придется вскоре работать, — сообщил я.
— Ты собираешься работать?- удивилась девушка.- И сможешь найти для этого время?
— Конечно, — ответил я и, взяв спутницу под руку, повел в сторону гостиницы.
Пройдя мимо равнодушно глядевшего на нас швейцара, мы оказались в прохладном после улицы, вестибюле. Подойдя к стойке дежурной, я представился, и спросил, как пройти в валютный бар.
— Ох, там еще ремонт в полном разгаре, — поморщилась женщина в форменной одежде, — Не на что там еще смотреть. И вообще кому идея в голову пришла еще один бар открывать? И так финны по приезду сразу нажираются, как свиньи, а будут еще больше. После них все туалеты заблеваны.
— Зато теперь будут за марки нажираться, — сообщил я. — Нашей стране валюта нужна.
— Ой, хоть ты парень мне лекций не читай, — сообщила дежурная. — У меня и так от них голова болит. Как с прошлого года организованные туры иностранцев сделали в Кижи,так от лекций и собраний не продохнуть.
Даже сюда в вестибюль, доносился стук молотков и визжание пилы из помещения бара.
— Ладно, — обратился я к подруге. — Раз смотрины не удались, пойдем в кафе мороженое.
Женя, между тем смотрела на меня, как на полубога.
— Саша,- прошептала она с придыханием. — Ты будешь работать барменом в валютном баре!!
— Блин! И эта туда же, — подумал я с досадой. — А ведь если поступлю, девчонки на курсе, как узнают, где я работаю, охоту на меня устроят. А мне, честно говоря, это надоело еще в первый год работы. Интересно, есть ли сейчас девушки, которым безразлична моя профессия.
Немного подумав, я и сам понял, что есть. Только они не ходят по барам. Но Женька явно к ним не относится.
Когда Борис Семенович Гордин пришел домой, там раздавались звуки музыки. За закрытыми дверями в комнату дочери на рояле игралась Аппассионата.
— Чего это она? — спросил он у жены, кивая на дверь.
— Нашла себе мужа, -ответила та, нервно улыбаясь.
— Это кого, не Сапарова ли?
— Именно его. — кивнула Наталья Николаевна.
— А тот в курсе? — шутливо спросил муж.
— Конечно, нет.
— А чего это она вдруг решила?
— Боря, иди, вымой руки, переоденься и приходи ужинать, там и поговорим, — скомандовала жена.
Через пять минут Гордин, как штык, сидел за столом и вопросительно глядел на жену.
— Понимаешь, Боря, Женя сегодня пришла домой какая-то возбужденная, сразу села письмо подруге в Новосибирск писать.
Я поинтересовалась, чего вдруг уселась за письмо, а она мне бац, и сообщила:
— Мама, я выхожу замуж.
Я тут так и села.
— За кого хоть выходишь? Спрашиваю. А она мне, как выдаст:
— За Сашу Сапарова, только он об этом еще не знает.
— Ну, я спрашиваю, с чего тогда такой переполох?
Оказывается, он сегодня ее таскал на свою работу. Парень собирается работать барменом в валютном баре. Представляешь? А это засранка мне говорит.
— Он умный, добрый и не жмот, как наш папа. Тот мне год обещал юбку джинсовую. А Саша зашел в комиссионный магазин, и через пятнадцать минут я ее уже примеряла. Мне все девки будут завидовать. Я уже Аленке письмо написала, пусть локти кусает.
— Вот зараза! — с чувством ругнулся Гордин. — А этот паршивец, где, интересно деньги берет? Ведь только из армии пришел. Неужели родители дают?
— Не знаю,- пожала плечами жена.- Надеюсь, не украл.
— Ну, это вряд ли, — сообщил Борис Семенович. — Я тут на днях попросил товарищей разузнать, что паренек с нашей дочкой встречаться начал. Так мне целую историю рассказали. Ты сама лучше присядь, а то еще от удивления на ногах не устоишь.
Этот Сапаров, действительно, только что отслужил. И служил он здесь в городе. Притом ушел в армию комсомольцем, а вернулся коммунистом.
— Серьезно! –прокомментировала Наталья Николаевна, справившись с удивлением.
— Слушай дальше. Он награжден орденом Красной звезды. За что, выяснить не удалось, даже мне. По крайней мере, так, с налета. Со временем все равно уточню, что там произошло.
— Так, может, проще спросить у него самого, — предложила жена.
— Ага, и признаться, что мы о нем справки наводили, — возразил муж.
— Ну и что, мне кажется, он к этому спокойно отнесется. Знаешь, Боря, парень очень непрост. Для своего возраста ведет себя очень достойно. Ты себя в двадцать лет вспомни,
— Ну, Наташа, ты тоже скажешь. Тогда время было другое, послевоенное, голодное. Не было лишних денегюбки джинсовые девушкам покупать.
— Да я не о юбках говорю! — рассердилась Наталья Николаевна, — При чем тут они, я о том, что человек в двадцать лет стал коммунистом, награжден орденом, значит, стержень в нем имеется не по возрасту. Вот учиться собрался, притом на инъязе. И подработку нашел соответствующую, в баре для иностранцев.Все одно к одному. А перед этим девушку себе нашел, скажем, откровенно, непростую. Может, и случайно познакомился, но когда узнал, кто родители, решил знакомство продолжать.Ты знаешь, я давно таких целеустремленных парней не видела, заточенных под карьеру.
Хотелось бы знать, чего он мечтает достичь? Вообще, мне до сегодняшнего дня это знакомство было не по душе. Все же парень не нашего круга. Но Женьке ведь об этом не скажешь, сам знаешь ее упрямство. А сейчас думаю, правильно сделала, что не влезла в их отношения. Даже если не получится у них ничего, для нее все равно польза будет.
— Вот только мне работа его в баре не нравится, — буркнул Гордин. — Как бы нам она боком не вышла.
— Боря, ты как будто первый день родился, — засмеялась жена. — Сам подумай, кого допускают до работы в таких местах.
Журналисты переглянулись и посмотрели по сторонам.
— Кгхм, — откашлялся Борис Семенович. — Понятненько, ну ладно, я пойду в кабинет, мне надо над статьей поработать. На всякий случай, если задержусь, тебе спокойной ночи.
Мы с Женей уже привычно перекусывали на кухне, после очередной зубрежки, беседуя ни о чем с ее мамой. Неожиданно зазвонил телефон.
— Там твоя Аленка на проводе, — обратившись к дочери, сообщила Наталья Николаевна, после того, как взяла трубку.
— Ну, это надолго, — вздохнул она, когда Женька умчалась в коридор. После чего прикрыла дверь и обратилась ко мне.
