Взамен приюти Алчность, пока он не перестанет ныть из-за отрубленного рога.
За спиной что-то с грохотом упало и издало протяжный стон.
– Если не будет путаться под ногами, – недовольно нахмурился Одор, но по чуть дернувшемуся уголку губ стало ясно, что его забавляет перспектива позаботиться об Аварусе.
– Спасибо, Мортен.
– Спасибо? – Он пораженно уставился на меня. – А ты и правда изменилась, прежняя Ахлис не знала таких слов.
– Провожать не надо, сама найду выход. – Я махнула ему рукой, предпочитая оставить незамеченным высказывание Одора, и направилась к дверям, но в шаге от них повернулась и спросила: – Как тебе удалось добиться такого цвета у дийоса? Что ты им скармливал?
Мортен загадочно улыбнулся и ответил:
– Найди печать, Ахлис, и все поймешь.
Вот же старый трухлявый пень, покрытый лишайниками! Знает, как заставить меня умирать от любопытства. Ну и ладно, все равно доберусь до нее и узнаю.
Выйдя из замка и, намеренно громко хлопнув дверьми так, что стекла задребезжали, я расправила крылья и полетела к Ахимоту.
Порыв ветра ударил мне в лицо, обдавая не самыми приятными запахами и воскрешая мрачные воспоминания о жизни в Хэйдересе. Его прикосновение было холодным и жгучим одновременно, словно ледяной огонь, который проникал в самые глубины души. Он нес с собой мерзкий шепот Теней – слуг Владыки, благодаря метке следящих за каждым моим шагом. Ветер менял форму и направление по своей прихоти, подобно живому существу, которое, на первый взгляд, не подчинялось законам природы. Но демоны знали, что он отражал настроение Ахимота, и иногда его смертоносные порывы могли разорвать все на своем пути, оставляя за собой лишь разрушения и пустоту. Раньше мне нравилось наблюдать за ним и определять, в каком расположении духа пребывает Владыка. Сейчас же это казалось ужасной тиранией.
Демонические вихри немного присмирели, и меня поразило то, с каким облегчением я вздохнула, вырвавшись из их цепких объятий.
«Неужели Ахлис решила переметнуться на другую сторону? И что же послужило причиной таких перемен?»
Неудобные вопросы Мортена остались без ответа, но продолжали крутиться в голове, не давая покоя. Никому и никогда я не назову истинной причины.
Часть 31
400 лет с начала Сумеречной войны
Мысли путались, а под ногами мелькала однообразная равнина. Глубокие трещины с провалами напоминали мне каменную дорогу в Хэйдересе. Только вместо лавы там виднелась лишь сосущая пустота. Бесконечная и безнадежная, как моя жизнь теперь. Сломанные крылья жалко волочились безжизненными тряпицами за спиной. В пограничных землях не существовало дня или ночи, только бескрайнее темное небо и красная луна, настырно шепчущая о моих грехах.
– Ты посмела сбежать на пограничные земли, где нещадно уничтожала невинных людей, Ахлис.
– Тц.
– Слабая и жалкая.
– Замолчи.
– Не жалела никого, а как только убили твою игрушку, сразу взбунтовалась?
– Отстань.
– Или ты считаешь, что, спасая одну душу, можешь искупить вину перед остальными?
– Заткнись! – из последних сил закричала я. – Без тебя знаю, что навсегда останусь убийцей и демонической тварью. Довольна? Ну что, красная клякса над головой, довольна?!
– Довольна ли ты, Ахлис, своей судьбой? Остаться ни с чем, проиграв остальным?
Крыло зацепилось за расщелину, и боль пронеслась по позвоночнику оглушительным разрядом. Я упала на колени, не в силах идти дальше, а перед глазами плясали собственные кровавые следы, преследовавшие меня на всем пути.
Сколько прошло времени, в чем был смысл скитаний в пограничных землях? Стоило остаться в Хэйдересе и позволить Дау убить меня. Борьба за трон Владыки превращала Князей Тьмы в низших демонов, впервые увидевших душу. А ведь меня власть никогда не интересовала, но любимый ребенок Ахимота оставался главной угрозой для будущего правителя, за что и пришлось поплатиться не только крыльями, но и всем остальным. Меня, Княжну Тьмы Ахлис, почти разорвали на куски и изгнали из Хэйдереса, перед этим уничтожив мой замок вместе со всеми, кто там находился.
Попытка встать провалилась, и я упала лицом в пыль. Интересно, а сейчас мне в нос попали останки демона, человека или жнеца? С этой глупой мыслью измученное сознание померкло, давая небольшую передышку гудящей голове.
По губам тонкой струйкой стекала прохладная вода. Ее прикосновение к коже наполняло глупое тело, стремящееся жить, освежающей легкостью. Время замерло, унося мысли в комнату с видом на маленький, но заботливо выращенный садик. Нелепая затея для мира демонов, но ему она нравилась. Выращивать что-то новое под холодной луной было бессмысленно, но он старался с завидным упорством и добился скромных успехов. Память надежно хранила его гордую улыбку, с которой он показывал мне результат своих трудов.
Внезапно я осознала, что голову придерживают чьи-то руки и старательно пытаются напоить водой. В сознании пронеслась непозволительная мысль – беспричинно довериться незнакомцу, оставив свою жизнь в распоряжение судьбе. Но не так просто выкорчевать из себя демоническую тварь и стать другой. Несмотря на чуть стихшую боль, я вскинулась, призывая свой меч – Омихлему.
– Оми, Туман Сотни Лезвий!
Тело содрогнулось от напряжения и оттока маны[76]. На третий уровень трансформации требовались силы, которых сейчас недоставало. Серый туман лег на землю, скрывая меня за собой. Я начала отступать, уверенная, что незваного гостя поглотили острые щупальца и сейчас он искромсанной куклой валяется в пыли.
Яркая вспышка разрезала туман, с легкостью уничтожая его и являя моим глазам незнакомца. Одежды цвета глубокого сумеречного неба, когда закатные лучи смешиваются с ночной тенью, короткие перчатки, надвинутый на лицо капюшон и сила, находящаяся вне трех миров, – жнец. Их сложно было не узнать, обычно из-за фиолетовых глаз. Только этот, в отличие от остальных, носил повязку, скрывающую половину лица. Его меч излучал мягкое, теплое сияние, будто лучи солнца хотели рассеять вечный сумрак.
Плохо. В таком состоянии я вряд ли смогла бы выстоять против жнеца. «Ты же хотела умереть», – шептал голос внутри. Пальцы до хруста сжали рукоять меча. Погибнуть здесь от руки жнеца или медленно сдыхать в проклятой пустоши? Выбор был слишком очевиден.
– Оми, Туман…
Жнец одним быстрым движением нанес удар сбоку, не дав мне договорить. Наши клинки встретились, высекая искры, и я, не сдержав натиск, отшатнулась, тяжело дыша. Несмотря на стройное телосложение, по мощности атак он не уступал Дау. Так даже лучше: смерть придет быстро.
– Ты не сможешь сейчас меня победить. – Жнец говорил спокойно, без насмешки и превосходства.
– Какая тебе разница, падальщик? Не сразимся – не узнаешь.
Я прижала рукой бок со вновь открывшейся раной.
Он удивленно приподнял бровь и
