Лорд Стоунли облизнул губы и увидел, как Роксанна задрожала, наблюдая за его движениями. Он отпустил ее руки и обнял за талию. Роксанна покачнулась, она вдруг представила, как его язык ласкает ее губы, лицо, живот…
Рэйвен прижал ее к себе и зашептал на ухо:
– Я не дам тебе упасть.
– О-о-о! – застонала она.
– И не допущу, чтобы тебе причинили вред, – продолжал он, развязывая пояс ее платья.
Роксанна прекрасно понимала, о чем он говорит, и не сопротивлялась.
– Однако ты обещал свернуть мне шею собственными руками, – прошептала она.
– Разве? – Рэйвен поцеловал ее в подбородок, а затем покрыл поцелуями все ее лицо. – Думаю, ты никогда не сделаешь ничего, что принудило бы меня к этому.
Вместо ответа она застонала, возбужденная его поцелуями.
– Я не хочу ругаться с тобой, Рокси. – Он снял с нее верхнее платье и бросил его на пол. – Как только ты рассказала мне об опасности, угрожающей Англфорду, я стал считать тебя своей… своей союзницей.
Он медленно спустил с ее плеч нижнюю рубашку, его губы припали к ее соску.
– Разве это не так? – спросил он. – Разве ты не моя союзница?
– О-о-о!
Роксанна почувствовала, как у нее подгибаются колени. Из одежды на ней остались только чулки, туфли и вуаль. Она была похожа на кельтскую богиню. Рэйвену хотелось отстраниться от нее, чтобы как следует разглядеть, но он не осмелился. Ей нельзя дать опомниться и сбежать, а для этого он должен все время держать ее подле себя.
Рэйвен наклонился над ней и поцеловал в губы. Затем подхватил ее на руки и отнес на кровать, как маленького ребенка.
– Разрешите служить вам, миледи, – прошептал Рэйвен, опускаясь перед ней на колени.
Он осторожно снял с нее обруч и вуаль и положил их на стоявший рядом стол. Затем Рэйвен медленно снял с нее туфли и начал стягивать чулки. Роксанна вытянула ногу и провела ею по его щеке. Когда он увидел розовые лепестки ее лона, скрытые черными завитками волос, то едва не потерял над собой контроль. Он медленно поднялся с колен и увидел, что Роксанна протягивает к нему руки.
Роксанна желала этого. Она хотела освободиться от девственности и выбрала для этой цели именно этого мужчину. Как такое могло произойти? Еще вчера она могла поклясться, что будет ненавидеть его всю жизнь, а сегодня Рэйвен Стоунли превратился в мужчину, которому она хотела отдать свое бесценное сокровище, которое девушка может подарить только один раз.
Рэйвен понимал, что соблазняет ее, но главным было то, что сейчас она принадлежала только ему. Он быстро скинул с себя одежду и лег на нее.
– Я… мы…
– Тс-с, дорогая, я не сделаю тебе ничего плохого. Клянусь, тебе не будет больно.
Ласки и поцелуи Рэйвена становились все настойчивее и требовательнее. Его не удивило, что Роксанна с готовностью отвечала на них. Она была страстной по натуре, и он очень ценил это качество в женщинах, особенно в этой женщине. Теперь же он хотел доказать Роксанне, что ни один мужчина не может сравниться с ним, особенно лорд Бейлин.
– Прошу тебя! – воскликнула Роксанна, когда его рука проскользнула между ее бедер. Все ее тело требовало его и изнывало от желания обладать им.
– Что? Что тебе нужно, дорогая? – спросил он, отрываясь от ее розового соска.
– Мне… – она посмотрела на него затуманенным взором, – я не знаю. Хотя…
– Вот что тебе нужно, – перебил ее Рэйвен.
Он взял Роксанну за руку и прижал ее ладонь к своей восставшей плоти. Она не отстранилась, а властно взяла его жезл и провела им по внутренней стороне своего бедра, словно приглашая войти в нее.
– О Господи! Ведь ты же не ждешь, что…
– Именно этого я и жду!
С торжествующей улыбкой на губах Роксанна потянула его на себя и убрала руку. Когда она немного подалась вперед, Рэйвен вошел в нее. Роксанна застонала. Он улыбнулся, услышав ее голос, и начал медленно двигаться, понемногу входя и выходя из нее.
Первые движения вызвали у Роксанны волну наслаждения, накрывшую ее целиком. Когда он лишил ее девственности, она приоткрыла глаза, вскрикнув от боли. Но ее удивление было несравнимо с тем потрясением, которое испытал Рэйвен. Он не ожидал натолкнуться на препятствие, которое преодолел так неловко и грубо.
– О, Рокси, прости меня! – взмолился он. – Я думал, что ты и Бейлин… О Господи! Мне следовало действовать осторожнее.
– Ничего, – спокойно ответила она, – просто я забыла тебя предупредить.
– Больше я не причиню тебе боль. Клянусь! Эти мгновения окупятся с лихвой.
– Я знаю. – Роксанна сжала бедра, чтобы ощутить его в себе. Неприятные ощущения исчезли так же быстро, как и возникли. Она наслаждалась тем, как Рэйвен заполнял ее всю, и улыбнулась ему соблазнительной улыбкой. – Именно этого я и добивалась.
– Нет, – тихо возразил он, слегка отстраняясь, – ты хотела этого… и этого.
И он начал двигаться на ней, воплощая их самые дикие мечты. Именно этого хотела Роксанна Биттеншир, именно этого хотел Рэйвен Стоунли. Позже, уже засыпая в его объятиях, Роксанна наконец задала мучивший ее вопрос:
– Рэйвен, если я – твоя союзница, то кто ты для меня?
– Твой любовник, дорогая, твой любовник навсегда.
Энни постучала в дверь. Так как ей никто не ответил, она заглянула в комнату Роксанны как раз в тот момент, когда говорил Рэйвен. Служанка никого не увидела, потому что кровать была закрыта пологом, но узнала голоса.
Еще до наступления следующего дня все в замке знали, что жених леди Памелы, новый лорд Англфорда, соблазнил Роксанну Биттеншир.
Глава 22
Памела сидела у окна в комнате Питера. Он еще спал, но она не решалась уйти, потому что знала: Питер расстроится, если проснется и не увидит ее рядом.
Ей тоже было плохо без Питера, но еще хуже, когда они были вместе! В Питере Стоунвезере что-то изменилось, и дело было не только в том, что он начал ходить на костылях.
Не имея возможности ходить, он был совсем другим человеком. Памела не боялась его. Это чувство безопасности было таким всеобъемлющим, что Памела забывала о том, что Питер мужчина. Она думала о нем как о брате, а сестры не замечают, насколько их братья красивы и привлекательны.
Но Питер был именно привлекательным. Он был таким и до болезни, но Памела забыла об этом, пока он лежал в постели. Но стоило ему подняться, как Памела лишилась покоя. Стоило ему встать, как в ней появлялось ощущение собственной хрупкой уязвимости. Он возвышался над ней, и на его руках, сжимавших костыли, перекатывались мощные мускулы. Даже когда он ложился обратно в кровать, она не могла забыть о том, что он легко может справиться с ней. Дело в том, что в глубине души Памела страстно хотела, чтобы он заставил ее делать то, о чем она даже боялась подумать.
