что у него самого случалось не было хлеба на столе. Апраксин утешался тем, что «эти бедствия ниспосланы были Богом», а не причинены неприятелем.
Действия нашего флота не остались без влияния на Швецию. Стокгольм укреплялся; двор готовился к выезду.
В Ноябре 1714 г. Карл XII прибыл из Турции в Стральзунд. Надежды шведов оживились. Шведские корсары, поощряемые королем, стали захватывать купеческие суда. Около Стокгольма было собрано до 16 тыс. войска.
Осенним походом 1714 г. закончилось завоевание Финляндии, которая затем, вплоть до заключения мира, оставалась под русской властью. Потеря Финляндии затруднила в последующие года защиту самой Швеции, но одновременно завоевание этого края досталось Петру после больших затрат и усилий.
В конце 1714 года отряд полковника Манштейна дошел до Улеоборга. Он, как человек умеренный, желал прекращения самовольства и притеснений. Тем не менее, казаки распространяли ужас на севере, доходя до Торнео. Захватили пастора в Ильмола Бартольда Ваэля (Whael) и студента Гавриила Пельдана и пленными их доставили в Або.
В 1715 г. Петр заключил конвенцию с Данией. Предполагалось общими силами произвести высадку на южный берег Швеции — Сканию (Сконэ). План этот не был, однако, осуществлен.
В течение 1715 г. в Финляндии решительных действий не было. Вдоль берега от Гельсингфорса до Христианштадта посылались разъезды, кроме того ходили вооруженные «островские лодки».
С Аланда на галерах Голицын посылал на шведский берег генерал-майора Балка; его экспедиция была безрезультатна. Искали «языков», но безуспешно.
Пытались взять Каяну, — замок основанный в 1607 г., — но неудачно. Однако этот малый учес среди разъяренных волн продержался не долго. В «сказке о службе» (поданной в 1743 г.) А. И. Румянцев писал: «в 1715 году по имянному Е. И. Величества указу послан был в Финляндию для взятия города Каянбурха, где было в команде моей четыре полка драгун и два баталиона пехоты, который город тогда мною и взят»...
Резидент брауншвейгский Вебер слыхал, что во время войны шведский комендант Каянебурга состоял в самых дружественных отношениях с пограничными русскими. От самого Царя Вебер узнал, что такие же хорошие отношения существовали в г. Коле между шведами, русскими, датчанами и «лапонцами».
Остается представить перечень главных последующих событий. В течение лета 1716 г. русские суда напрасно простояли у Аланда, ожидая датчан, которые своим корабельным флотом должны были прикрыть нашу высадку в Швеции. В Августе 1716 г. бригадир фон Менгден на 18 судах разорил местечко Оренгрунд и находившиеся около него железные заводы. Отряд майора Кисленского на 7 лодках ходил к острову Гренсунд (или Виёркэ). Шведы не оставались в долгу и своими каперами беспокоили наши берега. По словам Апраксина: «как дьяволы у Гангеудда и Юнгфер-зунда вертелись» и увели несколько маркитантских судов. В Октябре 1716 г. наш флот вернулся в Або на зимовку.
Что же предстояло делать далее? Датчане опоздали со своей помощью, и потому не оставалось иного способа, «только что Аланда неприятеля утеснить», как говорил Царь в своем указе сенату 7 окт. 1716 г., предписывая ему «приготовление чинить». Это приказание было повторено 25 дек. 1716 г. и для будущей кампании в финляндский корпус надлежало выслать рекрут.
Замок Каяна.
1717 год ушел на бесплодные дипломатические переговоры. Мысль о том, чтобы «от Аланда неприятеля утеснить» не покидала Царя, и потому он повелел «всякое приготовление чинить, только не усните, так как в нынешней (1716 г.) кампании». Приготовиться было нелегко: негодные галеры нужно было заменить новыми. Кавалерия, вследствие большой убыли в лошадях, уменьшилась на столько, что из 8 драгунских полков молено было составить только пять.
Шведы были еще более расстроены и не дерзали напасть.
В 1717 г. генерал-майор Чекин получил указ отправить полковника с 600 конных драгун и всех казаков, находившихся в Або, «к Торну (Торнео), первое, для конфузии неприятелю, другое — для содержания людей, вспомогая провианту, и лошадей. Понеже Государь, Вестер-Ботнио все с обеих сторон опустошено, а больше от неприятеля». Посланный полковник, через Торнео, вступил в шведскую землю и дошел до местечка Луны (Лулео), разогнав неприятельские заставы.
Обладание Финляндией дало Петру прекрасное исходное положение для действий против Швеции...
VII. Побежденные и победители.
Пеструю картину представляла Швеция в годы царствования Карла XII. В городах жили тысячи пленных разных народностей, страна была переполнена беглецами из Финляндии и Прибалтийских провинций. Немецкие и польские офицеры служили под шведскими знаменами. Гетман Орлик спасался там от царского гнева. Гольштинский министр распоряжался её финансами. Туда же съехались английские, французские и итальянские кредиторы короля.
Во главе государства стоял крайне самовольный правитель, который, вступая на престол, не произнес установленной королевской присяги, в продолжение своего царствования ни разу не созвал риксдага и без сословных представителей изменил податную систему. Нуждаясь для своих беспрерывных войн в людях и деньгах, он собирал их насильственно, при содействии вице-фохтов и контрибуционных рентмейстеров. Покинув государство, он повелел докладывать все дела преимущественно двум коллегиям, не оставив им надлежащих инструкций. Карл XII пытался иногда управлять королевством из своей походной палатки, но его вмешательство вносило только хаос в администрацию.
Войны Карла совершенно расстроили государство: деревни опустели от наборов, морская торговля прекратилась, порты стояли пустые, таможни не давали дохода. В-мастерских прекратились работы, за неимением средств для их освещения. Чиновники сидели без дела, не имея перьев и бумаги. В богатом городе Гефле в 1719 г. осталось одно небольшое торговое судно. Дворяне уже в 1704 г. стали продавать свои имения за стоимость накопившихся на них недоимков. Старые пасторы, лишившись доходов, вследствие разорения крестьян и поставки солдат, должны были сами возить дрова, чистить конюшни, пахать землю. Служащие уже в 1700 г. получили только половину своего жалованья, а в 1704 г. лишь четверть. Поступления из Балтийских провинций и Финляндии, занятых русскими оккупационными войсками, прекратились. Долг колоссально возрос. Займы не производились за полным отсутствием кредита. Не помогла и «скорбная монета» или талер Герца. Только в 1706—1707 гг., после завоевания Саксонии и Польши, громадная контрибуция дала королю возможность успокоить голодавших чиновников.
Взамен пышных прокламаций о победах при Нарве и Двине, о Фраунштадте и Клисове, взамен неприятельских знамен и пушек, торжественно принятых ликующим народом, вскоре появились приказания о новых рекрутских сборах и налогах. Чтобы иметь монету, выпущены были медные денежные знаки. Все средства пополнения походной казны и рядов войска были испробованы. Карл прибегал к помощи банка, иностранных займов, к чрезвычайным налогам, к залогу государственной собственности, к дополнительной доставке рекрут всеми сословиями, к
