ответить. Слёзы выступили у него на глазах.
А сын Чиена продолжал оправдываться. Довольно твёрдым голосом и с наглой улыбкой.
— Это вы распустили своих зайцев! Он бросил в болото амулет призыва и выманивал оттуда ютпу! Явно не в первый раз! Это не мальчишка, а порождение Эрлика!
Чиен замер, не в силах спорить. Хотя вина парня была очевидна: в ловушку-то попал именно он, а не Кима.
Замер в недоумении и я: что несёт этот Эльдэ?
Да Кима просто не мог ничего бросить в болото. Для этого ему нужно было надолго исчезнуть из лагеря.
— Зря я полез его вытаскивать! — ругался Эльдэ, пытаясь встать, но тело всё-таки ещё плохо ему подчинялось. — Хотел спасти дурачка. Кто же знал, что там огненная руна, питаемая колдовским камнем!
— Откуда ты это знаешь? — Шасти вскочила и уставилась на парня с подозрением. — Разве ты учил своего сына магии, Чиен?
— О! — прохрипел Эльдэ. — Я много чего знаю, мерзкая ведьма! Я всех вас выведу на чистую воду! Вас всех надо в болото! Это ты виновата! Я понял! Ты изготовила амулет, а Кима бросил его в болото!
— Заткнись!
В костёр упала охапка сухих веток, и рядом с нами выпрямился Ярен, волчонок, прибившийся к остаткам войска Айнура.
— Это ты хотел бросить в болото жертву! — сказал он твёрдо. — Я видел всё! Видел, как ты вёл Киму к болоту. Как пытался его зарезать и спихнуть в воду! Как кровь упала с твоего ножа, и огонь охватил тебя!
— Как же ты не сдох, поганый волчонок! — прорычал Эльдэ, нашаривая на поясе оружие.
Вот только ни меча, ни ножа там не было.
— Он кинул в меня камень, и камень взорвался как молния! — выкрикнул Ярен. — Тоже хотел убить!
Я с запозданием понял, что ищет Эльде, и прыгнул к нему. А вот Шасти сообразила первая и ловко дёрнула парня за пояс.
Рванула на себя мешок, висящий на нём.
— Ах ты, отрыжка лисицы! — заорал Эльдэ, пытаясь подняться.
Но было поздно. Как только Шасти завладела мешком, силы покинули предателя совершенно. Как шарик сдулся.
На всякий случай я вытащил меч и приставил к горлу Эльдэ. А Шасти развязала мешок. Потом высыпала содержимое прямо на землю.
Там было три серых шарика хоргона, куча магических амулетов и склянок с какой-то дрянью. И кусок кожи, покрытый алыми знаками.
— Плохие хоргоны, — сказала Шасти, покатав в ладони один из шариков. — Очень слабые. Их делал неумелый маг. Потому Ярен и уцелел.
— Вот скотина! — выдохнул Эльдэ. — А взял за них двадцать монет!
— Так это ты открыл дверь в нижний мир и выпустил тварей Эрлика? — спросил Чиен каким-то мёртвым, лишённым интонаций голосом.
— А чем тебе плох Эрлик, отец? — зло рассмеялся Эльде. — Эрлик — великий бог! Он — лучше равнодушного Тенгри! Он помогает тем, кто даёт ему кровь и мясо! Мы будем править здесь его именем! Он выбрал нас!
— Мы? — перебил Чиен. — Да ты бредишь! Ты забыл присягу! Забыл о чести!..
— О чём? — расхохотался Эльдэ ему в лицо.
Мой меч у самого горла совсем не пугал предателя. Он что, решил, что бессмертен?
— Значит, ради чести я должен был сдохнуть? — смеялся Эльдэ и дёргал головой, царапая шею об остриё. — Должен таскаться по болотам с остатками разбитой армии? Власть изменилась, понимаешь ты это? Теперь наш правитель — терий Верден! — Эльдэ пристально посмотрел на отца и начал говорить горячо и страстно: — Идём с нами! Эрлик — хороший бог. Вайгальские колдуны всё равно уничтожат Айнура! Вся его доблесть — драконья кровь! Убей его сам! Забери меч — и тебе тоже найдётся место среди избранного Эрликом народа! Мы завоюем этими мечами весь мир, слышишь, отец?
Он задохнулся, всё-таки сил у него сейчас было немного. Меня так и подмывало сделать случайное движение и оставить его без головы.
Я ненавижу предателей. Всегда ненавидел, с самого раннего детства. И если до этих слов Эльдэ у меня ещё могли быть хоть какие-то сомнения, кто открыл ворота в преисподнюю, то сейчас их не осталось совсем.
Айнур мрачно смотрел на меня, на Чиена, на Шасти, перебирающую неожиданно доставшиеся ей сокровища. Серых хоргонов у нас как раз не было.
Чиен тяжело молчал, и Эльдэ понял это, как знак зарождающегося сомнения.
— Убей Айнура, — просипел он. — Убей этого странного зайца с драконьим мечом! И терий Верден осыплет тебя деньгами и почестями! Ты справишься! Ты — великий мастер! Что ты найдёшь среди этих нищих? Только смерть! Вы всё равно погибнете все! Так хочет Эрлик! Убей Айнура!
Чиен схватился за меч, и Айнур отступил, выхватывая оружие.
— Кай, прошу тебя, убери меч, — прошептал фехтовальщик. — Я выплачу тебе этот долг. Я признаю тебя первым перед воинами и буду подчиняться тебе. Пожалуйста. Убери его.
Я посмотрел на Айнура, потом на Шасти. Но они тоже ничего не понимали.
Чего хотел Чиен? Убить Айнура я ему всё равно не дам. Он же помнит, что я сильнее. Даже мокрый и едва не издохший — всё равно справлюсь.
— Пожалуйста? — повторил Чиен.
А Эльде хрипло рассмеялся.
— Убей Айнура, отец! Только смерть! Во имя Эрлика!
Я посмотрел в окаменевшее лицо Чиена. В его глаза, ставшие стекляшками.
Больше всего мне хотелось неловко дёрнуть рукой и оставить Эльдэ без головы. Но я кивнул и убрал оружие от его горла.
— Только смерть, — выдохнул Чиен и вытянул меч из ножен.
Красивым таким, отточенным жестом.
Айнур метнулся в сторону, но фехтовальщик словно не видел никого, кроме сына.
Замах. Лезвие блеснуло в свете разгорающегося костра. Тело Эльдэ покачнулось, и
