Джеймс задумчиво потер подбородок и изменил тактику.
– Виконт Девейн весьма покровительственно к вам относится.
Выглянув в окно, Шарлотта с нежностью улыбнулась.
– Я была удивлена, когда он так набросился на вас. Он становится похожим на быка, если рассердится. Но вообще-то он очень милый и доброжелательный человек.
– Значит, он вам нравится?
– Конечно.
– Ваша тетя наверняка будет рада, если вы и Роберт поженитесь?
– Тетя Сильвия всегда благоволила к Роберту. Он всегда был надежной поддержкой в трудные для нас времена. Тетя Сильвия говорит, что настоящий друг познается в беде. Она очень мудрая. Я не понимаю причин враждебности, которые испытывают друг к другу она и ваша мама.
– И что вы думаете по этому поводу?
– Я хотела бы знать, что произошло между ними в свое время.
Джеймс дотронулся пальцем до подбородка Шарлотты и посмотрел в ее удивленные глаза.
– Лучше не о моей маме, а о вас и виконте.
Шарлотта нахмурилась и замигала.
– Вы думаете, что это имеет отношение к виконту? Да знает ли вообще ваша мама Роберта?
– Я спрашиваю о вас! Что вы думаете о браке с виконтом Девейном?
– Выйти замуж за Роберта? – Она поджала губы. – Понимаете, он по всем меркам ослепительно красив и происходит из прекрасной семьи. Лорд и леди Суотмор – очень славные люди. Но у меня такое ощущение, что Роберт предпочитает клубы и собственных приятелей шуршанию шелковых юбок. Он постоянно бывает в нашем имении и называет брачный рынок охотничьей площадкой, где хищники пожирают избранную ими жертву.
Стало быть, она не знала о своей притягательной силе. Джеймс готов был поставить на кон целое состояние в споре о том, что виконт отнюдь не столь безразличен к ее чарам.
Шарлотта прищурила глаза.
– А вы собираетесь спровадить меня в жены к Роберту в конце сезона?
Джеймс сохранил невозмутимость на лице.
– Это весьма сомнительно.
– Хорошо. Потому что меня не заставят выйти замуж лишь потому, что это удобно, даже если речь идет о Роберте.
– Если не ради удобства, то ради чего еще вы вышли бы замуж? – с любопытством спросил Джеймс. – Только не говорите мне о таких глупостях, как любовь и романтика. Вы кажетесь мне слишком разумной для такой ерунды.
Шарлотта скрестила руки и заявила:
– Я выйду замуж, когда найду правильного мужчину. Такого, который обладает благородством и всеми качествами настоящего джентльмена.
– Не в пример мне, разумеется.
– Вам это лучше знать.
– Да. – Джеймс внимательно посмотрел на нее. – Мне лучше знать.
Их взгляды встретились. Мир вокруг растворился, и Джеймс оказался пленником двух поглотивших его голубых омутов. Шарлотта отвела взор.
– Простите?
Джеймс вернулся к реальности. Не было никакого волшебства, был один лишь суровый факт. И он заключался в том, что Шарлотта не желала рассматривать его в качестве потенциального партнера. Она повернулась, чтобы уйти, но он еще не закончил. Он схватил ее за руку и притянул к себе. Она открыла рот, словно желая сделать глубокий вдох, и это дало ему шанс. Он обнял ее за тонкую талию и поцеловал в обольстительно пухлые губы, ощутив медовую сладость ее рта. И тут же понял, что хотел этого весь день.
Она вздрогнула и прильнула к нему, прижавшись нежными грудями к его торсу. Ее язык дерзко ласкал его. Джеймса мгновенно охватил жар, он почувствовал, как тесно стало у него в паху. Он хотел, чтобы она сейчас лежала под ним, обнимала его своими красивыми ножками. Он хотел, чтобы она хотела его. Притом так же страстно, как он ее.
Из коридора через открытую в кабинет дверь долетел голос Коллина:
– Я уверен, его светлость готов встретиться с вами, мистер Макартур.
Черт побери, как не вовремя принесло его адвоката!
Джеймс с огромной неохотой прервал поцелуй и отпрянул от Шарлотты. Ее аппетитные губы были приоткрыты, в глазах светилось желание. Хорошо. Он понял, что по крайней мере на этом фронте он успешно продвигается.
– Ваша светлость?
Коллин стоял на пороге, загораживая Макартура и лишая адвоката возможности заглянуть в комнату. На его лице можно было прочесть выражение раскаяния, и, если бы Джеймс не знал своего камердинера столь хорошо, он мог бы подумать, что Коллин удивлен.
– Один момент, Коллин, – приказал Джеймс.
Он взглянул на красавицу, находившуюся в его объятиях. На щеках ее алели розы, губы были приоткрыты, словно ждали нового поцелуя. И тихонько добавил:
– Не надо смущаться, дорогая. Мы помолвлены.
– Может, мне прийти в другое время? – Макартур выглянул из-за широкой спины Коллина.
Шарлотта вырвалась из объятий и бросилась к двери. Она даже не нашла в себе силы попрощаться.
Подавив вздох, Джеймс отвернулся от дверей, чтобы прийти в себя. Он выглянул в сад. Если бы розы действительно были способны предсказать будущее... Ему определенно хотелось знать, будет ли Шарлотта принадлежать ему.
Глава 19
На следующее утро Джеймс подвез Шарлотту до дома на Гановер-сквер, проводил до входа и отправился по своим делам в клуб.
Шарлотта постучала в дверь кабинета своего брата, Эдвард поднял взгляд от гроссбуха и широко улыбнулся.
– Входи, Шарлотта! Как себя чувствуешь сегодня?
Она вошла и села в удобное кресло возле письменного стола, слегка повернувшись таким образом, чтобы не перегрузить левое бедро. Оно еще побаливало после падения. Шарлотта удовлетворенно вздохнула. После смерти отца в прошлом году они постоянно встречались здесь по утрам, занимая привычные для себя места: брат – за столом, она – в кресле.
– Спасибо, получше.
– Ты здорово нас напугала. Я думал об этом всю ночь. Трудно во все это поверить... Кражи, нападения... Должен признаться, я обеспокоен, Шарлотта.
– Не ты один.
– Нужно сказать, помолвка с герцогом решает один из самых жгучих вопросов. Так, значит, все-таки существует мужчина, который способен удовлетворить требования твоего «списка»? – поддразнил ее брат.
– Если бы я пользовалась этим списком до Майлса Уилмингтона, я никогда бы не влюбилась в него.
– И вообще ни в кого на всем белом свете. – Эдвард наклонился вперед. – Может быть, твой брак с Жираром – не такая уж страшная вещь во всей этой ужасной истории.
– Папа и я пришли к соглашению, что я сама выберу себе мужа. Ты тоже обещал это. Так не подведи меня теперь.
– Похоже, он настроен жениться на тебе.
Памятуя в первую очередь о союзе с Джеймсом, Шарлотта сказала:
