class="p1">— Извините, ваше сиятельство, что отвлёк вас…
— Вы жениться не думали? — перебил я его.
— Что? — так удивился он, что немного порозовел.
— Позаботиться о вас совершенно некому, вот что. Не дело это, Роман Степанович.
— Александр Лукич! — возмутился он.
Вот, так уже гораздо лучше. Смотреть на измученного человека мне совсем не нравилось. Небольшая встряска придала ему сил. Хотя я был серьёзен, ведь если сам безответственно к себе относишься, то близкие не дадут зачахнуть. Взять бы патриарха. Помолодел уже не на десяток, а все два десятка лет. Любовь ведь тоже магия, ничуть не слабее целительской.
— Шутите? — прищурился Баталов. — Какая личная жизнь, когда вокруг постоянно… Ах, — отмахнулся он и ринулся в атаку: — А что же вы? Жениться не думали?
— Непременно, — улыбнулся я. — Как раз раздумывал об этом, когда вы написали. Кстати, что за дело?
— О, — улыбка менталиста превзошла мою. — Как раз касательно вашей удачной женитьбы, ваше сиятельство.
— Что?
Вот зараза, переиграл. Я с трудом не расхохотался, хорош же! Романа Степановича можно было выбить из равновесия, но и ответ следовал незамедлительно и достойный. Приятно иметь дело.
— То, что произойдёт дальше, напрямую повлияет на вашу ценность на брачном рынке, — Баталов просто сиял. — Выбор у вас станет столь обширным, что впору позавидовать османам с их гаремами.
— Сдаюсь, — всё же рассмеялся я. — Вы обрисовали заманчивые, но немного пугающие перспективы. Так в чём суть?
— Вы готовы стать князем, Александр Лукич? — вмиг посерьёзнел он.
Глава 21
— Прямо сейчас? — спокойно уточнил я.
Согласие на титул я, безусловно, уже дал. Но мы вроде сначала должны были решить, какую именно церемонию стоит провести. К чему спешка?
— Прямо сейчас, — с главы тайной канцелярии слетело веселье, и он вновь стал усталым. — Вы уж простите, ваше сиятельство, но сейчас лучший момент. Знаю, знаю, мы договаривались, что вы обдумаете вопрос с неприкасаемой дюжиной, но его императорское величество… В общем, он решил не откладывать ваше титулование, чтобы быстрее закончить дипломатические дела с беспутцами.
Чёрт, может, стоит сообщить, что народ-то собирается отбыть? Пусть останется связь, врата эти… Когда я разберусь, а нужно ли и как вообще всё это осуществить.
— Буду с вами честен, ситуация сложилась такая из-за меня, — Баталов моё молчание принял за сомнения. — Точнее, из-за моей попытки угодить и вам, и императору. Признаюсь, мне и в голову не приходило, что вы можете отказаться от княжеского титула, поэтому я сначала согласовал всё, а уж потом вам сообщил. Знай я… Ах, неважно уже. В общем, Его Величество вызвал к себе и поинтересовался: чего медлим? Я же не мог ему сказать, что вы изволите раздумывать! — с отчаянием в голосе сказал мужчина.
Вот иногда просто помолчишь, раздумывая о своём, а вскрывает такое, о чём и не догадывался. Молчание — сильное оружие, что ни говори.
Я лишь изогнул одну бровь, но что Роман Степанович недовольно поморщился.
— Александр Лукич, простите… Чёрт, да что я перед вами постоянно извиняюсь? Короче говоря, если не желаете титула — сами об этом сообщите Его Величеству!
Мой смех разнёсся по длинному коридору, заглохнув где-то в недрах дворца. Отчего-то меня всё это развеселило. Довольно нелепо со стороны, право же. Пусть Баталов сам выбрал такой сложный путь, уговаривать обе стороны, мечась между нами, но причина-то! Князем я становиться не особо хотел.
Сердиться совершенно было не на что. У менталиста других забот было полно, так что его вызывающее предложение меня ничуть не задело. В конце концов, он был прав. Лично такое стоило сказать именно мне.
Знал бы о его метаниях, так бы и сделал давно.
— Ну тогда ведите, — отсмеявшись, сказал я.
На миг у меня возникло ощущение, что он готов мне врезать. Ни к чёрту нервы, стоит в отпуск или… жениться, да уж. Я не стал подливать масла в этот праведный огонь и добавил:
— Князь так князь.
Баталов фыркнул так громко, что эхо этого звука убежало вслед за моим смехом.
— Порой вы меня настолько выводите из себя, ваше сиятельство, что я начинаю сомневаться, а хорошая ли это вообще затея. И ведь не делаете же вроде ничего такого, уж мне ли не знать. А может, в том и причина…
— Роман Степанович, — я перестал улыбаться. — Вы не зря сомневаетесь. И, прежде чем мы закончим это дело, давайте всё разъясним. Я всегда буду действовать в первую очередь в своих интересах. В своих и моей семьи.
Я чуть помедлил, приблизившись к очень опасной грани. Меня не заботила угроза быть неверно понятым с точки зрения государственных дел. Я не хотел задеть чувства человека, тоже ставшего мне близким. Видя, как он напряжён и вымотан, я всё же постарался подобрать слова.
— Полагаю, в этом мы с вами похожи. И мне это нравится, ведь для вас интересы империи — личное дело. Я это вижу и уважаю. Пока мы идём в одном направлении и, надеюсь, так будет в будущем. Прошу лишь не выдавать наше сотрудничество за долг либо подобное. Не думаю, что кому-то из нас это требуется.
Баталов молчал долго. Было так тихо, что я слышал биение своего сердца. Спокойное и размеренное. Да, я мог сейчас заполучить врага, с которым справиться весьма сложно. Но я верил в благоразумие человека, стоящего передо мной. Менталист был одним из умнейших людей, что я встречал в жизни. Иногда слишком увлечённым работой, иногда действующим жёстко. Но очень умным.
Мы стояли в полумраке роскошного интерьера. Со стены на меня глядел портрет какого-то из императоров. С лёгкой усмешкой, но с грустными глазами. Да уж, править отнюдь не весело, а очень утомительно.
— Вы честны со мной, и я это очень ценю, — наконец заговорил глава конторы, голос его был приглушённым и слегка зловещим. — Моей первой мыслью было запереть вас в Трубецком бастионе. В одной из тех камер, откуда не выбраться никому. Запереть и забыть на время.
Не было это угрозой, так что я понимающе кивнул. Я бы, пожалуй, тоже испытал подобное желание на его месте. Насчёт того, что никому не выбраться, правда, не согласился бы. Но лучше не вслух.
— А потом понял, что вы правы,
