знаком этот смрад не понаслышке. В рейдах с наёмниками она часто встречала тела, растерзанные лесными чудовищами. Вонь от них расходилась далеко и могла привлечь других чудовищ, поэтому тела всегда сжигали.
Такова была работа наёмников, её работа.
– Я боюсь… – продолжила Оливия, – что если она!..
Девушка едва сдержала всхлип. Зажала рот руками и крепко зажмурилась.
– Уверена, она в порядке, – мрачно улыбнулась Лилит, похлопав Оливию по плечу. – Я поищу её.
Лицо Оливии просветлело, пусть она и догадывалась, что это всего лишь ложь.
С помощью тонкого кинжала, всё ещё лежавшего в голенище сапога Лилит, они начали освобождать приободрившихся пленниц. Девушки потирали запястья, тревожно слушая, план Лилит.
Они и сами понимали, насколько это рискованно, но другого выхода не находили. Они неуверенно переглядывались между собой. Оливия была настроена решительнее всех, и Лилит доверила ей роль поводыря всей этой горстки ослабевших девчонок. А сама нервно поглядывала на склад. Ей предстояла самая сложная роль – роль наживки. А ещё надо как-то попасть в ту комнату, зловеще воняющую трупами.
– Начнем по сигналу.
Оливия вопросительно взглянула на неё, и тут громом разнесся по подвалу скрип открывающейся двери.
Ⅳ
Дай рванул на третий этаж особняка. В поместье царила тишина, лишь изредка разносился стук переставляемой посуды на кухне. Алисия уехала ещё рано утром, и в доме не осталось никого кроме Дая, повара и Вильяма.
Сердце гулко стучало в груди, участилось дыхание. Дай прикоснулся к ручке двери от кабинета. Как он и думал, не заперто.
Он выхватил из-за пояса револьвер цельного типа, который забрал у Лилит. Тот, конечно, был не заряжен, но сейчас это не имело значения.
Дай сжал ручку.
Короткий скрип. Дверь распахнулась.
Он выкрикнул:
– Ни с места!
Но виконт и не думал двигаться. Он стоял у разожжённого камина и небрежно бросал туда бумаги и письма, подкармливая голодное пламя.
Рыжие блики преломлялись на его черном, с иголочки, фраке, скользили по брюкам и недобро плясали в бесстрастных тёмных глазах.
Острый взгляд устремился на Дая.
Юноша наставил дуло пистолета на Круфорда. Нет. На адепта Регула.
– Я ждал тебя, – наиграно дружелюбно отозвался он. – Я знал, что ты всё поймешь – «Ищейка» всегда докапывается до истины. Только смотри, как бы эта истина однажды не закопала тебя.
Даймонд холодно усмехнулся и взвел курок.
– Вы мне угрожаете?
– Нет, – простодушно ответил виконт и сделал шаг в сторону стола. – Просто предостерегаю.
– Не двигайтесь, – предупредил он. – Не хотелось бы продырявить ваш новый костюм.
– Ты не выстрелишь, – снисходительно улыбнулся Вильям, сжав в пальцах трость. – Пистолет-то не заряжен.
Дай кинулся к виконту, но тот одним прыжком вскочил на оконную раму. Раскинул руки в стороны и зловеще оскалился.
В пасмурном небе громыхнуло. Сильный ветер ворвался в комнату, взметнув в воздух ворох бумаг. Ставни с грохотом ударились о стены, чуть не выбив стёкла. Холодные капли дождя ударили в лицо. Дай заслонил рукой глаза.
– Так просто это тебе с рук не сойдет, Ищейка! – зло выплюнул Круфорд. – Регул не простит. Не суйся не в свое дело, иначе кто-то пострадает!
Виконт отпустил руки и с блаженным лицом провалился в открытое окно.
Дай перепрыгнул стол, устремился к окну. Но было уже поздно.
