скользнул глазами по ученикам и не стал искать другого помощника. Он быстро зашагал в сторону леса, и Кима побежал за ним.
Какое-то время они шли молча. А потом Эльдэ сбавил шаг, поджидая младшего, и спросил:
— А кто она такая, эта Шасти? Откуда взялась?
— Это жена Кая! — выпалил Кима первое, что пришло в голову. И добавил, понимая, что это не ответ: — Она знает магию. И лечебные травы. И она — очень красивая. Все мальчишки её любят.
— А откуда она магию знает?
Кима растерялся. Кай не рассказывал, почему его жена прятала лицо под маской ужасного колдуна, а спрашивать его невпопад — побаивались даже старшие.
Кай был какой-то странный. То слишком добрый ко всем, а то отругать мог за самую простую штуку. Говорил: «Плохо!» — на что-нибудь обычное.
Наверное, так было нужно духам? Ведь всё, что происходит в мире, происходит так, потому что нужно духам? Значит, и Шасти такая, какая нужно?
Вон и шаманы просто липнут к девушке. Советуются с ней. Значит, всё хорошо!
— Она добрая! — нашёлся Кима. — Раны перевязывает. Чай вкусный готовит. Очень вкусный!
Он едва поспевал за снова ускорившим шаг Эльдэ.
Воин рассмеялся, заметил, что младшему тяжело так быстро идти по лесной тропе. Остановился:
— По-твоему все добрые должны быть магами? — спросил он и указал на выступающий корень сосны. — Сядь, отдышись.
Кима мотнул головой и садиться не стал. Не так уж он и запыхался.
— Это было бы правильно! — ответил уверенно. — Магия — большая сила. Это несправедливо, когда такая большая сила — злая.
— А мне показалось, что Шасти — очень похожа на вайгальских девушек, — задумчиво сказал Эльдэ. — Может, она втайне от вас поклоняется Эрлику?
— Да ты что! — оскорбился Кима. — Шасти — совсем не такая! Не может она поклоняться этому ужасному… — он замялся. Не хорошо было произносить в лесу это полузапретное имя: — Этому!
— А что плохого в Эрлике? — рассмеялся Эльдэ.
Глаза его стали острыми, как и его локти. Он прямо-таки вбуравливал их в Киму. Испытывал, что ли?
— Он живёт в царстве мёртвых, — нахмурился парень. — Не говори в лесу его имя! Духи услышат, рассердятся.
Но воин улыбался, словно Кима рассказывал ему что-то весёлое.
— Эрлик, — наставительно сказал он. — Такой же бог, как и Тенгри. Он жил на небе. Он научил шаманов камлать и вдохнул в человека душу.
— Вранье! — выдохнул Кима. — Не мог он такое!
— А ты спроси у шаманов? — Эльдэ показал острые зубы. Его забавлял упрямый мальчишка. — Эрлик — самый достойный из богов. Он откликается на молитвы людей. Даёт им хорошую жизнь за жертвы. Потому вайгальцы и сумели вас победить. Они молятся Эрлику, и он даёт им победы. Даёт богатство, овец, серебро. Тенгри — всё равно. И духам всё равно, кто будет населять землю. И только Эрлик заботится о своих детях. Даёт им правильные законы… — Воин вдруг насторожился. Огляделся по сторонам. Спросил: — Отдохнул? Тогда пошли!
И снова зашагал вперёд. Шаг у него был лёгкий, охотничий. Хотя другие воины Айнура не очень-то умели ходить по лесу.
— Ты что-то услышал? — спросил Кима. — Вроде бы шишка упала? Бурундук, может?
— Показалось, — буркнул Эльдэ.
— А куда мы идём?
— Скоро расскажу. Потом. Сейчас я хочу послушать про нападение ютпы? Кто напустил их на вас?
— Никто, — удивился Кима. — Они сами ночью налезли. Багай бегал к болоту и, верно, они увязались за ним.
Эльдэ насторожился.
— Отец не говорил мне, что вы ходили к болоту. Зачем?
— Да мы и не ходили, — спохватился Кима. Не хватало ещё рассказывать воину крови дракона про гибель Байсура. Такой позор! — Багай случайно шёл мимо и заметил там шевеление. Думал, хурги. И побежал в лагерь. А они — за ним увязались. Пришлось отбиваться! Они всё вокруг заплевали ядом. Но взошло солнце — и земля очистилась. А черепа обтянуло кожей. Всё мясо усохло.
— А остальное? — Эльдэ оглянулся. Посмотрел своим острым взглядом на младшего. — Кроме черепов? Куда всё делось?
Эльдэ выглядел очень заинтересованным. Но ведь отец должен был рассказать ему, что стало с ютпа? Или он рассказал только про бой?
— К болоту отволокли, — пояснил Кима. — Только бросили по дороге. Тяжёлые очень. Теперь они тоже, наверное, высохли.
— А где бросили? — колко посмотрел на него Эльдэ. — Покажи?
Кима с готовностью показал рукой, и они свернули с тропинки в чащу.
— Вот тут, если напрямик, совсем близко!
Спустя малое время они вышли на полянку, что совсем недавно была завалена огромными ютпами. А теперь там валялись только ошмётки смоляной шкуры, ломкие, словно лежали на земле много лет. И ещё лежали грудами очень странные кости.
— Ой, какие! — удивился Кима. Он никогда раньше не видел кости тварей Эрлика. — Они, наверное, твёрдые, раз не рассыпались!
Кости напомнили ему плоские блюда с дырками. Некоторые были огромными — не враз охватишь руками. Другие — поменьше. А были и маленькие, не больше ладони.
— Да, — кивнул Эльдэ, подняв одну из костей. — Очень твёрдые. А вот яд, к сожалению, высох весь. Он ценный, яд ютпы. Дорого стоит.
Кима хотел рассказать, что ценного яда Шасти нацедила много горшков, но прикусил язык. А вдруг воин заберёт всё себе?
— А где были у ютпы эти кости? — спросил он. — Ведь не зубы же это?
— Это позвонки, — сказал Эльдэ, повертев в руках кость. — А вот рёбер у тварей и вовсе нет. Они могут просочиться в небольшую дыру. Как раз с позвонок.
