жалость понапрасну. Говори, что ты задумал.
— Мы уничтожим Квочку. И сбежим заготовленным путём.
— А она? — Скобель кивнула на Кагорту.
— О, милочка, не хочу в дороге обременять вас своей старостью, — приободрилась старуха.
— Заберём её с собой, — ответил Вылко и повернулся ко Льву. — Тебя тоже.
Лев вдруг почувствовал, как тепло разлилось в его груди. Он и не думал, что до этого был точно неживым. Холод подземелья затупил даже боль от порезов и ушибов. Сейчас же, глядя отцу в глаза, он заново учился дышать.
Скобель нахмурилась, но быстро поборола своё разочарование:
— Ты сумеешь перенести пятерых людей сквозь скомканное пространство?
— Не скрою, едва выполнимая задача, — поделился Вылко. — Однако теперь с нами будет янтарь Льва. Он был создан для путешествий между нестабильными мирами.
— Выглядит отличным планом, — подал голос Полынь. — Меня уже тошнит от вони здешней плесени.
Когда Вылко и Скобель повернулись к Кагорте, Полынь вновь напялил на себя маску. Только Лев увидел, как жадная гримаса укрывает покривившееся от боли лицо бывшего учителя.
— Госпожа, вы не против, если мы здесь всё разрушим до основания? — поинтересовался Вылко.
— Раз начали, то доводите до конца, — усмехнулась Кагорта. — Не стану юлить, будто не думала, как уничтожить Квочку. У меня есть пара идей, но зачем вам упрощать работёнку.
Вновь облако из мыслей заволокло голову Льва.
— Более всего машина ранима изнутри, — повторил он вслух. — Я не знаю откуда…
— Не бойся, Лев, — сказал отец. — Янтарь хранит многовековую память, и порой непрошеные знания вырываются из него. Янтарь всегда служил нашему роду проводником в прошлое. Благодаря ему я отыскал маски. И после того, как завладел этим, — Вылко протянул извивающуюся черноту на своей ладони, — подарил янтарь Софьи в надежде, что он убережёт вас.
— Почему же тогда его отдал мне говорящий филин?
Вылко повернулся к Кагорте:
— В плетении хитрых узоров Госпоже Трёхголовой башни нет равных.
Старуха закатила глаза на очередное сравнение с пауками:
— Янтарь пожертвовал мне Киноварный, когда прибежал под тень Трезубца в поисках защиты. В знак верности. У него даже хватило смелости мне соврать, как именно блюститель Инецгоев достался ему. Уверял, будто, когда падальщики принялись рвать на куски проклятый род, он успел завладеть его фамильным достоянием. Спустя время я разузнала, что янтарь он получил от женщины, какую Вылко по глупости привёл из-за Пелены… Кхе-кхе, — крякнула Кагорта от боли. Из-под оков на её руках проступили алые капли. — Понимаю, милочка, тебе неприятно вспоминать про ту полую. Изволь же винить того мужчину, какой спрятал улыбку бьющие дамские сердца за чёрно-белой маской.
— Выходит, я должен быть благодарен Феоктисту, — промолвил Вылко. — Он спас Софью от страшной участи.
— Думаю, скоро тебе представится шанс встретиться с ним лично, — продолжила Кагорта. — Некоторые учёные могли бы заинтересоваться твоей ненаглядной. Особенно плодом ваших молодых утех.
Под пылающим взглядом Скобель Лев непроизвольно сжался.
— Занятный экземпляр, — оценила Кагорта. — Как бы то ни было, Киноварный вывел его мать обратно за Пелену и нарушил тем самым приказ своих хозяев. Впрочем, быть может, уже тогда у запуганного франта имелся долгосрочный план.
«Они всё время врали, — кольнула Льва мысль. — Кагорта, Вапула, Киноварный. Они играли в свои игры».
Вылко, видя болезненную отрешённость сына, сделал несколько шагов в его сторону.
— Осталось недолго, — вполголоса обещал Миазм Двуличия. — Выдержишь?
Шёпот отца привёл Льва в чувства, и он кивнул.
Вылко отступил от сына и указал на переплетение паровых труб:
— Как привести «Квочку» в действие?
— Достаточно будет открыть те два вентиля одновременно, — отозвалась Скобель. — Если чертежи из хранилища Пряного верны.
— Милочка, умоляю, не марай мои уши именем трусливого червя, — покривилась Кагорта.
Вылко посмотрел на Полынь, который будто уже отмахнулся от происходящего вокруг. Подперев ладонями маску, он покачивался из стороны в сторону.
— Поможешь мне? — спросил Вылко у Льва.
Мальчика не пришлось уговаривать дважды. Они выбрали себе по вентилю и по сигналу выпустили скворчавший пар в тело «Квочки». Древняя машина жутко заскрипела, энергия чаровников была для неё не лучшей едой. Скрытые механизмы проснулись ото спячки, притёрлись и вскоре заработали мягче. «Квочка» была готова творить бездушные машины.
Когда пол под ногами Льва перестал дрожать, он шагнул к своему отцу.
— Куда мы отправимся?
— Нужно вывести тебя в безопасное место, — ответил Вылко. — На Дальних Осколках есть хорошие люди, которые мне должны…
— Нет, — взвыл Лев. — Ты хочешь снова меня бросить?
— Лев, выслушай меня. Нет жизни в моём… нашем существовании, — маска на лице отца пришла в движение. — Мы всегда в бегах. Прячемся в тени и выходим лишь затем, чтобы уколоть сильного врага. Мы тешим себя надеждой, что рано или поздно ослабленный великан споткнётся и рухнет наземь. И видят мои предки, всё чаще я думаю, что смерть заберёт меня раньше.
— ТОГДА МЫ ПРОДОЛЖИМ ПУТЬ СКВОЗЬ ВРЕМЯ С ДРУГИМ НОСИТЕЛЕМ.
Безжизненный голос пробрался под кожу Льва. Сухая рука отца легла на плечо, но в ту же секунду он отринул её, словно тепло сына обжигало.
— Не позволю, — прошептал Вылко. — Лев, я… мы…
В движениях отца мальчик угадал намерение отвернуться. И стыд. Лев удержал отца на месте. Он подавил желание сорвать с него маску, потому что знал, какую боль могут причинить могущественные блюстители.
