— Не убегать, а убежать. Осознанно, — поправил я. — А как только опасность миновала, возвращается и бить, чем умеете.
— А нож? — умоляюще спросил Такор. — Ну, покажи? Самое простое?
— Ладно, — сдался я. — Попробуем пару приёмов. Может, что-то получится. Нападайте на меня все по очереди! Будем смотреть, что подойдёт!
Я кивнул младшим. Они тут же выстроились друг за другом. Глаза горели: «А я? А мне показать?»
Последним пристроился Кима. Пришлось прикрикнуть на него:
— Я же сказал — это не для раненых! Иди отдохни в юрту! Ты больше всех уже напрыгал!
Кима обиженно заморгал, закусил губу, но сдержался. Побрёл к юрте, уже наполовину закрытой корой.
А я стал безжалостно швырять младших, отбирая у них ножи.
Старшие веселились, я присматривался, решая, какой приём выбрать для самых слабых и лёгких.
— Ну, ты и силён, братишка! — раздался вдруг за спиной очень знакомый голос.
— А рубаху-то всю изодрал! — ответил ему ещё один, тоже очень знакомый. — Нехорошо!
Этот голос я бы узнал из тысячи. Но откуда?
Мальчишки мои вытаращились от удивления. Я обернулся.
Память не подвела, в десятке шагов от нас стояли: мой приятель-охотник Истэчи и мой брат Темир!
— Ничего себе, Айнур дозоры наладил! — захохотал языкастый Багай. — Тут-то волки лесные и разгулялись! Ну, вы, блин, даёте!
— Мы не волки, — развёл руками Темир. Он был в чистой кожаной рубахе, в лёгкой куртке, украшенной мехом. Среди мальчишек в потрёпанной одежде он выглядел королём. — Мы — барсы!
— Страшные! — подтвердил Истэчи. — Страшно скучали по Каю. Прямо до хрена скучали! Ичин говорит — сиди в лагере! Майман говорит — сиди! — Приятель забористо выругался, припоминая мне весь мат, который вырывался у меня в первые дни пребывания в военном лагере барсов.
Я сгрёб его в объятья. Вот же памятливый, зараза! Я, значит, сдерживаюсь, а он мне сейчас всех мальчишек испортит!
Темир навалился третьим, сжимая в объятьях нас обоих. Он был повыше и покрепче, совсем уже взрослый по здешним меркам.
— Эй! Эй!
К нам уже бежал Симар, размахивая огромным мечом, как дубиной:
— Кто такие? — орал он. — Откуда чужие в лагере?
Багай осип от хохота — да сколько ж можно за один день?
— Это мои братья — барсы! — Я вытянул руки, останавливая Симара.
— А откуда они здесь взялись? — наседал на меня амбал.
Раздался крик Айнура:
— Мечи в ножны!
Я оглянулся. К нам спешило с полдюжины воинов. И шагал сам Айнур, сонный и недовольный — только рискнул прикорнуть у огня.
Воины вполне доброжелательно окружили Темира и Истэчи. Ощупывали глазами, не понимая, откуда барсы взялись прямо посреди лагеря? А как же дозорные?
— Как просочились? — с места в карьер заорал Айнур. — У леса — часовые стоят!
— Да их там всего двое, — лениво улыбнулся Темир.— Да двое ещё на горе. Сонные такие — бери да вяжи. Разве ж охотнику такие помеха?
— Это мои братья из рода барса, — представился я парней. — Темир и Истэчи. Надёжные люди.
— Но как они объявились посреди лагеря? — нахмурился Айнур.
— Так ведь камни кругом и кусты, — развёл руками Истэчи. — Как тут удержишься, а? Там полежал, тут пополз! Хорошо!
— Я так понимаю, это — разведчики? — сообразил наконец Айнур. — А где основной отряд?
— Да тута мы все, — пробасил кто-то. — Тута.
И словно из-под земли рядом с Айнуром вырос здоровенный Майман. Пожалуй, он был нисколько не ниже Симара.
Айнур отшатнулся и схватился за меч.
Там рядом камешек, конечно, лежал, но совсем небольшой, с котёл. И вождь волков, казалось, и в самом деле явился из-под земли.
— О, Майман! — обрадовался я, уворачиваясь от медвежьих объятий главаря волков. — Да успокойся, — сказал я Айнуру. — Это известный шутник!
Раздался свист. А потом из кустов показался отряд волков и барсов — уж его-то часовые заметили.
Айнур увидел Ичина, идущего впереди своих. И только тогда признал Маймана. Верно, раньше им видеться не приходилось.
— Вот кого надо просить посты расставлять, — буркнул он вожаку волков. — Тебя!
— Это можно, — кивнул Майман и поприветствовал Айнура: — Хорошо тебе?
— Плохо! — махнул рукой тот. — Очень плохо! Я смотрю, у вас людей больше, чем у меня осталось!
Из леса появилось уже две дюжины воинов. Причём, самых отборных: возраст, одежда, оружие — всё на высоте. Опытные бойцы, закалённые, умелые.
Из молодых взяли только Истэчи. Выпросился, видать.
— Зато у тебя больше волков! — обрадовал его Майман, оглядывая наших зверей, лениво валяющихся на «лётной» площадке.
— Это старики, — признался Айнур. — Они потеряли своих хозяев. Не все смогут биться.
«О как», — подумал я, и отметил про себя этот феномен. Надо будет порасспросить о нём воинов.
— Зато все могут летать, — не согласился Майман. — А мои-то подрастеряли своих волков! И среди барсов теперь — половина пеших!
— Почему половина? — удивился я.
Я же помнил, кто из барсов потерял своего волка.
— Потому что к нам прибилось много охотников, — пояснил Ичин, подходя к нам. — Они хотят сражаться, но меча в руках не держали и летать не умеют.
Я с удивлением отметил, что Ичин выглядит гораздо бодрее, чем в момент нашего расставания. Похоже, лечение Шасти ему помогло.
— Так пусть Кай научит охотников тому же, чему учит своих недоростков! — Майман цепко осмотрел мальчишек с палками, вместо мечей. — Тут ведь такая штука, — сказал он задумчиво.
