и вбить миллион разных лошадиных паролей. Жеребец… Да, Ронни, наверное, нравилось думать о себе как о жеребце. Все мужчины такие, разве нет? Тот же Майк Реджис, двадцать лет женатый, с семнадцатилетней дочерью, доволен, небось, до одури тем, что состоялся как производитель.
Светловолосый красавчик Пол Дэнверс, который наверняка убить был готов за должность, которую занимала сейчас Хиллари? — вот идеальный образчик жеребца в человеческом обличье.
Хиллари покачала головой.
Зачем она делает эти глупости? Ей здесь вообще не место. Если она нажмет кнопку мышки, войдет в систему, выяснит, каким банком пользовался Ронни, введет нужный пароль и…
Черт побери. Книжку-то она с собой и не взяла. А наизусть пароль запоминать не стала. Специально не стала, и не без причины. В тот самый миг, когда она наверняка узнает, где Ронни припрятал свои грязные денежки, она превратится в пособницу — если только не сдаст их сразу же.
Станет преступницей.
Вдруг Хиллари снова услышала, как шумит жизнь вокруг. Вопил семилетний мальчишка в разгар борьбы с пришельцами на экране. Хихикали девочки-подростки, сгрудившиеся перед экраном с сайтом какого-то брачного агентства.
Женщина за стойкой с кофе жевала жвачку и щелкала пузырями.
А инспектор уголовной полиции Хиллари Грин в холодном поту сидела перед экраном монитора, готовясь совершить самую большую глупость в своей жизни, и все лишь потому, что какой-то малознакомый мужчина оказался счастливо женат двадцать лет как.
Это было как телефонный звонок посреди кошмарного сна.
Она поднялась на негнущихся ногах, потыкала в клавиши, переключила компьютер на главное меню и вышла.
Глубоко и жадно сделала несколько вдохов.
Возьми себя в руки, дура!
Пусть у нее нет кота, которого надо спасать от идиотов с их праздничными фейерверками, или мужчины, который хотел бы видеть ее в своей жизни и в постели.
Но у нее на руках дело об убийстве.
Так какого черта она тут дурью мается?
Глава 14
— Джанин, привези сюда Молли Фэйрбэнкс.
При звуке начальничьего голоса сержант Джанин Тайлер вскочила из-за стола и нахмурилась. Рабочий день уже подходил к концу, да и потом, учительницу музыки допрашивали не далее как утром. И утром же, если только Джанин не ослышалась, инспектор Грин сказала, что дальше давить бессмысленно.
Так что же изменилось?
Она открыла было рот, собираясь возразить, но тут поймала взгляд Хиллари. По спине пробежал холодок возбуждения. Хиллари смотрела мрачно. Почти зло.
Сидевший у себя за столом Томми Линч только рот разинул. Он тоже заметил необычную напряженность в голосе инспектора.
— Босс, — сказала Джанин и схватила плащ. Намечалась какая-то работенка — перспектива явно позаманчивей возвращения домой и очередной свары с Мэлом. И вообще Джанин уже начинала подозревать, что этот паразит так и не поддастся, и не видать ей операции под прикрытием как своих ушей.
Главный инспектор Мэл Мэллоу разочаровал ее по всем статьям.
— А если она будет возражать? Потребует ордер? — бросила Джанин через плечо.
— Все равно привези, — рыкнула Хиллари. Она устала топтаться на месте и ловить пустоту.
Она потянулась к телефону. Набила номер мобильного инспектора Майка Реджиса.
— Реджис.
— Это я, Хиллари. Можешь найти и привезти Мунго Джонса? Хочу провести с ним один эксперимент.
Она уже неслась во весь опор — даже не видя ее, Майк Реджис сразу понял, что дело серьезно. Не заметить этого было так же невозможно, как не найти нос на морде у Фрэнка Росса.
А носяра у него был ого-го.
— Через час будет, — коротко ответил Реджис. — Куда его?
— В ту же самую допросную. Когда подъедете, звякни. Сейчас привезут еще одного подозреваемого, не хочу, чтобы они столкнулись. То есть хочу, но тогда, когда мне это будет нужно.
Томми Линч молча присвистнул из-за монитора. Хиллари играла с огнем. Ревнители официальной процедуры никому такого не спускали.
За исключением, конечно, тех случаев, когда с полученными в итоге результатами Королевская государственная прокуратура могла триумфально явиться в суд.
Он чувствовал повисшее в воздухе напряжение. Никогда еще он не видел начальницу на таком взводе. Какая муха ее укусила? Он отдал бы все на свете, чтобы увидеть, как это было.
— Ясно, понял, — сказал Хиллари в ухо Реджис. Мгновение помедлил, борясь с желанием спросить, отчего она так демонстративно не заметила его в кафетерии, но тут же решил, что сейчас не время.
Она явно как на иголках.
Одно он знал точно: там, в кафетерии, Хиллари понимала, что он стоит у нее за спиной, и ее быстрое отступление в дамскую комнату никого не обмануло.
Он только не понимал, что такого сделал и почему она от него шарахается. Мысль об этом злила его, и от этого он злился еще больше. Она психанула. Но какого черта?
— Прорыв? — спросил он вместо этого.
Хиллари поморщилась. А прорыв ли? Или это ей после возни с проклятыми иностранными банками вожжа под хвост попала?
— Не уверена, — ответила она наконец. — Поживем — увидим.
Про себя она была практически уверена в том, что на сей раз сумеет вытянуть из Молли Фэйрбэнкс все, что та скрывает. Вопрос только в том, поможет ли это найти убийцу Евы.
Расследование идет уже четыре дня — и ни одной улики, так ее растак. Полицейским из старых комедий и то везло больше, чем ей.
Она повесила трубку, бросила взгляд на закрытую дверь кабинета Мэла и пожала плечами. Пропади он пропадом. Ей жилетка для слез ни к чему.
— Шеф, я выяснил: в день майских гуляний Ева была в Лондоне. Ездила на какой-то показ мод. Села в поезд на станции Оксфорд в семь тридцать утра, а вернулась самым последним автобусом, — негромко сообщил Томми.
Хиллари кивнула.
— Молодец, — рассеянно похвалила она. Незачем говорить ему, что признание Молли Фэйрбэнкс разом сделало все его поиски ненужными. К этому моменту Хиллари уже знала, что с Фрэнки А. и с остальными Еву познакомила учительница музыки.
Томми всего лишь доказал, что Фрэнки А. солгал. Солгал в своем роде как джентльмен — хотел защитить Молли.
Возьми пирожок с полочки, благородный.
Хиллари села за стол и откинулась на стуле. Бездумно покачалась туда-сюда. Делать было нечего — только ждать. И еще надо успокоиться.
В конце концов, хуже уже быть не может.
И не успела она об этом подумать, как в дверь ввалился Фрэнк Росс.
Хиллари беззвучно застонала.
Все вокруг — тоже.
— Шеф, — самодовольно сообщил Фрэнк, — у меня кое-что есть.
Тут уж Хиллари застонала вслух.
Фрэнк просиял.
— У меня в допросной нарк сидит. Сцапал его прошлой
