Идя из конюшни рядом с Джеймсом, Эдвард спросил:
– Куда привело вас ваше расследование?
– Я хочу допросить вдову Эджертона и выяснить некоторые дополнительные подробности об этом человеке. Очевидно, я не знал его так, как полагал.
– Вы не можете отвечать, если кто-то лишен моральных устоев.
– Я могу винить себя за то, что не вывел на чистую воду этого негодяя раньше. К тому же не заметил, что он стал легкой добычей Мортимера.
Эдвард рассеянно покрутил тростью.
– Где она проживает?
– В Сполдинге, к югу от Бостона.
– Когда вы уезжаете?
– Чем скорее, тем лучше. Но требуется кое-что подготовить. Вы ведь знаете, – по-свойски добавил Джеймс, – как это бывает: всегда находятся дела, когда нужно побыстрее выбраться из дома.
Джеймс не мог признаться даже самому себе, что он откладывает отъезд из-за того, что не хочет покидать Шарлотту.
– Вам не следует беспокоиться о Шарлотте. Роберт и я не будем спускать с нее глаз.
Это как раз и беспокоило Джеймса – слишком рьяная опека виконта.
Эдвард задумчиво добавил:
– Пожалуй, это неплохая идея, чтобы она переехала домой. – Заметив неудовольствие на лице Джеймса, поспешил уточнить: – На то время, разумеется, пока вас не будет в городе. Я всегда наготове, да и Роберт практически постоянно живет в нашем доме.
В том-то и беда, что Джеймс не знал, как этому помешать.
– Шарлотта отправится со мной в Сполдинг.
Он и сам не сразу поверил, что озвучил идею, которая только что пришла ему в голову. А что? Совсем неплохой план.
– Я знаю, что вы официально помолвлены, я сам читал об этом в газетах. Но я, как ее брат, забочусь о репутации Шарлотты. Боюсь, что ее доброе имя пострадает после подобной ночной поездки.
– Шарлотта поедет со мной, и ее репутация при этом нисколько не пострадает.
Эдвард открыл было рот, чтобы возразить, но Джеймс поднял руку:
– Шарлотта и я посетим Сполдинг, а затем продолжим путь до Лестера, где проведем ночь или две у моих дорогих друзей лорда и леди Планкертон. Они находятся дома с новорожденным. Так что ее доброе имя не пострадает.
– Да, верно... – согласился Эдвард, рассеянно играя пуговицей сюртука.
– Мы никому не сообщим подробности нашего маршрута, а мои люди будут обеспечивать нашу безопасность.
Джеймсу все более и более нравилась только что родившаяся идея. Он проведет с Шарлоттой несколько дней, не будет слышать раздраженных реплик матери или виконта и к тому же повидает Эйвери, Джорджину и их младенца.
– Идем домой? – Джеймс жестом показал на дом, тем самым давая понять, что разговор на эту тему закончен.
Эдвард кивнул и взмахнул тростью.
– Да, конечно.
Мужчины направились к входу, и дворецкий поспешил открыть перед ними дверь.
Сильвия рассказывала Шарлотте о новом доме своей дочери Амелии и мистера Шервина в Южном Апленде, когда на пороге студии появились Эдвард и Джеймс.
У Шарлотты замерло сердце, когда она увидела входящего с кошачьей грацией Джеймса. Она сжала кулаки, вспомнив божественные ощущения, которые испытала, когда гладила ладонями его длинные волнистые волосы. Лицо ее вспыхнуло от осознания того, какое воздействие оказывает на нее уже одно его присутствие.
Джеймс приблизился, и у нее пересохло во рту. Она стала рассеянно перебирать складки юбок, по всему ее телу разлился жар. Какая-то часть ее страстно желала, чтобы он был рядом, другая же хотела убежать и спрятаться. Шарлотта заставила себя отбросить все свои мысли по этому поводу и посмотреть на Джеймса. По крайней мере она насладится созерцанием человека, за которого должна была выйти замуж.
– Ты нездорова, Шарл? – спросил брат. – У тебя лицо красное и в каких-то пятнах.
Шарлотта облизала губы, пытаясь успокоиться.
– Что вы думаете о новом жеребце Эдварда? Он так горд своей покупкой, словно сам его родил.
– Самсон – великолепный образец, – доброжелательно ответил Джеймс.
– Он должен быть таковым, учитывая цену, которую я заплатил. Но я не могу приписать заслугу только себе. Мне помог его выбрать Роберт. Если кто-то и знает о лошадях столько, сколько Рэндолф, то это Роберт.
– Или тетя Сильвия, – вставила Шарлотта. Тетя Сильвия скромно сказала:
– Прожив вместе почти тридцать лет с Рэндолфом, трудно не узнать хоть что-то о лошадях. Я благодарю свою счастливую звезду, что у меня есть какой-то интерес к этому делу, иначе, боюсь, Рэндолф бросил бы меня лет тридцать назад и уехал бы со своим главным грумом.
Эдвард фыркнул.
– Я должен рассказать это Роберту.
Шарлотта повернулась к Джеймсу:
– Вы собираетесь ехать?
– Да, если вы готовы.
Шарлотта на прощание поцеловала тетю и брата.
– Уверена, что скоро увижусь с вами.
– Не раньше чем через несколько дней, – заметил Эдвард.
Шарлотта вопросительно подняла бровь.
– Ты и твой нареченный уезжаете на несколько дней из города, как я понимаю, – сказал Эдвард.
– Должен сказать, что у Шарлотты и у меня пока не было возможности обсудить это. Мы дадим вам знать, как только уточним наши планы. – Джеймс откланялся и повел Шарлотту к двери, тем самым положив конец обсуждению вопроса.
Когда они оказались в карете, Шарлотта, чувствуя себя несколько уязвленной, спросила:
– Что это там говорил Эдвард?
Джеймс поправил сюртук, прежде чем начал излагать ей идею о своей поездке. Он не хотел, чтобы Шарлотта сказала «нет». Заглянув ей в глаза, он проговорил как можно более обольстительным тоном:
– Я предпочел бы обсудить это прежде всего с вами, но Эдвард спросил меня о ходе расследования, и я вынужден был поделиться с ним своими планами... нашими планами.
Шарлотта живо спросила:
– Вы нашли точное местоположение того, что показано на карте?
– Пока нет. Это и является причиной вашей поездки на север. Как вы разумно заметили, стоит навестить вдову Эджертона и узнать кое-какие подробности об этом человеке. Мы таким образом можем узнать, в каких местах он часто бывал, какие хорошо знал. Это и поможет нам определить то место, которое обозначено, на карте. – И как можно убедительнее добавил: – Ваше присутствие при разговорах с вдовой может побудить ее говорить более откровенно. Вы присоединитесь ко мне?
Шарлотта выглянула из окна.
– Это далеко от Лондона?
– По моей оценке, дорога до Сполдинга и разговор с миссис Эджертон займет большую часть дня.
– Я не могу поехать с вами.
