Тетя Сильвия хмыкнула.
– Кэти и я в своих мечтах видели себя замужем за герцогами или даже принцами, при этом наши мужья в мечтах были хорошими друзьями и мы должны были всегда оставаться близкими. Мы иногда даже мечтали о том, что наши дети поженятся. – Она замолчала, и на ее лицо набежала грустная улыбка. – А потом я встретила Рэндолфа, и все изменилось.
После небольшой паузы тетя Сильвия снова улыбнулась Шарлотте.
– Тебе известна большая часть этой истории. Рэндолф приехал к моему отцу, чтобы продать двух кобыл. В то время Рэндолфу было уже двадцать четыре года. Я думаю, что я влюбилась в него сразу же, как только увидела его в тот холодный зимний день. Мои родители не имели ничего против него. Они лишь хотели, чтобы мой брак был счастливым. Рэндолф был хорошо образован, однако не имел ни титулов, ни больших денег, когда мы полюбили друг друга и поженились. Никто в тот момент не мог предвидеть, что граф и его сыновья умрут за морем. Рэндолф был одним из дальних кузенов этого графа. Тем не менее я страстно его любила. Этого никто не мог понять, и меньше всех – Кэти.
Выглянув в окно, она негромко продолжила:
– Оглядываясь назад, я понимаю, что Кэти была напугана моей связью с Рэндолфом. Она всегда была моей самой близкой подругой, а теперь моим другом и любовником стал Рэндолф. Я приехала к Кэти до того, как мы убежали, и попросила поддержки. Она была очень сердита и наговорила мне много ужасных вещей. Я тоже. Но хуже всего было предательство. – Тетя Сильвия печально покачала головой. – Она настроила против нас моих родителей. Вероятно, она думала, что спасает меня. Рэндолф и я едва избежали встречи с моим отцом и его людьми. Пропутешествовав всю ночь, мы поженились в Гретна-Грин. Это было самое лучшее решение в моей жизни.
– Потребовалось немало мужества, чтобы следовать ведению сердца.
– Не совсем так. Это была наша судьба – быть вместе.
– Ты видела после этого вдовствующую герцогиню?
– Еще до того как к Рэндолфу перешел титул, я пыталась помириться с ней. К тому времени она вышла замуж за герцога, и у них не было никаких отношений с нами. Должна отдать герцогу должное. Я не знаю, что Кэти ему рассказала о нас, – тетя Сильвия почесала подбородок, – однако когда этот негодяй Джеффрис пытался доказать, что Рэндолф не подходит для того, чтобы носить титул, мы услышали, что старый герцог посоветовал ему принять это как должное и смириться. С того времени, хотя я пыталась игнорировать Кэти, она тайком отравляла мне жизнь. Мои балы она находила не отвечающими моде, мои вечера, по ее мнению, не привлекают лучших представителей света.
Тетя Сильвия помолчала и вдруг расцвела улыбкой.
– Но если говорить честно, меня это не слишком беспокоило. У Кэти был ее герцог, у меня – мой коннозаводчик. И я счастлива. И хотя я понимаю преимущества, вытекающие из того, что я графиня, я была бы счастлива со своим Рэндолфом и без его титула. Вплоть до нынешнего дня мы не любим расставаться. И если бы не твоя неожиданная помолвка, я бы помчалась домой прямо сейчас.
Шарлотта виновато улыбнулась.
– Мне очень жаль. Вообще-то не было нужды приезжать сюда.
– Вздор. Я должна убедиться, что все выполнено должным образом. Признаюсь, было странно слышать, что твой нареченный – сын Кэти. Я задалась вопросом, примет ли она тебя, если учитывать наши отношения. А после этого я услышала, что она выбрала мисс Дрейтерс в качестве своей «наследницы».
– До меня тоже доходили эти сведения, однако вплоть до последней недели у меня не было ни малейших поползновений иметь дело с Морганами. Они также, по всей видимости, не желали меня знать. – Шарлотта покачала головой. – А сейчас мы все оказались на одном плоту, словно моряки во время шторма.
– Твой нареченный напоминает мне прежнюю Кэти – такой же сдержанный, очень правильный снаружи и с некоторой чертовщинкой внутри. – Тетя Сильвия вздохнула. – Хотя это может показаться смешным, я до сих пор тоскую по своей старинной подруге.
– У тебя нет намерения помириться с ней?
– Я определенно не сделаю новой попытки. Но если бы она подошла ко мне... Впрочем, Кэти скорее съест свою туфлю, нежели признает свою неправоту. – Тетя Сильвия обняла Шарлотту за плечи. – Сейчас же я хочу лишь одного – чтобы она хорошо обращалась с тобой. Однако на основании того, что я услышала вчера, я пришла к заключению, что она перенесла свою нелюбовь ко мне на тебя.
– Мне кажется, что Джеймс держит ее в узде.
– Так ты сможешь с ней иметь дело как со свекровью?
Шарлотта печально улыбнулась.
– Поначалу дай мне определиться с замужеством и супругом, а уж потом я стану разбираться с родственниками.
– Ты допускаешь, что брак может не состояться?
Тетя Сильвия слишком торопилась. Шарлотта закусила губу.
– Все так ново и неожиданно. Нападение, скандал, расследование... Я только сейчас начинаю разбираться.
– У меня не было никаких колебаний в отношении Рэндолфа. Может, этот брак не для тебя?
Шарлотта страшно не любила лгать, поэтому она обошла вопрос.
– Не много таких людей, которые столь же счастливы, как ты. Тебе повезло познать любовь с первого взгляда и ответную любовь.
Тетя Сильвия взяла Шарлотту за руку и сказала серьезным тоном;
– Ты вроде меня – ты нуждаешься в том, чтобы тебя любили и лелеяли. Ты нуждаешься в партнере, хочешь чувствовать себя равноправной, а не быть собственностью мужчины. – Она сделала паузу. – Ты веришь, что ты и Роберт будете вместе счастливы?
– Почему меня все хотят выдать за первого же мужчину, который может посвататься?
Она еще не забыла вчерашнюю фразу Джеймса о ее возможном браке с Робертом. До окончания сезона еще было далеко, а он уже спешил сбыть ее с рук.
Тетя Сильвия погладила ее по спине.
– Ты еще увидишь, Шарлотта: судьба скажет свое слово.
Шарлотта едва не фыркнула. Пока что судьба вела себя слишком игриво, когда дело касалось любви.
Идя из конюшни рядом с Джеймсом, Эдвард спросил:
– Куда привело вас ваше расследование?
– Я хочу допросить вдову Эджертона и выяснить некоторые дополнительные подробности об этом человеке. Очевидно, я не знал его так, как полагал.
– Вы не можете отвечать, если кто-то лишен моральных устоев.
– Я могу винить себя за то, что не вывел на чистую воду этого негодяя раньше. К тому же не заметил, что он стал легкой добычей Мортимера.
Эдвард рассеянно покрутил тростью.
– Где она проживает?
– В Сполдинге, к югу от Бостона.
