Можно было и вовсе не брать тех, кто не владел силой, способной противостоять порождениям Эрлика. Но если сработала ловушка, а ютп вылезло не так уж и много, то и воины, и крылатые волки нам пригодятся, чтобы увезти потом раненых и трофеи.
Да, мы уже вкусили соблазна продать яд и прикупить на вайгальские монеты оружие. И потому нагрузили двух волков пустыми горшками. Изъяли у Шонка здоровенные глиняные посудины, похожие на амфоры — толстяк хранил в них ячмень, чтобы мыши в лесу не слопали.
К сожалению, больше горшков у нас не было, а бурдюки под яд не годились.
Правда, Незур так и не вернулся из города. Но вайгальский воин был под печатью, а значит, предать нас не мог. Только подраться и угодить в специальную юрту-тюрьму или запить с радости.
Я решил послать утром в город Лойчена или Багая, чтобы прошлись по палаткам, где продают араку, нашли Незура и напомнили ему, что дома ждут сильно, и если не вернётся — по шее надают ещё сильнее.
В общем, Ичин сам отобрал людей, которые пойдут с нами ночью к болоту. И я промолчал из жадности. Хотя брать с собой тех, кто не мог противостоять тварям, мне вообще не хотелось.
Но сильнее всего меня напрягало то, что и Шасти никак нельзя было оставить в лагере. Ловушку-то ставила она. И я здорово нервничал. А потому шёл в середине нашего маленького отряда и крепко держал жену за руку.
Слушал, как шуршит под ногами Айнура трава, как фыркают в темноте волки, которым очень не нравилась вся эта затея, как вздыхает над ухом идущий рядом Чиен.
Чиен сначала не заинтересовался экспедицией. Но когда я вспомнил, что видел Киму, уходящим в лес вместе с Эльдэ, он молча потащился за нами. Ичин только кивнул — кто в такой ситуации откажется от третьего драконьего меча?
Ну, да, конечно. С одной стороны Чиен — это драконий меч и опыт сражения с ютпами, с другой — параноик, истероид и шизик в одном флаконе. Если все эти «трое» взбесятся разом вместе с Айнуром…
Хорошо хоть шаманы были жизнерадостными дедушками. Глаза отдыхали на их улыбчивых лицах, пока мы собирались в рейд. Теперь же я дедков не видел вообще: они скользили по лесу тише воды, ниже травы.
С Багая я взял клятву, что старшие за нами не пойдут. Не знал, сработает ли? Проще с демона взять клятву, чем с пацана, которого пилит тупой пилой любопытство. Но пришлось поверить на слово.
Айнур, идущий во главе отряда, остановился и поднял руку. Впереди показались тени наших разведчиков — два волка Маймана шли по тропе впереди нас. Это были самые опытные охотники.
— Слишком тихо, — чуть слышно прошелестел один из них. — Будьте настороже.
В лесу действительно было непривычно тихо — даже птицы не орали.
И чем ближе мы подходили к болоту, тем тревожнее нам делалось. «Неужели там опять вылезли эти мерзкие твари?» — думал я, покрепче перехватывая руку Шасти.
Ну да, моя жена — ведьма, она фигачит молниями. Но она маленькая совсем. Мало ли что с ней может случиться?
И ведь ближе неё сейчас у меня в этом мире никого нет. Но надо было потащить Шасти с собой на болото, чтобы эта простая мысль меня осенила.
Ичин был замыкающим, но сейчас подошёл к Айнуру.
— Ждём здесь, — приказал он негромко и пояснил. — Дымом пахнет.
Я ничего такого не чуял, но поверил шаману на слово.
Разведчики ушли вперёд, однако скоро вернулись.
— Болото совсем рядом, — доложил один из них. — Мы дошли до места, где лес кончается. Дальше — сухие кочки, а ещё дальше — вода. У самой воды — видно большой костёр. Ближе к лесу — ещё один, маленький, едва дымится. Возле него есть кто-то живой.
— Ютпа? — спросил Ичин.
— Всё тихо, — отозвался разведчик. — Нет ни тварей, ни слизи на тропе.
Мы снова двинулись вперёд тем же порядком. Кедровник быстро мельчал, кривился, и наконец оборвался совсем. И я увидел яркий огонь на болоте. Рядом с ним, шагах примерно в пятидесяти, дымилась здоровенная куча сырых веток.
— Это не костёр! — прошептал я, указывая в сторону болота.
Огонь был нездешний, яркий, с багровым оттенком.
— Это моя ловушка, — сказала Шасти. — Там «горит» человек, который пытался вызвать ютпу кровью. Это пылает его душа.
— Разделимся! — велел Ичин. — Двое воинов остаются здесь с волками и на болото не идут. Четверо — к малому костру, там вроде бы люди. Остальные — за мной к ловушке!
Чем сильнее пахло жареным, тем увереннее командовал Ичин, словно шаманский дар позволял ему на время боя превращаться в военачальника, а потом опять становиться камом, безразличным к людским страстям.
— Зачем оставлять волков здесь? — не понял Айнур.
— Крылатые звери — лёгкая добыча для ютпы, — быстро пояснил Ичин. — Волки плохо переносят яд водных тварей. Люди привыкают. Ещё две-три стычки, и яд перестанет вас обжигать.
Шаман вытащил меч и пошёл по болоту к сияющему огню ловушки.
Дедки дружно поспешили следом. И Айнуру тоже ничего не оставалось, как идти вместе со всеми. Хотя драконий меч был именно у него, и ближник правителя сейчас вполне мог бы перетянуть одеяло на себя.
Я нечасто, но встречал командиров с похожим характером. Они не любят позировать, проявлять инициативу по мелочам, но когда дело дойдёт до горячего, лучше вперёд такого батьки не лезть — пришибёт ненароком.
В общем, драконий меч был в руках Айнура, но первым возле огненной ловушки оказался Ичин.
Последние метры нам пришлось шлёпать по ледяной воде.
Болота в горах возникают тогда, когда воду не пропускает подмёрзший на глубине слой земли, остатки вечной мерзлоты. Это не делает эти болота мелкими. Напротив, они могут скрывать истоки огромных рек.
