– А, ты об этом... – Маргарет небрежно махнула рукой. – Этого не произойдет в течение долгих лет. К тому времени она скорее всего окажется такой зеленой, что ты будешь по-прежнему всем командовать.
Шарлотта не верила своим ушам. Она вопросительно посмотрела на брата.
Эдвард шутливо поднял руки, как бы сдаваясь.
– Я не в силах до конца в этом разобраться.
Не выходить замуж, постоянно все делать для семьи, не иметь собственных детей и человека, который любит ее... При этой мысли Шарлотте вдруг стало не по себе. Она решила пока не думать об этом, чтобы разобраться во всем чуть позже. Сейчас она хотела понять сестру.
Маргарет накрутила прядь волос на палец.
– Вроде как старая кузина Мод.
Услышав, что ее сравнили с любимой, но старомодной матроной, которая ухаживала за ними в детстве, Шарлотта невольно вздрогнула и поморщилась. Она отпустила руку сестры и зашагала по кабинету.
Маргарет вскинула бровь.
– Я не подозревала, что ты способна влюбиться.
Шарлотта резко остановилась.
– Черт возьми, почему же?
Эдвард обхватил голову руками.
– Ты слишком практична, это во-первых, – резонно заметила Маргарет. – И потом у тебя такие высокие стандарты. Ты способна быть верной и любящей, но тебе не хватает романтики.
Должно быть, из ушей Шарлотты пошел пар, потому что в Маргарет внезапно проснулось чувство такта.
– То есть я хочу сказать, что ты умеешь быть исключительно любящей и все любят тебя. Но это не такая любовь, какая бывает между мужем и женой.
– А какая это любовь? – Шарлотта уперлась руками в бедра.
Щеки у Маргарет порозовели.
– Ну, такая, о которой пишет лорд Байрон.
– Ты имеешь в виду романтичную любовь и... любовь физическую?
Эдвард закрыл глаза ладонями.
– Я не мог даже предположить, что беседа может пойти в подобном направлении. Возможно, мне нужно уйти, чтобы вы вдвоем обсудили...
Шарлотта резко сказала:
– Никуда не уходи, Эдвард Хейстингс!
– Ладно, я сяду. – Он опустился в кресло, и оно громко заскрипело.
– Я хочу, чтобы вы оба услышали и поняли меня. Я выйду замуж за человека, которого выберу сама, когда я буду к этому готова. И хотя я ужасно скучаю по вас, я буду жить в другом месте, со своим мужем и, надеюсь, с целым выводком детей. – Она в упор посмотрела на сестру и отчеканила: – И своего мужа я буду любить. Я не из камня сотворена.
Маргарет мило улыбнулась и подошла к сестре.
– Не надо горячиться, Шарл. Я не слишком размышляла обо всем этом. Я всегда хотела, чтобы ты была рядом. Только и всего.
– Ладно, теперь, когда все улажено, – примирительным тоном проговорил Эдвард, – не засесть ли нам за гроссбухи?
Шарлотта раздраженно скрестила руки.
– Сейчас, когда я в скором времени навсегда вас покину, почему бы тебе не заняться этим самостоятельно, Эдвард? Я хотела позаниматься в студии.
Эдвард озадаченно спросил:
– Значит, я обречен делать это один?
Шарлотта слегка смягчилась.
– Я помогу тебе после завтрака. Вообще-то, – она подняла руку и потерла подбородок, – если мы оба возьмемся за решение этой проблемы, то мы сможем найти для тебя виконтессу.
– Пошли на завтрак! – взвыл Эдвард, и Шарлотта, улыбнувшись, величавой походкой двинулась к выходу.
Глава 20
Шарлотта вошла в свою студию, испытывая чувство огромного облегчения. Запах сырой глины и красок действовал на нее успокаивающе. Она любила свою студию в Гринвуде, но особо благоволила к архитектуре лондонской мастерской с ее высокими потолками и окнами, дающими широкий доступ свету.
Она взяла глину из ведра в углу и бросила ее на деревянный стол. Старая дева? Не имеющая понятия о физической любви? Шарлотта стала молотить глину кулаками.
«Я сделана не из камня!» Она избивала не глину, а самонадеянное заявление ее младшей сестры. Колотила вдовствующую герцогиню, которая заставила ее ощутить себя немодно одетой. Тех мерзких мужчин, которые пытались напасть на нее.
Шарлотта почувствовала, что ей становится жарко. Она залепила оплеуху Джеймсу. Непроницаемый, загадочный, вызывающий раздражение волк. Вот тебе! Капельки пота выступили у нее на лбу. Как она намерена вести себя с этим непостижимым мужчиной, который досаждает ей в сновидениях и становится ее кошмаром? Ей было тошно ощущать себя в нитях паутины, которая все теснее опутывает ее.
Внезапно Шарлотта остановилась. Папа знал бы, что нужно делать. Она вдруг снова остро ощутила потерю. Она скучала по матери, по ее умению найти успокаивающие слова, по ее любви. И по отцу. Если бы он был жив сейчас, он защитил бы ее, дал бы бесценный совет, помог бы в трудной ситуации. У нее зачесался нос, она потерла его и запачкала глиной. Взяв тряпку, она вытерла лицо.
У папы всегда был ответ, новый взгляд на проблему, предложение по решению вопроса. Он был ее наставником по всем вопросам, и она отчаянно скучала по нему.
Тяжело дыша, ощущая боль в руках и плечах, Шарлотта продолжала работать с глиной. И вот обозначилась фигура обнаженной женщины, которая сидела гордо и прямо, положив левую руку на живот, как бы защищая свое чрево, а правую – на сердце. Слезы набежали на глаза Шарлотты. Эдвард поддразнил ее, напомнив о списке качеств, которыми должен обладать идеальный мужчина. Маргарет решила, что она останется дома навечно. Разве она в самом деле была настроена на то, чтобы не покидать дом? Может, она была трусихой, отказавшейся от будущего, испугавшейся прошлых ошибок?
Яркие утренние лучи солнца заливали мастерскую. Шарлотта устало сидела на скамье близ окна, позволяя теплу проникать сквозь одежду. За окном весело щебетали птицы. Шарлотта наблюдала за тем, как маленькая коричневая птаха легко перескакивала с одной тоненькой ветки на другую.
Внезапно к ней пришло решение. Она не позволит этому проходимцу Майлсу Уилмингтону разрушить ей жизнь. Она энергично встала, сбросила остатки глины в ведро и вытерла руки о тряпку. Она боялась полюбить не того мужчину, ошибиться в выборе. Совершив ошибку, она выключила бы себя из жизни, лишив радостей и развлечений. Она закончит сезон в качестве нареченной Джеймса. А затем найдет себе мужа. Такого, который будет любить ее за ее личные качества. И никаких компромиссов!
Раздался легкий стук в дверь. Поправив волосы, Шарлотта сказала:
– Входите.
Маргарет просунула голову внутрь.
– У нас гость, Шарл. Мистер Фрикерби.
Шарлотта нахмурилась. Что ему могло быть нужно?
