жены Корделию Хартвуд, связать с ней свою судьбу, принять ее в свой род, защищать и почитать ее, быть ее опорой и щитом до конца ваших долгих дней?
Ксалор не отвечал несколько безумно долгих секунд. Он пристально смотрел на меня, будто бы взвешивая каждую пылинку в воздухе между нами, каждую трещинку в моем каменном выражении лица. В его взгляде не было вызова. Было что-то другое. Неизмеримое. Непостижимое.
Затем дракон открыл рот. И произнес одно оглушительное слово:
– Да.
Тишина взорвалась. Аплодисменты, радостные возгласы, звон бокалов – все это обрушилось на меня лавиной. Гости вскочили со своих мест, улыбаясь, ликуя. Искры магии в небе вспыхнули ослепительным фейерверком. Музыканты грянули величественную свадебную мелодию с колокольными перезвонами.
Я стояла. Просто стояла. Оглушенная. Оторопевшая. Мир потерял краски и звуки, превратившись в мелькающую абстракцию. Единственной реальностью было это слово. «Да». Оно висело в воздухе, жгло мозг. Он сказал именно это? Сказал! Мы… мы теперь… женаты?
Лицо Ксалора все так же было спокойным, лишь в уголках губ таилась тень чего-то… усталого? Или решительного? Я не могла понять. Понимала только одно: стена, к которой я его приперла, оказалась миражом. Теперь я замужем за драконом. Навсегда. То есть лет на пятьдесят. Что, в общем-то, для меня равноценно. Медленно, но верно осознавалось: игра проиграна. С треском. И проиграла ее я.
Глава 35
Очередные слова жреца прозвучали как удар грома в тишине моего сознания:
– Объявляю вас мужем и женой! Да пребудут ваши узы крепкими под сенью Драконьего Пика!
Рукоплескания грянули с новой силой, сливаясь с гулом крови в ушах. Я вросла в алтарь, глядя мимо жреца, мимо ликующих гостей. «Мужем и женой». Слова бились о стену непонимания. Как такое случилось? Весь мой тщательно выстроенный план – спровоцировать его отказ – рассыпался в прах. Он действительно на мне женился! Дракон. Ксалор. Тот, кто ненавидел эту затею не меньше меня. Никакого ментального наваждения сейчас не было – только леденящая, оглушающая ясность провала.
Жрец протянул два новых кольца – широкое, массивное золотое для Ксалора и тоненькое, с тем же багрово-золотым камнем, что в помолвочном, но в другой оправе, для меня. Мои пальцы дрожали так, что я едва удержала холодный металл. Ксалор взял мое кольцо уверенно. Его пальцы обхватили мою руку – твердые, теплые, не позволяя ей трястись слишком явно. Он надел кольцо мне на палец, поверх помолвочного, и оно слилось с ним, превратившись в нечто совершенно прекрасное, шедевр ювелирного искусства. Я, стараясь дышать ровно, нацепила кольцо на него. Его ладонь казалась обжигающе горячей.
– А теперь, – голос жреца прозвучал почти повелительно, – скрепите свой брак поцелуем!
Губы Ксалора коснулись моих – сухие, твердые. Беглый, чисто формальный, церемониальный жест. Длилось это пару секунд. Но этого хватило. Мои губы вспыхнули, будто обожженные, а сердце провалилось куда-то в бездонную пустоту под ногами. Ловушка захлопнулась. Окончательно. Необратимо.
Он взял меня под руку – нежно, но с неоспоримым владением – и повел к столу Веларионов. Я шла рядом, улыбаясь в ответ на какие-то крики, но видела все как сквозь толстое, мутное стекло. Звуки доносились приглушенно, лица расплывались.
– Поздравляю, Корделия! – Эрис бросилась ко мне первой, сияя искренней радостью, и обняла. – Теперь ты настоящая Веларион!
Я заставила губы растянуться в самой широкой, самой сияющей улыбке, от которой тут же свело скулы.
Потом пошел поток: поздравления, поклоны, подарки, бесконечные улыбки. Лорды, драконы, даже король и королева что-то сказали, а принц преподнес футляр с подарком. Я кивала, благодарила, но не видела никого и ничего. Мой взгляд, помимо воли, цеплялся за Ксалора. Он был рядом, принимая поздравления с холодноватой учтивостью, но когда его взгляд находил мой… Боги, как он на меня смотрел. Жарко. Выразительно. Не как на врага. Не как на нежеланную обузу. Как на свою. И в этот миг в памяти всплыли его слова, сказанные когда-то с яростью: «Ты будешь принадлежать мне, Корделия». Внутри все перевернулось и сжалось в болезненный комок.
Объявили танцы. Первый был моим – с главой обретенного мной дома. Мориус подошел ко мне с величавой улыбкой и протянул руку.
– Прошу, моя новая дочь.
Я положила руку на его могучее предплечье. Мы закружились. Музыка была чудесной, Мориус вел уверенно. Я держалась, как могла, отвечала на его тихие, доброжелательные реплики. Но все было словно неосознанным. Пока он не подвел меня к Ксалору, который ждал с безупречным видом у края площадки для танцев.
– Теперь очередь мужа, – молвил Мориус, вложив мою руку в ладонь сына.
Касание Ксалора снова обожгло. Его пальцы легли мне на талию – твердо, властно. Мы сделали первый шаг. И тут, как удар хлыста, меня настигло полное, оглушающее осознание. Он мой муж! Этот высокомерный, невыносимый дракон – мой муж! Обуял ужас, чистый и первобытный.
– Этого не должно было случиться, – вырвалось у меня шепотом, едва слышным под музыку.
Я не смотрела на Ксалора, уставившись куда-то за его плечо. Он наклонился чуть ближе, его дыхание коснулось уха, когда мы делали поворот.
– Да, но это случилось, – голос был низким, спокойным, но в нем слышалась сталь. Его пальцы сильнее сжали мою талию.
– И что дальше? – процедила я.
– Что, по-твоему, следует за вечером? – усмехнулся дракон. – Ночь.
Паника, острая и слепая, ударила в виски. Ночь… Брачная ночь! Вот где все и закончится. Позор будет полным. Абсолютным. Ноги подкосились. Я споткнулась, потеряв ритм, и рухнула бы, если бы не его молниеносная реакция. Он легко подхватил меня, прижал на мгновение к себе, спас танец от катастрофы. Я чувствовала жар его тела, слышала ровный стук его сердца под ухом. И от этого ужас только нарастал.
Мы дотанцевали под бурные аплодисменты. Ксалор отвел меня за свой стол с тем же формальным видом. Остаток праздника прошел в каком-то кошмарном полусне. Время текло неумолимо. Солнце клонилось к горам, окрашивая небо в багрянец. Танцы, смех, разговоры – все это было чужим, далеким шумом. Ксалор то отходил к кругу драконьих лордов, то возвращался, но всегда требовал моего присутствия рядом. Я сидела или стояла, улыбалась, когда надо, чувствуя, как с каждым часом стены Драконьего Пика смыкаются вокруг меня все теснее.
Мне отчаянно хотелось исчезнуть. Особенно невыносимо было ловить на себе полный надежды взгляд Марлены. Или видеть, как Элрик держит ее за руку. Они
