от болезней и войн». Принцип этого движения был основан на теории о том, что неправильное питание является источником всех ошибок, поэтому изменение пищевых привычек было приоритетной задачей всех участников. Сказать просто, а вот всерьез выполнять заветы намного сложнее. Все-таки теория и практика – не одно и то же. Незаметно я привык постоянно злоупотреблять вредными, сладкими и высококалорийными продуктами. К тому времени я уже покинул Общество по финансовым и моральным соображениям, но так как я довольно долго вращался в определенных кругах, сердце подсказывало, что мой образ жизни – неправильный.
Таким образом, я накапливал токсины на физическом и моральном уровне и, как выяснилось позже, приближался к болезни. Я был молод и энергичен, даже несмотря на неправильное питание, поэтому вплоть до 1973 года работал в ночные смены.
Именно тогда моей матери диагностировали болезнь Паркинсона, и мне пришлось ухаживать за ней круглые сутки. Я чувствовал себя плохо – как физически, так и психологически, и летом 1973 года мое давление поднялось до 230/160, вследствие чего произошло кровоизлияние в левый глаз. В результате у меня постоянно рябило в глазах, а пульс стал таким слабым, что его невозможно было найти. Более того, с меня лился градом пот – независимо от температуры за окном. Мое тело обмякло, я потерял мотивацию что-либо делать. Я не хотел встречаться с людьми, хоть и занимался бизнесом, и в конце концов впал в депрессию с суицидальными настроениями.
В анкете самодиагностики психического заболевания я набрал 13 баллов из 16. Психиатр сказал, что мне необходима госпитализация, но я не мог пойти на это из-за лежачей матери. Я стал похож на живой труп. В то время мне приходилось постоянно ездить на машине. Я часто засыпал за рулем и за пять лет несколько раз попал в аварию. Когда я думаю об этом сейчас, то спрашиваю себя, была ли это жизнь? Я постоянно боялся смерти, полагая, что умру раньше своей больной матери. Я составил завещание и рассказал об этом ребенку.
Бессилие современной медицины и встреча с доктором Кодой
Я делал все, чтобы вылечить дедушку, бабушку, родителей и жену методами современной медицины, но каждый раз терпел поражение и со временем начал испытывать недоверие к эскулапам.
И жене, и маме в престижной университетской больнице выдавали гору лекарств за миллионы иен, которые я платил из своего кармана. Я часто прихожу к мысли, что они могли умереть из-за побочных эффектов препаратов, поэтому мне не хотелось вверять свое здоровье представителям современной медицины. Я такой не один: недоверие к врачам растет, поскольку мир кричит о миллионах больных.
Дело в том, что я обладал здоровыми легкими, которые развивал еще в молодости с помощью специальных физических упражнений. Я посещал лекции, посвященные легким, и там познакомился с любознательным доктором Кодой, пришедшим из мира традиционной медицины. Я много раз обсуждал с ним не только личные вопросы, но и «солнечный фермент»[60], производством и продажей которого я занимаюсь.
В апреле этого года у нас была деловая встреча. Доктор Кода посмотрел на меня и спросил: «Что с твоим лицом? Так ты недолго протянешь. Немедленно ложись в больницу». В тот момент мне показалось, что ко мне в ад спустился Будда. Я почувствовал благодарность за эти слова, ведь с тех пор как скончалась моя мать, я так и не смог восстановить здоровье и уже потерял желание жить. Сейчас я понимаю, что в тот день произошла наша судьбоносная встреча с доктором Кодой.
Соблюдение правил здоровья и обретение надежды
30 мая меня госпитализировали в клинику Коды, и я снова обрел надежду. Я был благодарен, счастлив, радовался, что все еще жив, и уповал на исцеление. Следующие 42 дня, которые я провел в больнице, стали поистине райским времяпрепровождением. Трое суток после госпитализации я ел только густую рисовую кашу, половинку тофу и пил зеленый сок. На ужин мне дали кашу из коричневого риса и половинку тофу.
4-й день – похлебка из коричневого риса.
5-й день – 2 порции вегетарианских блюд (из-за того, что у меня положительная конституция).
6-й день – меню пятого дня, но на рентгенологическом исследовании у меня выявили язву двенадцатиперстной кишки.
7–11-й день – каша из коричневого риса.
8-й день – гастроскопия показала, что серьезных поводов для беспокойства нет.
12–15-й день – сыроедение.
16–20-й день – лечебное голодание.
21–22-й день – похлебка из коричневого риса.
23-й день – густая рисовая каша.
24–28-й день – сыроедение.
29–31-й день – лечебное голодание.
31–42-й день – сыроедение.
Вот как я питался во время госпитализации. Когда мне было 24 года, я практиковал голодание на воде в течение двух недель, а к 40 годам уже около 10 раз успешно провел отказ от пищи на два-три дня. Кроме того, я более 10 лет питался дважды в день, поэтому лечение в больнице не оказалось для меня чем-то неожиданным. Никогда раньше нахождение в медицинском учреждении не было таким легким и приятным. Я думаю, что очень важной частью лечения стала радость от возможности работать с господином Кодой.
Вопреки желанию доктора, считавшего, что мне нужно остаться в больнице до конца месяца, 10 июля я выписался домой, так как беспокоился о работе и семье. Тем не менее я следовал рекомендациям и весь месяц питался сыроедческими блюдами. За этот период я почувствовал, что смог переродиться как душевно, так и физически, и испытал восторг от своего нового состояния. Таким образом, весь июль я сидел на вегетарианской диете, не нарушая строгих правил сыроедения. С 1 августа я отправился в двухнедельное путешествие по Транссибирской магистрали и был вынужден отказаться от растительного питания. В этой поездке я набрал 3 кг после того, как потерял 10 кг за время терапии, и, вернувшись в Японию, окончательно перешел на сыроедение, которое продолжаю и по сей день.
Тем не менее пару раз в неделю я ем и обычную пищу, поэтому мою диету нельзя назвать строгой. Одна из причин такого решения – невозможность избегать деловых встреч с членами Lions Clubs International[61], Торговой палаты и т. д. Однако я постоянно корректирую рацион в соответствии со своим физическим состоянием. Я слышал, что вегетарианское питание в разы мощнее, чем обычная пища. До сих пор я часто переедал, чем отравлял свои дух и тело, но наконец вознамерился избавиться от этой дурной привычки. Я твердо уверен в том, что для меня существует единственный путь – выбраться из болота и начать настоящую жизнь, придерживаясь сыроедения.
Сначала я думал, что растительное питание может практиковать кто угодно, однако, попав в клинику доктора Коды, я
