схватил яблоко. Выдохнув, он откинулся назад со своей добычей и неожиданно спросил:
– Тебе самому никогда не было страшно… умереть?
– Знаешь, если я превращусь во что-нибудь хорошее, то почему бы и нет? – озадачил Алекс его и отвернулся, не в силах сдержать улыбку.
– А что говорят ваши Четверо?
– Они такие же «наши», как и твои. Они говорят, что осознавшие уроки судьбы смогут переродиться и стать на ступеньку выше в следующей жизни. А неосознавшие… не знаю, наверное, начнут все сначала.
Эрик одобрительно хмыкнул.
– И никакой вечной бездны? Хм, неплохая вера, мне уже нравится.
Усталость в конце концов срубила и Алекса. Больше суток без сна, долгая дорога да ещё странный разговор с Сеймоном – он был вымотан до предела. Алекс зашёл было к брату в комнату, где тот рылся в своих вещах, но судя по бардаку – это надолго.
– Я пока занят. Дай мне часок.
– Ладно. Я вздремну. Разбуди, как только что-нибудь найдёшь.
– Хорошо. – Сеймон даже не повернулся, кропотливо перебирая какие-то мелочи. – Можешь поспать наверху.
Эрик снова развалился в гостиной, Алекс не стал его тревожить. Он медленно поднялся по кособокой лестнице. На втором этаже, помнится, были две крохотные комнатки, в одной спала Джейна, а в другой нашёлся только матрац с накиданными одеялами и тряпками. Тепло тут же разморило, Алекса потянуло в сон, и он не стал сопротивляться приятной неге. Сеймон всё равно разбудит через час.
Однако ночью никто будить так и не пришёл, и проснулся Алекс только утром от того, что почувствовал себя выспавшимся. Это было непривычно. Даже в перерывах между рейсами он никогда не позволял себе так расслабляться. Алекс резко поднялся, и голова пошла кругом. Ох! Что же Сеймон делал там всю ночь?
Утро выдалось пасмурным. Когда Алекс спустился, все уже собрались за столом. Алекс посмотрел на Эрика, хмуро замершего у окна, и на Джейну, которая чуть хромала, но пыталась приготовить завтрак. Всё было так спокойно, что вдруг показалось, будто он в каком другом мире.
– Почему ты не разбудил? – спросил он Сеймона.
Но брат поднял на него глаза и только пожал плечами:
– Ты слишком крепко спал. А я, знаешь, тоже увлёкся… зачитался.
– Но ты что-то нашёл? Время…
– Расскажу, как приду. Мне надо отойти по делу на час. Подождите меня, я скоро вернусь.
– Мы же не договорили вчера! Сеймон, стой!
– Я помню, Алекс. Как раз вернусь – и обсудим.
Он так быстро накинул плащ и скрылся на улице, плотно прикрыв дверь, что Алекс даже не успел его остановить. Что-то здесь происходит. Отправился по делам ордена? Заявит снова про него? Или про Эрика…
– Эрик, а ты ничего не ощущаешь странного от Сеймона? – предпринял Алекс попытку.
– Что-то есть, – повернулся тот. – Но знаешь, в последнее время чувства меня подводят. Я теперь ни в чём не могу быть уверен. Недавно я ощущал то, что ощущают трава и деревья, – это ли не странно?
А Джейна, уцепившись руками за стол, спросила:
– А что с ним, как ты думаешь, Алекс?
– Не знаю. Или он не тот, за кого себя выдаёт, или…
В дверь начали стучать. Так же, как вчера. Сеймон говорил, что к нему ходит какой-то старый друг. Что, если этот друг не просто сосед, а тоже один из дарханов? Тогда есть шанс выяснить, что за ерунда здесь творится. Риск, конечно. Но вечерний разговор не давал покоя.
Подойдя к занавешенному окну, Алекс осторожно выглянул. На улице стоял какой-то рыжеватый толстяк с бородой, но выглядел он довольно мирно. И точно не солдат и не Серый. Алекс распахнул дверь и нацепил улыбку:
– Доброе утро!
– О. – Толстяк отшатнулся, поражённый, что вместо Сеймона на пороге стоит кто-то другой, даже будто хотел развернуться и уйти, но передумал. А страх в его глазах был явно не поддельный. – К-к-кто вы?
Рыжебородый попытался заглянуть через плечо Алекса в комнату, но тот загородил проход. Тогда он начал неуверенно теребить в руках какой-то свёрток. Нет, он точно не похож на дархана, если Алекс хоть что-то ещё понимает в жизни.
– Я – гость хозяина этого дома. Он ушёл по делам. А кто вы?
– О, – снова выдал незваный посетитель. – Простите, я н-не знал. Я Марр-р-гет, его старый д-друг. Знаете, он в п-п-последнее время как-то не в с-себе, вот я и бес-с-спокоюсь. Каждый день его н-навещаю. Вчера в-вот не застал, так жена моя с-снова погнала п-проведать.
К концу речи он окончательно выдохся и суетливо дёргал в руках свёрток, видимо, что-то для Сеймона. Алекс мягко забрал свёрток и ответил:
– Приятно познакомиться, Марргет. Не волнуйтесь, я присмотрю за ним. Приходите позже, когда он вернётся, – Алекс вежливо улыбнулся и закрыл дверь.
Толстяк ещё некоторое время помялся, не решаясь уйти, но вскоре его шаги стихли. Алекс повернулся и прислонился спиной к двери. Если всё правда, то у Сеймона и впрямь есть старый товарищ. Только то, что он присматривает за ним, как-то нехорошо кольнуло предчувствием. Что-то не так. И это подозрение только крепло.
Вскоре Сеймон вернулся, запыхавшись.
– Кажется, я вспомнил, где она.
Ничего не объясняя, он бросился снова в свой кабинет. Алекс пошёл следом и ещё раз огляделся. Хотя кабинетом он бы это не назвал: комната была совсем крохотная, пыльная, заваленная всем, чем только можно. И куча вещей, одежды, снова тканей, какие-то странные записки и обрывки листов с каракулями. Сеймон крикнул:
– Притащи мне лестницу, она в чулане!
Алекс передал просьбу Эрику, но, поглядев на него, передумал и пошёл сам. А когда вернулся, Сеймон уже перевернул всё вверх дном. Алекс осторожно поставил деревянную лесенку с тремя ступеньками и предложил свою помощь, но брат отмахнулся:
– Нет, я сам. Сам.
Его радостное нетерпение дало надежду, что всё и вправду будет в порядке. Если он найдёт, как исправить татуировку, есть шанс, что Эрик очухается, прежде чем… Должен же Алекс хоть чем-то отплатить ему за всё. Несмотря ни на что – должен.
Сеймон неловко влез на самый верх лестницы и принялся рыться на полке, постоянно вытаскивая оттуда какие-то тряпки непонятного назначения и бросая их на пол, где уже собралась огромная мягкая куча. Он что, прячет книги в барахле? Серьёзно?
Вчерашний разговор не давал покоя. Алекс ждал, что брат продолжит разговор про планы ордена, но Сеймон будто и вовсе забыл про революцию и целиком переключился на поиск книги.
– О, это платье чудесно бы подошло твоей спутнице. Как её звать, я забыл?
– Джейна, – хмуро ответил Алекс, снимая тонкое и