Губы мужчины быстро зашевелились, и он рассыпался на сотни чёрных воронов.
Дай знал лишь одни слова, что сектант мог сказать:
«Omnia in nomine Regulus».
– Всё во имя Регула, да? – процедил Дай и ударил рукояткой револьвера по раме.
Ⅴ
В просторный подвал с низкими проржавевшими потолками вошел лысый громила с подбитой харей и пивным пузом, выглядывавшим из-под грязной засаленной рубахи.
Окинув похабным взглядом сбившихся в стайку, дрожащих девчонок, он высматривал жертву посимпатичнее.
Он устремил свои мелкие бегающие глазки на Оливию. Девушка прижалась к Лилит. Вцепилась тонкими пальцами в плечо её платья, точно могла спрятаться за хрупкой спиной.
Лилит поняла, что сейчас происходит – выбор новой жертвы склада.
Мужик схватил Оливию за «связанные» руки. Она вскрикнула.
– Ещё хоть пикнешь – прикончу, – угрожающе рыкнул он. И Оливия, зажмурившись, сомкнула губы.
Лилит злобно прикусила губу. Сжала кулаки, силясь унять дрожь, и кинулась на помощь.
– Пусти её! – вскричала она, повиснув на его громадной ручище.
Он злобно рыкнул, откинув девчонку в сторону, как тряпичную куклу.
Теперь это грязное животное устремило свои злобные глазёнки на неё.
– Что, тебе тоже хочется?! – он мерзко осклабился и начал расстёгивать ремень.
Лилит с отвращением поморщилась.
Из диспетчерской каморки послышался голос:
– Не увлекайся там, нужно сохранить товарный вид!
– Не боись, по лицу бить не буду, – успокоил он дружка. Тот недоверчиво хмыкнул.
Лилит замутило от вони этого мужика. Или так сказывалось сотрясение мозга.
Он попытался схватить её, но она ускользнула от его неуклюжего выпада. Мужчина свирепел.
Лилит отскочила к одной из опорных балок. Он кинулся за ней, но она юркнула в сторону, а он напоролся на жестяной бак. Тот с грохотом повалился на пол, расплёскивая воду.
Оливия поймала взгляд Лилит и поняла – это и есть сигнал.
Быстро шепнув что-то девчонкам, они в полуприсяде поплелись к дверям, из которых выскочили прибежавшие на шум охранники.
Лилит хорошо отвлекала внимание всех.
Когда появилась подмога, она оторвала от стены слабо прикрученную трубу. Ржавчины на ней хоть отбавляй, и, после первого же удара об чью-то обритую голову, кусок железки отломался. Один из охранников пошатнулся, готовясь упасть, и Лилит пнула его ко второму. Мужчины повалились на пол.
Лилит победно оскалилась. Но резкий удар в живот прервал триумф. Она согнулась пополам. Резкий выдох опустошил легкие, а спину обожгло ударом о стену.
Она, кажется, отключилась на мгновение.
«Горилла» схватил её тонкую шейку. Та угрожающе захрустела от его стальной хватки. Лилит засипела, пытаясь отодрать его пальцы. Но всё казалось бесполезно: сознание расплывалось, а перед глазами плыли белые светлячки – лампы.
Громила потащил Лилит к складу.
Резко усилившаяся вонь окончательно отрезвила её.
В комнате правил полумрак, и различить что-то было практически не возможно. Свет единственной лампочки, подвешенной в самом центре над разделочным столом, выхватывал нечёткие силуэты женских фигур. Одни были подвешены кверху ногами, другие лежали прямо на плитке пола. Вернее, лежали не они, а отдельные конечности.
Яркий свет ослепил Лилит, когда громила бесцеремонно кинул её на стол. Она скривилась то ли от вони, то ли от боли, то ли от того, насколько отвратительна была вся эта ситуация.
И почувствовала, как грубо раздвинули её ноги, задрали юбку и!..
