я его спрашивала!»
И тут же прилетело следующее сообщение:
«По паркам с ним не гуляй! После шоу – домой! Отзвонись, как будешь в номере».
Женька, не выдержав, рассмеялась. Она схватила телефон и быстро набрала ответ, снабдив его ехидным смайликом:
«А не боишься, что позвоню в самый неподходящий момент?!»
«Ок. Отправь смс».
Женька опять рассмеялась, поставила цветы в вазу – все-таки администрация пансионата предусмотрела романтические моменты! - и вернулась к выбору наряда. Впрочем, она и так знала, что наденет. Платье «для выхода» в отпускном гардеробе имелось и, естественно, это было не то ультрамариновое, которое она не дрогнувшей рукой отправила в мусорный контейнер.
«Выходное» платье обладало строгим покроем в стиле «карандаш», полностью закрытым декольте и благопристойной длиной чуть ниже колена. Но при этом было необыкновенно эффектным! Черное, с контрастными ассиметричными белыми вставками, оно сразу привлекало к себе внимание.
Женька себя в нем чувствовала королевой. Шахматной. Черной и белой одновременно. Той, которая ферзь, и ходит, где пожелает. Самая сильная фигура на доске.
Она натянула платье и открыла коробку с Ромкиным подарком. Да, эти туфли идеально подходили к шахматному стилю. Даже лучше, чем почившие в бозе серебристые босоножки.
Собиралась Женька недолго – минут пятнадцать, но когда величественной походкой богини она выплыла из номера, Ромки в коридоре уже не было.
И это царапнуло. Неглубоко, но ощутимо.
Александр был в восторге, целовал ручки, рассыпался комплиментами, но Женьке было все равно. Ладно, почти все равно. Просто очень хотелось, чтобы именно Ромка оценил ее образ. А тот предательски сбежал на свидание с шалавообразной Дашкой. Все-таки нет на свете справедливости!
Всю дорогу Женька улыбалась и поддерживала непринужденную беседу с Александром. Они легко перешли на «ты», постоянно шутили и смеялись. Это на самом деле был ее мужской типаж – старше по возрасту, серьезный, образованный, умеющий вести себя с женщинами. Именно с такими у нее и получались отношения. Поэтому чувствовала себя Женька легко, раскованно и беззаботно.
Вечер был мягкий и теплый: шелестел июльской листвой, целовал в нос комочком тополиного пуха, кружил стайкой ночных мотыльков над грибочками-фонарями посреди газона.
И вроде все хорошо, но Ромка мысленно присутствовал рядом, не отпуская ни на минуту.
«Вот прилипчивый! – обиженно думала Женька. – Как навязчивая мелодия. Или я уже перешла в категорию возрастных дам, подсознательно мечтающих о горячих и страстных малолетках?»
Услужливая память сразу же подсунула «горячие» и «страстные» эпизоды с Ромкой и Женька поморщилась:
«Не, такое точно не хочу! От слова совсем. Ромкино поведение любое желание отобьет. Гарантировано! Но почему-то не идет этот балбес из головы. Что-то мне нужно от него. Но что?»
Тем временем, выяснилось, что Александру тридцать три года, он коренной москвич и работает коммерческим директором в крупной оптовой компании.
- Не женат! – весело заявил он, поддерживая Женьку под локоть.
- Само собой! – звонко рассмеялась она. Каблучки черно-белых туфель цокали по контрастной тротуарной плитке: клетка темная, клетка светлая. Шахматная королева сейчас пойдет налево! Потом направо. И по диагонали: – На курортах все холостые.
- Ах, не веришь… - тот изобразил обиду и вытащил из сумки паспорт. – Вечно по командировкам, поэтому привык всюду носить с собой. Смотри!
И раскрыл документ на заветной страничке. Та действительно была чиста, как девственный снег на недоступной горной вершине.
- Живу, как собака… - горестно признался Александр. – Мотаюсь по стране, уже, наверное, мест на карте не осталось, где мою рожу не видели. Когда ж тут личную жизнь устроить? А уже хочется чего-то определенного – семью, детей, домашнего уюта. Понимаешь?
Женька изобразила сочувственный вздох. Но про себя лишь скептически усмехнулась.
Она давно не была наивной дурой. И то ли пятой точкой, то ли шестым чувством ощущала в словах Александра легкую фальшь. Советники номер пять и номер шесть никогда не врут.
«Есть постоянные отношения, - весело перевела она про себя. – Но не того уровня, которые хотелось бы перевести в официальные. Плюс время от времени интрижки на стороне. Впрочем, человеческий материал неплохой, знакомый в обработке, можно и попробовать».
Советники номер пять и номер шесть благосклонно покивали. Странно лишь, что про Ромку – балбеса они не советовали ничего. Просто молчали, как рыба об лед.
Представление оказалось настоящей феерией: Женька с радостью погрузилась в созерцание, эмоционально нырнув с головой.
Причудливо сплетенные в воздухе водные струи, подсвеченные разноцветными прожекторами, превращались в фантастические объемные фигуры. Звучала музыка.
Женька смотрела шоу, а Александр смотрел на Женьку и улыбался.
«У меня красивые эмоции! – вспомнила она. – Ромка говорил».
Его с Дашкой она пока не видела. Или специально не вглядывалась в толпу, чтобы не наткнуться взглядом на довольную парочку и не кормить когтистого зверя.
«Хотя что мне с того Ромки? – постаралась Женька быть объективной. – У нас с ним разные группы по интересам: озабоченные малолетки отдельно, взрослые люди – отдельно. Все справедливо».
Но отчего-то радости от существования на свете справедливости не было. Совсем.
Артисты в ярких костюмах танцевали на воде, в воде, над водой, парили в воздухе. На девушках – танцовщицах сверкали радужные блестки, переливаясь, как чешуя сказочных рыб. Парни взлетали на трапеции под купол, крутили сальто, исполняли трюки, заставляющие сердце замирать.
Александр незаметно завладел Женькиной рукой и осторожно гладил ладонь, перебирал пальцы по одному.
«Сейчас скажет комплимент по поводу моих аристократически тонких запястий!» - пронеслось в голове.
- Евгения, у тебя потрясающе красивые руки! – восхищенно проговорил он. – Словно у княгини на старинном портрете. Признайся, твоя прабабушка блистала на балах?
«П! – с грустью отметила про себя Женька. – Предсказуемость! Но ведь мне, вроде, этого и надо? Цветы, комплименты, высокопарные беседы, неторопливое развитие событий? По крайней мере, раньше нравилось именно так. Что же теперь со мной не то?»
- Благодарю! – Женька протокольно улыбнулась в ответ. – К сожалению, прабабушек я не застала. Все они были достойными людьми, но княгинь среди них не встречалось. Хотя прабабушка с папиной стороны была утонченной дамой: ходила исключительно на каблуках, любила эффектные прически, великолепно пела и играла на рояле, сочиняла стихи.
«А еще зарезала кухонным ножом немецкого солдата, - само собой продолжилось про себя. – Но, конечно, Александру я про это ни за что бы не призналась. Ни при каких обстоятельствах».
- Не удивлен! – улыбнулся он, бросив взгляд на Женькину прическу из шести лепестков. – Особенно глядя на такую очаровательную правнучку. Евгения,
