знакомым.
Багай с Лойченом сразу приосанились. Девушка вроде ни с кем не кокетничала, но само её присутствие влияло на чисто мужской коллектив возбуждающе.
Как только Шасти сняла маску Нишая, старшие парни стали гораздо охотнее умываться, приводить в порядок волосы и штопать одежду.
Темир протянул девушке пригоршню готовых пробок. Она придирчиво их осмотрела и стала развязывать мешочек, где носила разные колдовские причиндалы. Торопилась спрятать это немудрёное деревянное сокровище.
В этом полудиком мире — каждая мелочь была сокровищем. Каждую паршивую верёвочку ещё надо было сплести, каждую деревяшку — обстругать.
Эх, мне бы сюда пилу и нормальный топор. И фонарик. Хоть я и стал ночью лучше видеть, и свет появлялся теперь на руках почти без усилий, но очень бы не помешал налобный фонарик. И скотч. И пластиковые бутылки. И котелок. И стальные иголки. И ножницы… И…
Ну, размечтался… Я уловил какие-то посторонние звуки, бросил взгляд в сторону реки и увидел Истэчи с небольшим мешком рыбы и недовольного Чиена. Нос у него был в чешуе — видать, мужики как раз разбирали улов. И в такой момент оторвать от рыбалки?..
Это как же они сумели за несколько часов наловить в местной реке значимое количество рыбы? Нужно бы и мне научиться рыбачить. Это же я, наверное, смогу? Хоть с голоду не сдохну, когда останусь один.
Айнур что-то крикнул, Чиен обернулся к лесу и застыл, сложив руку козырьком. И я увидел над кедрами далёкую тонкую струйку чёрного дыма.
Шасти вскрикнула.
Она сунула руку в мешочек на поясе и выдернула её.
— Ты чего? — спросил я поворачиваясь.
— Жжётся!
— Кто?
— Амулет!
— Где? — оживился Багай. — Какой амулет?
Шасти вытряхнула из мешочка пару зелёных хоргонов, кучу камней, склянок и знакомый чёрный камень, увязанный в кожаный лоскут.
Это был «глаз колдуна», который мы так и не удосужились уничтожить.
Шасти считала, что в специальной обёртке камень почти безопасен, и не торопилась с ним расставаться. Мол, в нём много энергии нижнего мира, и он нам сгодится, как батарейка.
Девушка осторожно развернула своё «сокровище», и подростки с любопытством уставились на маслянистый «глаз».
— Это, наверное, наша ловушка у болота сработала, — пояснила Шасти, разглядывая потеющий каплями чёрного «жира» камень. — Кто-то попал в неё.
— Давно?
— Не знаю. Амулет прямо-таки раскалился. Я раньше не делала похожих ловушек. Вернее, делала, но другие. А тут ингредиентов подходящих нет, только наш «глаз».
— Может, охладить его? А то кожа загорится? — с опаской спросил Темир.
«Глаз» ему очень не нравился.
— Нет, — покачала головой Шасти. — Не загорится. Это — другой огонь. Он не горит, а словно бы колется.
— Идём к Айнуру! — я встал, схватил её за руку и потянул. — Покажем ему амулет!
Старшие парни подскочили: куда же я без них?
Темир тем временем хмурясь разглядывал дым.
— Смотри, — сказал он мне. — Видишь, чего говорит?
Я присмотрелся. Действительно, дым словно бы подавал нам какие-то знаки. Он то почти пропадал, то вдруг начинал валить снова.
Но это было всё, о чём я мог догадаться.
— Темир, ты мне словами объясни? Лось лучше меня читает ваши тайные знаки!
— Да вот и я не пойму, что нам хотят передать, — сказал брат задумчиво. — Или кто-то ранен сильно, или сигналы плохо учил!
Крылатые волки заволновались и заскулили. Похоже, в лесу и в самом деле творилось неладное.
— В той стороне у нас что? Болото? — спросил я Багая.
Тот сосредоточенно кивнул, нашаривая ножны. У парня, как и у меня, было несколько ножей, и он проверял, какой на поясе, а какой остался там, где он спрятал свои очень скромные пожитки.
— Надо идти к болоту! — решил я. — Ловушка-то у нас на болоте. И дым примерно оттуда. Но сначала предупредим Айнура и остальных.
Мы подошли к большому костру следом за барсами и волками, что тоже заметили странный дым над болотом.
Дедушки чинно сидели у огня, Айнур хмурился, а Ичин с Майманом напряжённо всматривались в закатное небо.
Вечер, как это бывает в горах, быстро набирал обороты и становился томным.
Шасти сжала мою руку: постой! Мол, что-то же они разглядели, раз так уставились?
«Рядовые» волки и барсы перешёптывались. Темир подошёл к своим и начал что-то растолковывать им про «глаз колдуна».
— Молчи пока, — шепнула мне Шасти. — Я сначала с дедушками поболтаю. У них есть свои способы проверить, что на болоте.
Она тихонечко проскользнула мимо Айнура и подсела к шаманам.
— Там двое, — сообщил наконец Майман, внимательно изучавший дым. — Один ранен. Не может идти. Другой может, но не хочет. Он и подаёт сигнал опасности.
Вожак волков обернулся на Ичина, и тот кивнул, соглашаясь. Повернулся к Йорду:
— Мальчишек пересчитай, — велел он. — Знаки неумелые, читаются плохо.
Йорд совет воспринял буквально: велел парням построиться как для утренней тренировки.
Послушались его быстро. К этому моменту мальчишки уже стеклись к костру малыми группками и лучились нетерпением. Им хотелось узнать, что же происходит.
— Все на месте! — отрапортовал Багай, когда парни встали в пары как для занятий фехтованием. — Так мы и стояли утром. Этими же парами.
— Ну, тогда там — чужаки! — подытожил Айнур, указывая на дым. — Это ловушка! Нас хотят выманить в лес ночью! Нужно занять оборону в лагере!
— Слишком глупая ловушка, — не согласился Майман.
— К оружию! — крикнул Айнур, не желая тратить время на разговоры.
Его воины ещё не поняли, что там за дым. Занимались, чем было приказано. И только теперь побежали к костру.
— Подожди,
