У вайгальцев считай что и нет пеших воинов. Так, один-два отряда. Вслед за драконами и крылатыми волками чаще всего идут стражники. А разве они — воины? Тут и мальчишки будут помехой терию Вердену. А если ты обучишь драться охотников, что уже умеют держать нож…
— И лук, — подсказал Ичин.
Похоже, волки и барсы не собирались договариваться с Айнуром — будут ли они сражаться. Нет, они пришли поговорить, как они будут это делать!
И вот это Айнур, к его чести, понял практически сразу. У него снова было войско. Странное и непривычное. Плохо обученное.
Но Майман был прав — пешего охотника и не надо учить летать. Достаточно правильно смотивировать и обучить тем подлым приёмам, какие я показывал парням.
— Думаю, у терия Вердена сейчас заболело брюхо от дурных предчувствий! — весело крикнула Шасти.
Она вышла из леса и спешила к нам. А следом за ней шёл не один дедушка, а сразу трое!
Глава 20
«Лапа» шаманов
Появление Шасти и трёх бодрых дедков с берестяными корзинами за плечами произвело эффект разорвавшегося в костре патрона.
На лицах моих стражников, Йорда, Айнура и его воинов было написано что-то вроде: да что же творится в этом проклятом Тенгри лагере? Где посты? Где охрана?
Раздались крики, команды «сержантов»-дюжинных, пытающихся понять: что за люди припёрлись и кто их сюда пустил⁈
Дедушки были одеты не-по шамански, но по корзинам было понятно, где они прячут бубны, колотушки, хламиды с верёвочками по подолу и прочие шаманские причиндалы.
Понятно, что воины Айнура их не узнали. Не разбирались «городские» мужики в местных дедках. Не то, чтобы не видали раньше шаманов, но не считали нужным вникать.
А вот я, единожды углядев, что прячет дедушка Тин на дне своего короба, сразу сообразил, какие гости к нам пожаловали.
Барсы и волки тоже ни капельки не удивились.
Майман благожелательно разглядывал стариков и улыбался, словно кот, нагадивший в тапки. Похоже, узнал всех троих и наслаждался растерянностью Айнура.
Ичин так и вообще не отреагировал на удивлённые крики воинов. Шаман словно бы предвидел, кто явится в наш лагерь. Сначала он обнял и поприветствовал меня, и только потом не спеша повернулся к лесу.
Может, духи ему доложили про дедушек? А может, Ичин слишком хорошо знал местные нравы? Понимал, что окрестные шаманы обязательно придут сюда, увидев в небе битву волка и ящера!
— Надо бы усилить дозоры, — выдавил Айнур мрачно.
— Не поможет, — ехидно ухмыльнулся Майман. — Здесь всё иссечено оврагами. Да и зубов ящера хватает. Только младенец не сумеет пройти по такому лесу незаметно.
— Зубов ящера? — непонимающе нахмурился Айнур.
— По лесу разбросаны огромные камни, — пояснил я, думая о шаманах. Бывают же сходки шаманов, верно? — Местные называют их зубами ящера. Конечно, это просто ледник натащил сюда камни. А «зубы ящера» — просто красиво звучит.
— Ледник? — тут уже и Ичин уставился на меня растерянно.
Вот как раз «зубы ящера» его вообще не смутили, а ледник удивил, понимаешь? Мало местным воинам призраков и духов, ещё и в бытовое мракобесие верят?
— Ну не древний же ящер веками бьётся тут с волком и ломает об него зубы! — выпалил я и осёкся.
Воины Айнура, барсы, что пришли с Ичином, братишка Темир — все смотрели на меня как инквизиция на Джордано Бруно. А Истэчи так и вообще по-мальчишески раскрыл от удивления рот.
— Это ледник! — отрезал я. — Очень давно он спустил свой язык к реке. И вместе с ним спустились камни. А потом лёд растаял, а камни теперь так и лежат. Никакие это не зубы!
— А ты, оказывается, такие интересные истории можешь складывать! — восхитился Истэчи. — А кто он — Ледник? Это такой ледяной великан? А солнце кто сделал, знаешь?
Другие воины недоверчиво переглядывались, но и любопытства не скрывали. А мальчишки сломали строй и окружили меня, нетерпеливо заглядывая в рот: что там ещё у меня прячется?
Они и так слишком долго терпели, играли «в дисциплину». И ждали теперь ответов на вопросы: кто такой «ледник» и кто сделал солнце?
Вот это я влип.
— А ну, заниматься! — рассердился я на младших. И тут же сдался, увидев разочарование на физиономиях. — Вечером будут сказки. Если успеете сегодня выполнить всё, что мы запланировали. Пока — занимаемся. Я отойду ненадолго, Багай и Лойчен заменят меня!
Младшие заулыбались и бросились по своими местам. Обещание было дано, куда я теперь денусь? Теперь мне придётся рассказывать им что-нибудь у костра. Про солнце?
Я фыркнул. Но тут же некстати вспомнил про колесо, и настроение испортилось. Я не мог дать здешним людям ни знаний моего мира, ни каких-то его изобретений. Только сказки и был способен рассказывать.
Ну что я расскажу про солнце? А из чего сделаю колесо? Из куска бревна? Но даже его надо отпилить сначала довольно ровно, чтобы вышло подобие колеса. Как сделать это в мире, который ещё не знает пилы?
Может, Истэчи мне поможет? Руки у него золотые. Можно попросить вырезать из дерева маленькие колёса. Сделать игрушку. А там, может, кого-то из нас осенит, как применить игрушечную тележку в жизнь?
Пока я размышлял, Айнур и Майман подошли к шаманам.
— Пойдём-ка и мы? — позвал меня Ичин. — Пять шаманов — как когти на лапе медведя. Разорвут нижний мир, узнают планы Эрлика. Большое камлание будем делать.
— Сегодня? — я посмотрел на солнце.
Это же опять мясо надо варить, дров тащить целую прорву. Камлание обязательно кончается всеобщей пьянкой. То есть — пиром.
— Нет, — покачал головой Ичин. — Сначала — похороны.
Он зашагал к шаманам. И я, кивнув сам себе, быстро пошёл следом.
Ну да: Шасти, три дедка и
