воцарилось молчание.
— Как будем разыгрывать? — спросил наконец Реджис.
Хиллари нахмурилась.
— Он не знает, что мне рассказала Фэйрбэнкс, — вслух стала рассуждать она. — Сейчас он думает, что у нас на руках ерунда, мелочь. Запугивание. Угрозы. Он, правда, признал, что живет на доходы, полученные нечестным путем, однако уверен, что отвертится и от этого. О скрытой аппаратуре в классе Фэйрбэнкс он не знает. А все мелкие обвинения его бешеная землеройка сожрет и не поморщится, драться будет зубами и когтями.
— Бешеная землеройка? — ухмыльнулся Реджис. Ему пришло в голову, что он никогда еще не слышал такого меткого прозвища для адвоката.
— Значит, если мы убедим его, что Фэйрбэнкс хочет и может указать на него как на убийцу Евы Жерэнт… — сказала Хиллари и заглянула в окошко.
— Даже если она ничего об этом не говорила, — кивнул Реджис, на лету подхватив ее мысль.
И теперь уже оба они задумчиво уставились в окошко допросной.
Мунго Джонс совсем скис.
Скисла и бешеная землеройка.
Зато сержант Колин Таннер выглядел свежим и счастливым. И Хиллари не терпелось сделать его еще счастливее.
— Не попадитесь в собственную ловушку, — предостерег ее Реджис, но не в попытке отговорить.
— К черту все, пойдем и заморочим ему голову, — сказала Хиллари и толкнула дверь.
Она тоже была счастлива.
Глава 15
— Присутствуют также инспектор уголовной полиции Хиллари Грин и сержант Колин Таннер, — закончил диктовать на пленку Майк Реджис, назвал время и улыбнулся через стол миз Бернс.
Бешеная землеройка на улыбку не ответила, но это никого не удивило.
— Мистер Джонс, не могли бы вы — под запись — рассказать нам, что вы делали в ночь на двенадцатое января, когда была убита Ева Жерэнт.
— Вы обвиняете моего клиента в убийстве, инспектор Реджис? — вскочила бешеная землеройка, не дав Мунго Джонсу и рта открыть.
— Пока нет, — преувеличенно кротко ответил Реджис, не удержавшись, впрочем, от улыбки.
— Вы не обязаны отвечать на этот вопрос, — сообщила миз Бернс Мунго Джонсу, и тот, сюрприз-сюрприз, не ответил.
Костюм Армани сидел на нем как влитой. С глубокомысленным видом знатока сутенер разглядывал грудь Хиллари.
— У нас есть свидетельница, которая утверждает, что прошлой ночью вы ей угрожали, мистер Джонс. Кроме того, она готова под присягой подтвердить, что вы сознались в содержании борде…
— Инспектор, сколько можно! — снова встряла бешеная землеройка. Обычная тактика адвоката, Хиллари давно ее знала. Не дать ведущему допрос полицейскому овладеть ситуацией, всячески испытывать его терпение, нарушать ход мысли. Профессионала того же уровня это раздражало, но не более. — Я полагала, что с этим мы уже разобрались, — фыркнула миз Бернс.
— У нас появились новые сведения из уст чрезвычайно надежного и респектабельного свидетеля, миз Бернс. И в связи с этими обвинениями мистер Джонс, несомненно, будет арестован, — улыбка Реджиса источала чистую радость.
— У этой старой суки на меня ничего нет, — сообщил Мунго, разглядывая ногти. Маникюр, решила Хиллари. Она попыталась вспомнить, когда в последний раз занималась своими ногтями, но так и не вспомнила.
Как все-таки смешно устроен мир.
— Ш-ш-ш, Мунго, — шикнула землеройка.
Хиллари моргнула. Что еще за «ш-ш-ш»?
— Так вы отказываетесь сказать, где вы были в ночь убийства Евы Жерэнт? — воинственно обратился Реджис к Мунго, но тот лишь плечами пожал.
