порезами, от которых точно бы остались шрамы. Это был её отличительный
штрих. Она сначала игралась со своими жертвами: царапала ядовитыми клинками, а когда жертва уже начинала понимать, что что-то не так, Шрам доставала свой любимый «коготь».
Это стало ритуалом: перерезать им глотки.
В этот раз случилось то же самое.
В темном помещении через выбитые окна просачивается голубоватый лунный свет. Светило преломляется в осколках на полу, отражается в медных пуговицах сюртуков. Луна нечетко выхватывает силуэты лежащих на полу мужчин.
Оружие, которым уже не воспользуются, поблёскивает мертвым алым цветом. Покачиваются на ветру рваные шторы.
Шрам прикасается к отвороту чёрного сюртука Дая. Лицо искаженно ядовитой усмешкой и совсем близко. Теплое дыхание касается уха. Но Дая знобит. Мягкий шёпот разрезает тишину, вскрывая острым лезвием сердце. Легкие сдавило от боли. Не физической.
Шёпот её тихий, точно это тайная встреча влюбленных, а не теперь уже заклятых врагов.
– Я видела, как ты убил их. Тех революционеров.
Дай перестал дышать.
– Воистину очаровательное зрелище, – воодушевленно продолжила она вполголоса. – Всё произошло так быстро и… максимально жестоко.
Шрам тихо рассмеялась.
– Я помню их крики и твои ледяные, горящие ненавистью глаза. Грисы и вправду невероятны – прирожденные убийцы, монстры!
Дай почувствовал, как дрожит. Он с ужасом смотрел на бездыханные тела лежащих на полу товарищей. Они должны были захватить опасную убийцу, которую выслеживали на протяжении трех месяцев. Но она точно знала: они попытаются напасть на неё сегодня. Но откуда?
Эта женщина вырезала весь отряд. Нет. Этот монстр.
Но почему Дай всё ещё жив? Зачем этот цирк?
– Мы похожи, Дай, – Шрам почти вплотную прижалась к нему. Ищейку мутило от неё, но он не мог ни пошевелиться, ни выдавить и слова. – Мы должны быть вместе, ведь ты…
– Ты убийца, такой же, как я. Ты монстр как я…
*
– Я не убийца… – сипло проговорил Дай, глядя на свои дрожащие ладони. Страшно. Кровь товарищей стояла перед глазами.
Вода в кране беспрестанно шумела, и он не сразу заметил, что стук в дверь продолжается уже какое-то время.
– Господин Даймонд, с вами всё в порядке? – глухо звучал встревоженный голос Оливии за закрытой дверью.
Дай поспешно умылся, закрыл кран. В комнате воцарилась тишина. Щелкнул засов. Дверь распахнулась.
– Всё в порядке, – угрюмо отозвался Дай и, спрятав руки в карманы, поплелся вперёд по коридору.
Лилит, прислонившаяся к стене напротив, проводила его настороженным взглядом.
Ⅸ
На ужин подали острый суп, который помогала готовить любопытная Лилит, и запечённую баранью ногу.
Дай неуверенно взял ложку и опустил в оранжевую жидкость, блестящую от жира, с кусочками картофеля, моркови и мяса.
Лилит скривилась и надменно заявила:
– Не волнуйся, не отравлено.
И в доказательство своим словам громко отхлебнула с ложки.
Дай раздраженно нахмурил брови. Никаких манер у этой девчонки.
Оливия спрятала улыбку за ладошкой.
– А вы хорошо ладите, – доброжелательно подметила она.
– А как иначе, – насмешливо заявила Лилит, снисходительно глядя на Дая. – Мы с братцем просто души друг в друге не чаем.
Она наморщила носик, сдерживая ухмылку.
Дай чуть не поперхнулся. Суп оказался слишком острым.
– Так вы родственники?! – удивилась Оливия, ничего не замечая. – Вы ведь совсем не похожи…
– Не кровные, – добавил Дай, жадно глотая воду из стакана.
Лилит быстро прикончила суп и уже сверкала глазами в сторону тарелки с нарезанными кусочками бараньей ножки.
Жир блестел у неё на губах, а крошки хлеба прилипли к щекам, но она не обращала на это внимания и уже протянула костлявые ручонки к тарелке. Но Дай пнул её по ноге под столом.
Она тихо ойкнула, а руки безвольно хлопнули по скатерти.
– Куда же вы направляетесь, если не секрет? – спокойно спросил Пауль.
– Мы держим путь в столицу, – выдавил дружелюбную улыбку Дай.
Лилит удивленно захлопала глазами. Не думала, что он так просто скажет. Но, видимо, на этом его фантазия исчерпалась.
– Хотим навестить дядюшку, – протянула Лилит, пытливо глядя на Дая.
Он напряженно кивнул.
– Дядюшку? – переспросил Пауль. – Я слышал, у бывшего главы Леруш не было братьев.
– Она называет так моего «отца», – кисло улыбнулся Дай.
Лилит закивала, набивая рот ароматной бараниной и запечённой картошкой. Дай, сидевший напротив, снова лягнул её. Где её манеры!
– Мы с братцем долго путешествовали по стране, и вот дядюшка позвал нас к себе. Он скучает по нам, – непринужденно врала Лилит, лениво разглядывая бока румяной булочки.
– Да… он скучает, – мрачно отозвался Дай.
Оливия робко взглянула на него.
– Вы покинете нас сегодня?
Он кивнул. Больше за столом никто не проронил ни слова.
Стемнело быстро. Зажглись уличные фонари. Снаружи стало люднее, чем обычно. Многие, как и Дай с Лилит, застряли в этом городе из-за сломанных железнодорожных путей. Но к сегодняшнему дню один путь уже восстановили. Первый поезд отправится через несколько часов. На него то Дай и собирался попасть. Если они не будут мешкать и уйдут прямо сейчас, то успеют приобрести не то что место в поезде, но и попадут в хороший вагон.
Да. Терять время было нельзя. Нужно перехватить камень, пока он не канул в Регул.
Оливия попросила Дая отойти с ней на минуту, когда они только вышли из поместья. Лилит ждала снаружи, присев на железный заборчик, и разглядывала оживленную улицу, по которой то тут, то там сновали дамы и джентльмены с сумками и чемоданами.
Дай и Оливия отошли чуть в сторону.
Из-за высоких деревьев свет почти не проникал на территорию поместья, и их окутал полумрак.
Дай постоянно озирался, проверяя, не сбежала ли Лилит. Кто знает, что она выкинет, если ей вдруг станет скучно. Но она спокойно сидела на месте и даже в его сторону ни разу не посмотрела.
Дай скрипнул зубами. Раздражает. Эта малявка…
– Господин Даймонд, спасибо что спасли меня, – неуверенно начала Оливия, перетаптываясь с ноги на ногу.
В темноте Дай разглядел алый румянец на её щеках.
– Не меня стоит благодарить, а её, – он качнул головой в сторону зевающей Лилит. – Она во всё это ввязалась. Если бы не она…
– И всё же, спасибо, – девушка кротко поклонилась и… выпалила на одном дыхании: – Я не уверена в этом, но… кажется, я люблю вас!
Оливия густо покраснела, уставилась на примятую траву под ногами не в силах взглянуть в лицо своему спасителю.
– Мне приятны ваши чувства, – безразлично начал он. – Но я не могу ответить на них взаимностью.
Оливия, всё ещё смотревшая под ноги, стиснула пальцами подол платья.
– Я уверен, для вас
