твоей ответственностью. Помни про свой долг.
– Да как тут о нем забудешь, – проворчала Лис и скомандовала: – Оми, есть работа!
Глаз на плече моргнул и исчез, превращаясь в пушистого зверька. Он забавно дернул ушами и захлопал перепончатыми крыльями.
– Ми-и-и!
– Оми, внутренний барьер, живо!
– Ми!
Зверек еще быстрее заработал крыльями, поднимая вокруг себя облачко пыли, и взмыл вверх. Зависнув в нескольких метрах над нашими головами, он стал выписывать круги, а потом камнем бросился к земле, остановившись только у самой поверхности. Оми фыркнул и бросил на нас нетерпеливый взгляд.
– Красавчик и пока еще не небесная задница, за мной. – Лис толкнула нас в спины, и мы послушно, как ягнята, подошли к зверьку. – Оми, закрывай барьер!
– Ми!
В его левом глазе, бешено вращаясь, засветилась демоническая печать, а над головой и под ногами появились ее точные копии. Вместе они образовали колбу с мерцающими стенами, которые погасли, запирая нас внутри. Зверек тяжело опустился на руки к хозяйке. Бока Оми тяжело вздымались от учащенного дыхания, а глаз с печатью был прикрыт.
– Молодец, девочка, хорошая Оми, отдыхай… – Лис заботливо погладила по голове зверька, оказавшегося девочкой, и та, удовлетворенно пискнув, превратилась в рисунок на плече демоницы. – Даже если этих дураков изрежут на сотни божков и жнецов, вы не должны выходить за барьер. Вам все ясно?
Я тяжело сглотнул, смачивая слюной пересохшее горло, и кивнул. Янь Шэнли вцепился в мой рукав, дрожа всем телом. Его страх передавался мне, но юношу легко было понять: не каждый день оказываешься беззащитным в битве между небом и землей. Почему я не владел никаким оружием, почему опять мог только стоять в стороне и наблюдать за каждым движением У Вэйшеня и Шеола? О том, что происходило над головой, даже думать не хотелось. Треск слишком красноречиво давал представление о разворачивающихся там событиях.
– Шео-о-ол, – крикнула Лис, – я закончила! А мы вовремя с вами спрятались, мальчики.
Она посмотрела на небо, и ее губы сложились в многозначительное «о». После недолгого колебания проклятое любопытство победило, и, не удержавшись, я все же совершил ошибку, подняв взгляд. Дыхание перехватило от раскрывшегося передо мной вида, а на коже выступил холодный липкий пот. Самые жуткие изображения в запретных книгах не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. Как жители Экнора могли хоть на мгновение забыть об ужасе Сумеречной войны и жить, будто ничего не происходило за их спинами?
В дыру, увеличившуюся до размера городского колодца, протиснулась вытянутая рогатая морда. Зубастые щупальца раздвинули края разлома еще больше, и вслед за головой оттуда показалось тело, покрытое блестящими чешуйками размером с две ладони. Чудовище оттолкнулось когтистыми лапами от края и с грохотом упало на землю, поднимая клубы пыли. Из огромного туловища росли десятки тех самых щупальцев, которые раздвигали дыру. Они извивались как змеи и клацали зубами в воздухе, пытаясь что-то поймать или откусить. Множество красных глаз, спрятанных в зазорах между пластинами чешуи, попеременно открывались и закрывались. С тела монстра стекала слизь, капли с шипением плюхались на землю. Демон поднялся на задние лапы и призывно взревел.
– Не верю, – прошептала Лис, а потом закричала жнецу: – Шеол, это Сура – воплощение Аваруса! Алчность сам ее создал, отрезав часть себя! Не приближайтесь к ней! Если попадете в слизь, то вам не выбраться.
– Так, значит, к нам прибыл сам Смертный Грех – Алчность, поглотивший войско Экнора и убивший несколько сотен небожителей. – У Вэйшень хищно улыбнулся и повел плечами. – Думаю, если я убью его, потому что он сам посмел напасть на Бога Войны, Владыка не посчитает это нарушением закона.
– Я бы не был так уверен, генерал. Небесный Император рьяно охраняет свои законы, но выбора у нас все равно нет. Лис, это точно Алчность? Ты же говорила, что стащила свиток у Гнева?
– Да говорю тебе, – топнула ногой она. – Я эту слюнявую тварь везде узна́ю. Она никуда не ходит без своего хозяина. Аварус считает Суру своим питомцем, больной извращенец.
Вслед за Сурой разлом изрыгнул из себя еще десяток разнотипных монстров. Они валунами падали с неба и, подобно огромному демоническому граду, сотрясали землю. Трещины в иссохшей почве стали еще глубже и теперь напоминали провалы с бегущей от них паутиной.
Бог Войны вытянул перед собой руку, и вокруг нее заплясали язычки оранжевого пламени, похожие на перья огненной птицы. Они сложились в огромное крыло, обхватывающее его предплечье. В следующий момент пальцы У Вэйшеня уже сжимали длинное древко оружия, похожего на алебарду, с широким изогнутым клинком, на котором висела красная кисть с белой бусиной. Место соединения древка и лезвия украшала золотая птица. Она обвивала клинок длинным хвостом, а крылья распростерла к небу.
– Гуань дао Синьфэнхуан, – с благоговением прошептал Янь Шэнли.
Он с жадностью