— Я уже посоветовала моему клиенту не отвечать на этот вопрос, инспектор, — напомнила настырная миз Бернс, закатив глаза за толстыми линзами очков. У Реджиса дрогнули губы — он вспомнил прозвище, которое дала мымре Хиллари. Если адвокатша вздумает дернуть носом, он за себя не отвечает — так и покатится со смеху.
Он постарался сосредоточиться на сутенере, который, вот радость, несмотря на кажущееся равнодушие, уже слегка взмок.
— Не самое разумное поведение, Мунго, — покровительственно, словно беседуя с непослушным ребенком, посетовал Реджис. (Миз Бернс не единственная, кто умел выводить людей из себя.) — У нас уже есть свидетельница, готовая подтвердить, что вы угрожали ей и еще нескольким студенткам колледжа Святого Ансельма физической расправой. А вы теперь не хотите рассказывать, где вы находились, когда студентка этого колледжа была жестоко убита. Я…
— Ой, да пусть эта сука треплет языком сколько влезет, мне-то что, — глумливо рассмеялся Мунго.
— А пускай, — заговорила наконец Хиллари. — И Брайан тоже пусть потреплется.
Сутенер вздрогнул. Хиллари внимательно рассматривала свои лишенные маникюра ногти.
— Мистера Мэйхью сейчас как раз везут сюда. Он у нас будет следующим. Интересно поглядеть, что от него оставит наша оксфордская дама.
Тут уж скисла и бешеная землеройка. Слово оксфордского преподавателя против слова ее клиента — незавидная перспектива. Потому что судьи и присяжные обычно почему-то верят преподавателю.
Впрочем, знакомство с парочкой таких преподавателей заставило Хиллари усомниться в разумности этой практики.
— Конечно, мистер Мэйхью может отказаться в одиночку принимать на себя столь серьезное обвинение… — задумчиво продолжила Хиллари.
Бешеная землеройка фыркнула.
— Какое еще обвинение? В угрозах? Да это и на мелкое преступление не тянет.
Хиллари лениво улыбнулась Мунго.
— Угрозы — да, но я говорю об убийстве. Пособничество… соучастие… И все в таком духе.
Шотландская заноза, разумеется, тут же вцепилась в нее как клещ, но это было уже неважно. Потому что Мунго Джонса наконец проняло.
Реджис чуть пригнулся, словно волк, почуявший кровь.
Бешеная землеройка наконец выдохлась и скривила губы.
— Это все абсолютно преждевременно, — твердо начала она, на сей раз решив, по-видимому, опираться на рациональные доводы, однако оптимизма у нее явно поубавилось. — У вас нет никаких доказательств того, что мой клиент имеет отношение к…
— У нас есть масса доказательств того, что ваш клиент вовлечен в крупную деятельность в области проституции и рэкета, — вставила Хиллари. — Свидетель у нас уже есть, и преотличный, и когда Брайан Мэйхью…
— Брайан вам ничего не скажет, — машинально огрызнулся Мунго. Но сам словно не был уверен в своих словах.
— Беда с этими подручными, — сочувственно кивнула Хиллари. — Так нынче трудно найти надежного помощника! То ли дело в старые добрые дни, когда шестерка готова была сесть, лишь бы не выдать босса. Но ты, Мунго, скажем прямо, не Люк Флетчер, а? — поддразнила она. — Брайан тебя сдаст, и глазом моргнуть не успеешь. Особенно когда узнает, кто там стоит за зеркалом в допросной комнате. Ты предупреждал его, что собираешься прижать к ногтю доктора Фэйрбэнкс, а не какую-нибудь мелкую шушеру? Да нет, куда тебе. А Брайан знает, что там, наверху, живут по своим правилам. У таких, как она, всегда найдется влиятельный друг, чтоб замолвить словечко. Да Брайан сейчас трясется как осиновый лист, спит и видит, как тебя сдать, лишь бы только выпутаться.
