Стало холодно, но мои замечательные сапоги не промокли, и я приободрился.
Попробовал подхватить Шасти на руки, вспомнил, что не удержу и выругался сквозь зубы.
— Осторожно! Здесь человек! — сообщил Ичин, подняв руку.
Он уже добрался до огненного сполоха, что горел у самого уреза тревожной чёрной воды.
От второго костра донёсся вскрик: там вовсю орудовали наши воины.
Болото вдруг «задышало»: раздался тяжёлый хлюпающий вдох. Словно неведомый аквалангист выпустил воздух.
— Торопитесь! — приказал Ичин.
Он протянул руку Шасти, велев нам не приближаться. Место было неверное, топкое.
Жена высвободила руку из моих пальцев, вцепилась в ладонь Ичина, скользнула к огню. Зашептала над ним. Достала чёрный камень…
Пара минут, и тут же огонь опал. И мы увидели силуэт человека. Кто это — в темноте было не разглядеть.
Человек был без сознания или обессилел так, что не мог даже стонать, но, вроде, был ещё жив.
Ичин подхватил его под мышки и потянул в нашу сторону. Чиен кинулся вперёд, стал ему помогать. Вдвоём они почти дотянули тело до сухого места, когда в болоте вдруг сильно хлюпнуло.
— Харад! — окликнул Ичин одного из волков Маймана. — Тащи его!
Сам шаман, освободив руки, выпрямился, сжимая меч. Бросился к воде.
Мы замерли. Прямо на нас из чёрной болотной ямы выбиралась уродливая грязная туша. У неё была плоская голова и круглое пузище, как у ютпы, но длинные загребущие лапы.
— Это не ютпа! — крикнул Айнур.
— Ютпа! — поправила Шасти. — Но с дальнего берега озера. Ближе к дворцу Эрлика твари совсем другие. Но суть их одна — бейте!
Ютпа надвигалась на Ичина, по сути безоружного со своим обычным стальным мечом, и я прыгнул вперёд, проваливаясь по колени в болотину.
Однако шаман оказался не так уж беспомощен. От него полыхнуло зелёным огнём, и тварь отшатнулась, злобно урча и расплёскивая ледяную воду.
А Ичин увернулся от огромной лапищи и побежал к тому месту, где раньше горел огонь. И Шасти тоже рванулась за ним, проскочив под другой лапищей твари!
— Куда? — зарычал я, тыча ютпу мечом в бок.
Я помнил, что бородавка с ядом — ещё и уязвимое место.
— Надо закрыть дверь! — крикнула Шасти. — Отгоните её! Дайте пройти шаманам!
Ютпа попыталась прыгнуть на голос девушки, но снова отведала зелёного сияния! Ичин где-то раздобыл зелёный хоргон! Он мог защитить Шасти!
«Ну, добре, — выдохнул я. — тогда поиграем!»
Движения наши были скованы водой, но нужно было биться. И дать шаманам и Шасти возможность затворить дверь в преисподнюю.
Ютпа понимала, что начинать надо с врагов помельче. Она наседала на меня, а Айнур словно бы растерялся или не так хорошо видел в темноте.
— Факелы! — заорал я! — У кого факелы?
Похоже все воины с факелами оказались у второго костра.
Над болотами полыхнуло странное голубое сияние. Я понял, что медлить нельзя — Шасти начала работу. И я кинулся прямо в лапы обалдевшей от такой наглости ютпы.
— Куда⁈ — заорал Чиен.
Он уронил тело «шпиона» и кинулся мне на помощь, с размаху всаживая меч ютпе в мягкий бородавчатый тыл.
Тварь взвыла, всплеснула лапами и промахнулась, не сумев меня обнять. А я схватил клинок обеими руками, загнал ей в брюхо и провернул, делая харакири!
Чиен, понимая, что сейчас меня затопит зловонными внутренностями, рубанул ютпу по лапе, заставляя обернуться и завалиться в агонии вправо.
Я успел отскочить от потока кишок. Хотя лицо защипало от умеренно ядовитой крови, брызнувшей во все стороны.
И вдруг голубоватая вспышка озарила болота. Я увидел тысячи тварей на берегах огромного чёрного озера.
Сознание моё помутилось. Ноги подогнулись. Чёрная петля поднялась из бездны, и сдавила мне шею.
— Тащи его к костру! — заорал на Айнура Чиен. — Душа его ранена ядом!
Замелькали факелы, стало светлее, но меня уже захлестнула удавка подземного мира. Я ощутил, как сознание тяжелеет, и рухнул в бездну.
Глава 23
Эльдэ
Какой-то частью сознания я понимал, что умираю, и душа моя опускается в ад.
Кругом была багровая тьма, но видел я при этом чрезвычайно чётко и резко, словно во сне. И цвета были такие же яркие.
Я летел вниз. Туда, где бурлило огромное чёрное озеро, по берегам которого бродили тени людей.
Жирная тяжёлая вода вздыхала, выплёвывая на поверхность пузыри. И лёгкий волосяной мост тянулся через эту странную воду к бесформенному дворцу Эрлика.
Он возвышался, похожий на гору из жидкой грязи. Так дети делают у реки смешные постройки из ила или песка. И я уже видел распахнутые мне навстречу ворота. И могучего старца с раздвоенной бородой до колен.
Он сидел на кошме из переплетающихся в брачном танце змей и улыбался мне.
Тук-тук-тук-тук…
Где-то в вышине запел, заплакал шаманский бубен. Тук-тук-тук, тук-тук… Словно сердце застучало.
И вдруг всё изменилось, а я увидел самую обычную палату интенсивной терапии со стеклянной стеной, за которой суетился медперсонал.
Палата была большая — целый ряд широких кроватей на колёсиках.
Я смотрел сверху, словно бы с потолка. И видел мониторы, капельницы, аппараты искусственной вентиляции лёгких и прочую, неприятную для здорового человека медицинскую технику.
На кроватях лежали распластанные безвольные люди, присоединённые к капельницам, с прозрачными масками на лицах, с трубками, вставленными в дыхательные пути.
Успел подумать, что это — тоже своего рода ад, только иной, человеческий. Но ад, из которого пока ещё есть выход.
И тут в палату вошёл подтянутый бородатый доктор, а за ним — молоденькая медсестра.
Доктор подошёл к одной из кроватей, где, закрытый одеялом до подбородка, лежал бледный худощавый мужчина без маски.
