на Марсе и, вероятно, Венере. Зимой на Земле выпадает снег так же, как на Марсе… На самом деле Земля не отличается ничем таким, что мы не могли бы обнаружить в других мирах. Почему мы должны предполагать, что она – единственная обитель жизни?.. Я должен признать, что возражения [
по этому поводу]
всегда казались мне очень несерьёзными. Может ли зёрнышко в песках бесконечности – наша маленькая планета заурядной Солнечной системы – быть уникальным вместилищем жизненной силы? Но если существует иная жизнь, то какая она? Этот вопрос занимал самые великие умы. Человек не может на основе своей земной жизни сказать точно, как выглядит жизнь в других мирах…
Хотя в предлагаемой [вашему вниманию] истории или фантазии (как вам больше нравится) я и дал волю воображению, но всё же старался избегать, насколько возможно, любых идей, которые противоречат устоявшимся научным сведениям, и основывал свои рассуждения на известных фактах астрономии, позволяя себе свободно сочинять там, где наука в её нынешнем состоянии не способна ответить на рассматриваемые здесь вопросы».
В тексте романа чувствуется сильное влияние Камиля Фламмариона: преподобный Лач-Ширма соглашался с концепциями полиморфизма и планетарного детерминизма, а также верил, что именно на Марсе мы найдём цивилизацию, на которую землянам следует ориентироваться при конструировании своего будущего.
Центральный персонаж – не человек, а крылатый венерианин Алериэль (Aleriel), что можно перевести как «умный ангел». Он прибыл к нам из теократического мира, где счастливые существа непрерывно славят Бога, достигнув в этом занятии совершенства: «Есть три вещи, в которых у нас есть неизмеримое преимущество перед людьми. У нас есть бессмертие, ибо внутренние силы смерти были побеждены века назад, и нам не нужно растрачивать себя на борьбу за жизнь. На протяжении тысячелетий у нас царил мир, исключающий войну. Ну нас есть преданность общему делу служения религии, на которую мы готовы тратить огромные ресурсы. В результате самая бедная церковь самого маленького и незначительного города на нашей планете намного грандиознее, чем самый прекрасный собор или дворец на Земле».
Рис. 28. Первый контакт с марсианином, прилетевшим на Землю в баллистическом снаряде. Иллюстрация бразильского художника Энрике Корреа к французскому изданию романа Герберта Уэллса «Война миров». 1906 год.
Рассказ Алериэля о посещении Земли очень заинтересовал венерианских астрономов, и они затеяли масштабную экспедицию с изучением внешних планет. Построили шарообразную машину с мощным антигравитационным двигателем, разместили внутри «тысячи всевозможных приборов для наблюдения, измерения и регистрации природных явлений», после чего отправились в долгий путь.
Сначала экспедиция высадилась на Марсе, и Лач-Ширма в этом месте своего романа высказался в поддержку тех астрономов, которые считали красные «материки» не пустынями, а лесами: «Внизу не было ни лунного запустения, ни коричневых равнин вересковых пустошей, ни зелёных полей и лесов, какие можно увидеть среди ваших европейских заснеженных гор. Когда в низменностях сошёл снег, проявились обширные леса, багровые, как кровь, и оранжевые… Они росли на выступах скал под снегом, на горных террасах и, наконец, спускались по склонам к зелёным водам океана». Пролетев над океаном, путешественники решили изучить большой остров и почти сразу обнаружили там постройки, а затем встретили марсианина: «Спускаясь в тени леса, мы увидели фигуру существа, похожего на человека, прямостоящего и исполненного достоинства, но гигантского по размерам. Его лицо было таким же, как у людей и у нас [венериан], однако всё же в его конечностях было нечто львиное. Мы подошли к нему. На мгновение, как показалось, нагие приближение внушило ему благоговейный трепет и тревогу – естественная реакция любого живого существа на появление пришельца из другого мира… И всё же мы не испытали какой-либо антипатии».
Познакомившись с обитателями острова и изучив марсианский язык, который оказался довольно простым и единым для всех жителей планеты, Алериэль попросил своего «инструктора» рассказать историю местной цивилизации и услышал следующее: «Выло время, когда в нашем мире бушевала ужаснейшая война… Все страны были опустошены; население сократилось до сотой доли [от прежнего количества]… Тогда Бог пожалел нас… В своей любви Он послал Святого, чтобы он учил нас лучшему. Святой давал нам уроки о том, что мир, а не война является источником счастья; что любовь, а не ненависть должна стать всеобщим достоянием; кроме того, Святой научил нас ненавидеть грех, ложь и грубые низменные удовольствия. И наши предки усвоили этот урок. Они силой объединили нас в одно государство… Энергия, которая тратилась впустую на войны, была направлена на развитие наук и прогресс, на стремление узнать больше, раскрыть тайны природы, развиваться, облагораживать нашу расу, увеличивать сумму счастья».
Подобно предшественникам, Лач-Ширма полагал, что для построения более совершенного общества нужно прекратить войны, направив ресурсы на познание «тайн природы», установить меритократию платоновского образца, вести праведный образ жизни. И всё это уже случилось на Марсе. «Возможно, через тысячи лет придёт время, когда человеческая раса сумеет достичь чего-то подобного состоянию общества, в котором мы, марсиане, находимся сейчас». Как же будет выглядеть более совершенный мир? Алериэль вместе с инструктором отправился в город: «Мы перемахнули через гребень, а затем поехали по висячей дороге, проходящей на городом… Скопления башен и тысячи сверкающих металлических крыш, в основном куполообразных, и удивительные сады с деревьями разных форм находились у нас под ногами. Некоторые сады были разбиты прямо на крышах или на фасадах домов, а между башнями тянулись массивные цепи, с которых тут и там свисали корзины с цветущими ползучими растениями, аромат которых доносился до нас… Мы остановились у одной из башен и вышли из своей машины. Спустились по лестнице в город. Улица была широкой, но затенённой от солнечного света длинными аллеями деревьев с красными листьями… На дороге, покрытой частично блестящим металлом, частично камнями, выложенными мозаикой причудливого рисунка и отполированными, было много марсиан, сновавших туда-сюда, некоторые – на машинах, другие – пешком. Их машины были электрическими, поскольку они очень широко используют эту природную силу для того, чтобы по желанию производить тепло, движение и магнетизм».
Покинув Марс, венериане устремились к Юпитеру, где обнаружили «огромный океан, скрытый нависающими грудами облаков». Из научного любопытства экспедиция погрузилась на межпланетной машине в его глубины: «Нашему взору предстали тысячи странных морских монстров, плавающих тут и там, поодиночке и косяками. Большинство из них казались такими же причудливыми, как земные рыбы. Некоторые по внешнему виду были рептилиями, больше похожими на ихтиозавров и цетиозавров древней Земли, чем на любую рыбу. Другие, по-видимому, принадлежали к более высоким видам типа китов или дельфинов. А некоторые казались
