поводья её лошади.
Оказалось, что людское море уже схлынуло, и Талира осталась на пустеющей площади, окружённая только самыми верными людьми. Через силу она оглянулась и увидела казнённых. Осуждённых по её приказу, лишённых жизни за измену родине.
Как бы ни было жестоко, но людей лучше всего держит в узде страх. Страх и уверенность, что тот, кто ведёт их за собой, знает, что делает.
Порыв предгрозового ветра взметнул полы намокшего плаща.
– Ваше величество, надо переждать непогоду! – уже закричал несчастный советник. – Дальше следовать сейчас никак нельзя.
– Да, – она медленно кивнула.
– Идёмте, ваше величество. Я отведу.
– Я сама. – Талира подобрала поводья и едва заметно тронула бока Арго.
Мэсси указал дорогу, махнув в сторону самого высокого дома возле площади, и пошёл рядом.
Талира отвлечённо скользила взглядом по сумрачным и окутанным непогодой улицам. Даже не верилось, что она видела среди толпы Алекса. Но она видела. В чужой шляпе, с кем-то в обнимку, он стоял и смотрел прямо на неё. Захотелось поёжиться от одного воспоминания, по спине и рукам пробежала мелкая дрожь.
Он один не склонил голову в знак приветствия, а его серые глаза видели её насквозь. В них не было ненависти, но было что-то странное, страшное, прежде ей неведомое. Вместо смеха, притяжения и туманной страсти – слепая, безудержная и безумная сила. Он угрожал ей, и это пугало. Будто ничего не осталось от того, кого она когда-то знала.
Колючий дождь бил в полы шляпы и измочил всё дорожное платье, Талира щурилась от ветра и оглядывала стремительно пустеющие улицы. Не всех жителей ещё разогнали, и кто-то продолжал смотреть на неё. Ближе подтянулись сопровождающие, выстроились ровным рядом по сторонам, точно защищая от чужих взглядов.
Но не от этого ей нужна была защита. Алекс угрожал ей – и будто защищал ту девчонку, готов был ради неё призвать на помощь своё проклятое колдовство! А заодно уничтожить всех вокруг. Как нелепо. Обида, а может, даже ревность словно ударила хлыстом по сердцу.
И всё же она должна была его остановить, ведь именно ради этого они проделали столько миль через полстраны. Приказ схватить Алекса почти сорвался с её губ, но… голос подвёл. А может, они и не смогли бы поймать его, ведь он словно не человек – ветер, бушующий над океаном, сама гроза и свобода моря. И Талира выпустила его на волю, бездумно позволила ветру скользить между пальцами…
Но растерянность прошла, и нахлынуло осознание, что это решение будет слишком дорого стоить.
Остановившись у высокого постоялого двора, Талира спешилась, оперевшись на ладонь слуги. В доме уже суетливо готовились к её прибытию – едва ли в этом захолустье останавливался кто-нибудь важнее местного губернатора.
– Мэсси! – воскликнула Талира, оглядываясь.
– Я здесь, ваше величество. Давайте скорее под крышу, вы совсем промокли. – Старик подхватил её под локоть: – Сюда, проходите, осторожно.
– Погодите вы! – Талира оборвала бормотания и остановилась, снова вглядываясь в туман непогоды. – Кажется, я видела того сбежавшего колдуна, которого мы так долго искали! Он был там, только недавно! Я хорошо знаю его в лицо!
– Он был здесь? Вам не показалось? – немного растерянно заозирался тайный советник, снова прислонив ладонь ко лбу.
– Я ещё не настолько стара, чтобы терять зрение, Мэсси. Прикажите найти его и привести сюда – я должна убедиться. Сейчас же!
– Но как… как мы его найдём?!
– Высокий, темноволосый, светлые глаза, в камзоле, в треугольной шляпе. Обыщите все дома и все закоулки, пошлите псов и пройдите по всем дорогам, он мог и уйти из города. Осторожней – этот колдун опасен. И с ним была девчонка.
Мэсси наконец порадовал – не стал задавать лишних вопросов и занялся подготовкой поисков.
А Талира прошла внутрь, где её уже ждали. Пригнувшись, она подхватила тяжёлый подол дорожного платья и перешагнула порог. Из постоялого двора выгнали, похоже, всех лишних, только бледнел рядом со столом полноватый хозяин, неуверенно косясь по сторонам. А как увидел Талиру, принялся расшаркиваться и поклоняться, приговаривая с запинкой:
– Ваше… ваше величество, добро пожаловать… не ждали, проходите… милости просим!
Ей пытались подать все угощения, которые, видимо, нашлись в закромах, но есть не хотелось.
– Благодарю. Прошу вас показать мне самую большую комнату – этого будет достаточно.
Хозяин тут же бросился проводить её с парой служанок наверх. Они поднялись по лестнице, и он отпер перед Талирой комнату. Да, если эта комнатушка здесь самая большая, то её будуар можно назвать тронным залом.
– Спасибо. Оставьте, ничего не нужно.
Талира стянула промокшие перчатки, отдала служанкам потяжелевший от влаги плащ, стряхнула капли с подола, отослала всех прочь и опустилась на край массивной дубовой кровати. На миг прикрыла глаза, но не позволила усталости завладеть собой полностью. Однако потом снова поднялась и принялась расхаживать возле окна, силясь разглядеть за ним что-то, кроме тонущих в сумраке силуэтов домов и серых очертаний улиц.
В доме хорошо протопили камин, мягко колыхалось пламя свечей возле кровати и окна, тепло обволакивало и согревало озябшие пальцы и лицо. Осенний холод, уют разогретого дома… Что-то ей это напоминало, что-то давно ушедшее. Молодость, наивность и влюблённость в чужестранного пленного капитана – первую и столь сильную, что чуть не привела её к плахе.
Или ещё может привести. Если она не докажет, что сбежавший колдун мёртв, Нотери и его приспешники сживут её со света. Эван не отступится в своих поисках, а если найдёт… его смогут использовать против неё самой. Алекс – угроза не только правлению, но и её жизни. Она должна с этим покончить. Она должна проявить силу. Только где её взять, эту силу?
Интересно, как далеко он смог уйти? Почему-то Талира не сомневалась, что Мэсси удастся отыскать Алекса с этой девчонкой. Они вдвоём, а у неё под рукой отряд подготовленных гвардейцев, кавалеристы и гончие.
Надо было отдать приказ сразу, но словно часть её, ещё хранящая любовь, хотела дать ему шанс…
И снова «я должна с этим покончить» – как навязчивая мелодия в голове.
Начало знобить и трясти. Талира укрылась пледом, подхватив его с кровати, но это не помогало. Противная холодная дрожь разбегалась по телу, охватила лицо, губы. Может, она уже больна? Но горячки не было, только озноб и холод по позвоночнику.
– Принесите чего-нибудь выпить! – всё-таки не выдержала и скомандовала она служанкам в коридоре.
Те откликнулись незамедлительно. Выпить в этом доме ничего приличного не нашлось, и принесли коньяк из тех запасов, что везли с собой из столицы. Талира чуть ли не залпом осушила рюмку, откусила кусочек принесённой лепёшки; поморщилась, надеясь, что дрожь наконец
